Я уничтожил Америку 4. Назад в СССР (СИ)

И теперь, направляя свой автомобиль в сторону Вашингтонского отеля, прикидывал дальнейший план действий. Задумался настолько, что не заметил, как за мной увязалась полицейская машина. Только когда врубился «матюгальник» и засверкали проблесковые маячки.
— Водитель Бьюика Ривера, съезжайте на обочину и заглушите мотор! — послышался громкий голос.
  
Глава 3
   
Полицейская машина пристроилась за моим «Бьюиком». Из салона неторопливо вылез офицер и вальяжно прошествовал ко мне. Склонился над открытым окном:
— Добрый вечер, сэр! Будьте добры показать ваши документы!
Я протянул ему права. Полицейский поднёс к глазам, и в его пальцах, грубых и неуклюжих, бумажная карточка казалась чем-то хрупким и незначительным. Он долго изучал её при свете фонаря, и этот луч, холодный и цепкий, выхватывал из темноты то бледную кожу его рук, то острый нос, то выпуклые глаза.
— Всё в порядке, офицер? Или какие-то проблемы? — я постарался, чтобы мой голос прозвучал ровно, без намёка на волнение или что-то подобное.
Офицер не ответил. Он медленно, как бы нехотя, вернул права, и его взгляд скользнул за мою спину, в темноту салона. Ветер с реки Потомак раскачивал верхушки голых клёнов, и их чёрные сучья скрипели, словно кости.
— Выходите из машины, сэр, — сказал он бесстрастным голосом. — Капитан Бойл хочет задать вам пару вопросов.
Из коповского «Доджа» вышел второй. Он был плотнее первого, в кожаной куртке поверх формы. В руках он нёс тяжёлый фонарь и чёрный чемоданчик. Капитан Бойл. Он не смотрел на меня, его внимание было приковано к «Бьюику». Он обошел машину, постучал костяшками пальцев по крыше, словно подавая сигнал.
— Холодно, — произнёс он на ходу, и из его рта вырвалось густое облачко пара. — Не сезон для прогулок. Откройте багажник. Ваша машина подходит под ориентировку наркоторговца, так что это всего лишь формальность, сэр.
Пока я возился с ключами, чувствуя ледяной металл под пальцами, капитан стоял сзади, натужно дыша. Фонарь в его руке вспорол темноту, выхватив привет от какой-то птицы на крышке багажника. Судя по размеру пятна, птица была не меньше орла.
— Из Вашингтона? — бросил он, пока я откидывал крышку.
— Да, — коротко ответил я. — Возвращаюсь домой. Но… я не понимаю!
Бойл наклонился над багажником. Его куртка поскрипывала на морозе. Он запустил руку под запасное колесо, провёл ладонью по обшивке. Потом выпрямился и кивнул своему напарнику.
— Салон, Терри.
Терри, тот первый, уже надел тонкие кожаные перчатки. Он сел на сиденье пассажира, и «Бьюик» мягко просел под его тяжестью. Я слышал, как он открывает бардачок, шуршит бумагами. Капитан Бойл тем временем не сводил с меня глаз. Его лицо было непроницаемо, но в глазах, маленьких и блестящих, как мокрый сланец, читалось холодное любопытство.
— Слушайте, ребята, я не знаю, что вы ищете, но… — начал я, но Бойл поднял руку.
— Тише, сэр. Всё будет хорошо. Если вам нечего скрывать, конечно.
Из салона донёсся щелчок. Терри вышел, держа в руке маленький бумажный свёрток. Он был аккуратно сложен, размером со спичечный коробок. Он молча протянул его Бойлу.
Капитан взял свёрток, медленно развернул его. Внутри лежало несколько белых таблеток без маркировки. Он поднёс одну к фонарю, покрутил её в пальцах.
— И что это, по-вашему? — спросил он наконец, и его голос приобрёл металлическую твёрдость.
Ветер рванул с новой силой, завывая в проводах над дорогой. Где-то вдали, за холмами, мерцали огни столицы, но здесь, на этом полупустом шоссе только свет от фонарей машин и лучи от ручных фонариков.
— Это аспирин, офицер, — проговорил я. — Самый обычный аспирин. Баночка разбилась, вот и пришлось везти так.
— Сэр, прошу вас сесть в мою машину, а Терри продолжит осмотр.
— Офицер, но я совсем…
— В машину, сэр! Не заставляйте меня повторять ещё раз! — Бойл положил руку на кобуру.
— Всё-всё-всё, не волнуйтесь, офицер. Я иду, — проговорил я. — Однако, вы ещё не знаете, с кем имеете дело. Я добропорядочный налогоплательщик и знаю свои права. И я обязательно пожалуюсь вашему руководству на ваши действия. Так и знайте.
С этими словами я отошёл от «Бьюика» и сел в полицейский «Додж». На водительское сиденье плюхнулся Бойл. Сквозь лобовое стекло было видно, как внутри моего автомобиля начал скользить луч полицейского фонаря.
— Ну, господин Вилсон, как думаете — больше десяти «жучков» найдёт Терри или меньше? — задумчиво спросил Бойл.
— Думаю, что больше, — ответил я флегматично. — Если уж я со своего пальто снял парочку, то в машине должно быть не меньше двадцати. Да ещё и в номере пару дюжин поселят.
— Такая серьёзная организация? — хмыкнул полицейский.
— Пока что только цирковые клоуны. Но чувствуется основательный подход. Привыкли перестраховываться и действовать наверняка. Как Сюзи?
— Уже вовсю бегает и смеётся. Детская память понемногу забывает прошлые ужасы…
Дочку полицейского Джона Бойла я спас от рук маньяка Теодора Роберта Банди. В то время, как отец с матерью сходили с ума в поисках малышки, она сидела в подвале молодого убийцы. Ждала своей участи и, судя по тем спискам, которые я прочитал в своё время, участь её ждала очень и очень суровая.
Я сообщил Джону, что видел мужчину с девочкой, которую он вёл за руку неподалёку от Арлингтона. И также видел дом, в который они входили. Девочка попадала под описание пропавшего ребёнка.
Выказал содействие Джону и… мы нашли девочку рядом с лежащими мёртвыми женщинами. Она была жива, но начала заикаться. Самого же Банди Джон пристрелил «при оказании сопротивления при аресте». И правильно сделал — на счету этого урода уже были пять трупов, а в общей сложности при поимке в будущем смогли доказать наличие тридцати преступлений.
Понятно, что нашли не всех…
Я ему ещё дал небольшую наводку на Уильяма Пирса, который к этому времени успел убить девятерых. После поимки засранца Джон вообще назвал меня братом, так как я помог ему не только спасти дочь, но также серьёзно продвинуться по карьерной лестнице. И вот теперь Джон Бойл считал себя моим должником по гроб жизни. Глупо было бы не воспользоваться человеком из полиции.
Сейчас был устроен небольшой спектакль для обнаружения в моем автомобиле заложенных жучков и возможных камер.
Бойл достал из бардачка две сигареты, протянул одну мне. Пламя зажигалки осветило его грубоватое, усталое лицо с умными, чуть насмешливыми глазами.
— Закуривай, Вилсон, — сказал он, привычно переходя на «ты». — Пусть Терри немного повозится. Ему полезно чувствовать себя Шерлоком Холмсом.
Я покачал головой. Курево не про меня. Не люблю пускать в себя разную гадость. Легче припасть губами к выхлопной трубе работающего «Бьюика», чем вот так вот, самостоятельно и без принуждения.
Но, это было время, когда курение считалось признаком мужественности. Когда «Ковбои Мальборо» сурово пялились с каждого десятого билборда. Это потом пятеро из суровых мужчин, которые снимались в рекламе «настоящих американских» сигарет, умрут от рака лёгких. Сейчас же закуривали почти в тот же миг, как вынимали соску изо рта.
Дым густыми клубами поплыл в салоне, заволакивая стекло. Сквозь марево Терри в моей машине казался призрачным, нереальным силуэтом, пойманным в танцующий луч фонаря.
— Так кто же эти клоуны? — спросил Джон, положив руку на руль. — И откуда у тебя такая серьёзная проверка?
Я посмотрел на его тлеющий кончик сигареты.
— Помнишь ту историю с пропавшими девушками из Ричмонда?
Бойл кивнул, щурясь.
— Ещё бы. Дело было громкое. Говорили, что их переправляли куда-то на Юг. Но доказательств не нашли.
  
— Так вот, — я сделал небольшую паузу, — я нашел не только доказательства. Я нашел одного из перевозчиков. Вернее, то, что от него осталось. И кое-какие бумаги. С очень известными фамилиями. Не только криминальными. И вот как раз сегодня я попросился в эту шайку-лейку, чтобы посмотреть на всё изнутри.