Новый путь истории (СИ)

Экспромты хороши, когда они правильно и тщательно подготовлены.
Присутствующие вышли из зала и прошли немного вперёд, туда, где река подходит к офицерскому собранию ближе всего. У берега уже стояли два фургона и автобус, а у автобуса уже стояли два багги: взрослый и детский, ненамного больше, чем детский карт моего времени, но с довольно мощным мотоциклетным мотором. У машин уже стоял мой сын, Паша, одетый в гоночный комбинезон.
  
— Друзья мои, представляю вам моего сына, он согласился продемонстрировать вам возможности подросткового варианта багги, а на взрослом прокачусь я.
Лиза ненадолго скрылась в автобусе, и вышла оттуда в своём знаменитом белом комбинезоне с алыми вставками. В багги, присутствующие тут же механики, её пристегнули и помогли надеть шлем. Я стоял рядом с офицерами и не совался в работу профессионалов.
— Юрий Сергеевич, — обратился ко мне командир полка — не слишком ли опасен трюк, который желает продемонстрировать Елизавета Алексеевна?
Понимаю его беспокойство: командир ответственен за всё, а то, что собирается показать Лиза, действительно выглядит шокирующе. Успокаивающе улыбаюсь ему:
— Трюки только выглядит опасными, а на деле всё рассчитано и многократно проверено на тренировках.
— Что же, доверюсь вам, не слышал, что вы кого-то подводили.
Паша первый стартовал, он бодро проскакал по насыпанным на краю обрыва песчаным кочкам. Потом он переехал через урез обрыва, и зигзагом помчался вниз по крутому склону, чудом не опрокидываясь, но чётко держа машину под контролем. Офицеры, все как один, профессионалы эксплуатации автомобилей, даже наградили аплодисментами умения юного ездока. А Паша уже внизу бодро промчался по кромке воды, отбрасывая шлейф брызг, выехал на л середину пляжа, резко разогнался, и перепрыгнул с одной насыпанной песчаной горки на другую.
— Прекрасно! — зааплодировала Ириада Максимовна — Нашим детям нужно такое развлечение!
И замолкла, потому что стартовала Лиза. Для начала она попрыгала по кочкам, насыпанным над обрывом, а потом просто прыгнула с обрыва вниз и покатилась кувырком. Зрители ахнули, дамы взвизгнули и все бросились к кромке обрыва, а Лиза, нимало не волнуясь, уже внизу встала на четыре колеса и помчалась, перепрыгивая с кочки на кочку и, при помощи кочек — через довольно глубокие канавы. Тут уж взревели и мужчины. Они тоже захотели такие игрушки, чтобы так же выделывать чудеса на глазах восхищенных зрителей.
Один лишь офицер смотрел на гонку под обрывом совершенно без улыбки, с холодным интересом. Я вспомнил: это капитан Хворостов Иван Иванович, заместитель командира по технике.
— Юрий Сергеевич, могу я попросить у вас пару таких машинок на испытания? — обратился он ко мне, увидев мой взгляд.
— Да, конечно, а зачем?
— Я подумал, что если поставить водителю бронестекло, а по периметру обтянуть конструкцию мягкой броней, то можно сверху машины поставить пулемёт. Только нужно продумать систему втягивающую стрелка внутрь, в случае опрокидывания. Согласитесь, такой жучок может натворить много дел на поле маневренного боя.
Вот ведь как сходны пути военной мысли в разные времена и в разных местностях! Я тут же припомнил джихад-мобили с крупнокалиберными пулемётами, что гоняли по неспокойным местам моего мира в будущем.
— Иван Иванович, считаю вашу мысль правильной, и достойной практической проверки. Где и когда вам удобнее получить машины, и какая нужна помощь?
— Помощь? Да, помощь будет нужна. У нас прекрасно оборудованные мастерские, но многое нам не изготовить. Нужен будет хороший инженер автомобильной техники, способный создать рабочие чертежи на детали и узлы, нуждающиеся в изменениях. Хм… Оружие я возьму из числа имеющегося в полку. В испытателях недостатка не будет — все молодые офицеры захотят поиграться в новые игрушки. Хм… Когда? Если нетрудно, то в ближайший понедельник. Вам ведь тоже нужно правильно оформить нашу инициативу.
— Договорились, Иван Иванович
Не знаю пока, станет ли новый вид оружия чем-то значимым, но попробовать стоит, пусть капитан занимается, а я готов помогать, мне это нетрудно. Очень может быть, что «джихад-мобиль» в эту эпоху не «выстрелит». Но капитан и его сотоварищи получат опыт самостоятельной работы, и может быть на следующем, а не на следующем, так где-то впереди, наткнутся на нечто необыкновенное, что поможет и армии, и им самим и стране. В конечном итоге ради неё мы живём и служим.
  
Глава 17
 
Космическую программу я замыслил давно, ещё при жизни Екатерины Второй, то есть, на самом закате Средневековья.
Нынче на дворе рассвет государственного капитализма, который, если не случится уж очень больших неприятностей, трансформируется в социализм, а потом и в коммунизм. Но не знаю, вообще-то я сторонник анархо-коммунизма, и надеюсь, что человечество со временем поумнеет и придёт к анархии.
Путь к звёздам я стал проталкивать вполне традиционно, да и есть ли смысл выдумывать колесо, когда оно производятся в промышленных условиях? Я имею в виду, что предками всё прекрасно придумано, нужно только применить их наработки в новых условиях. Если совсем просто: ракеты следует отработать применительно к военной сфере, отработать различные технологии, а уж потом применить их в деле освоения околоземного пространства.
Как-то в простом разговоре мелькнуло название села — Капустин Яр, и тогда меня озарило: надо устроить ракетный институт и полигон в тех местах. Вернее так: институт, а скорее их будет несколько: ракетных двигателей, топлива, систем управления, пусковых установок и команды, которая будет сводить это хозяйство вместе, в один летающий агрегат. Городов в тех местах много, и всё это прекрасные города, с богатой культурой и удобные для житья: Астрахань, Симбирск, Казань, Нижний, Царицын и множество других. И ракетные производства нужно размещать там же: люди там есть, стало быть, есть из кого вырастить и воспитать профессионалов, пути сообщения весьма удобны.
И действительно, химики быстро создали образцы топлива, пригодного для малых ракет, в смысле, для оружия типа реактивных гранатомётов и систем залпового огня. Топливо было прекрасно во всех отношениях, кроме одного: оно было жидкое. Более того, оно было очень текучее.
По результатам даже не осмотра, даже не испытаний, а простого описания в сопроводительном документе, я это топливо забраковал.
Боже мой! Какой поднялся скандал! Дело в том, что под это топливо моментально сваяли превосходную реактивную систему залпового огня и показали её генералам. Тогда ещё был жив генерал- фельдмаршал Румянцев, а его преемник, тогда ещё генерал-полковник Суворов вообще был в расцвете сил. Они, и примкнувший к ним адмирал Ушаков, увидев залп дивизиона «Градов» по мишенной обстановке «дивизия в обороне», пришли в невероятный восторг, и потребовали от наблюдающего за ходом показных учений Павла Петровича поставить это оружие в производство и поставки его в войска и на флот.
— Не горячитесь, товарищи. — ответил им император — Давайте спросим у человека, по слову которого мы начали разработку этого оружия. Как он скажет, так и будет.
И повернулся ко мне:
— Говорите, товарищ генерал-майор.
Пришлось говорить, и с первых же моих слов Румянцев, Суворов и даже мой старый друг Кукорин, сурово набычились.
— Товарищи, я тоже предлагаю вам не горячиться, и хорошенько подумать, прежде чем принимать на вооружение сырое, недоработанное оружие. Я уже высказал вам своё мнение, и повторю снова: у этой системы имеется принципиальный недостаток, а именно, жидкое топливо в боеприпасах. Такие ракеты принимать на вооружение нельзя. Вот когда химики представят нам твёрдое топливо, достаточно долговечное для длительного хранения, инертное к ударам, тогда и поговорим.
  
— Мы готовы принять на вооружение ракеты уже в таком виде! — грозно взревел Румянцев.
Другие генералы, адмиралы и даже полковники с каперангами тоже что-то кричат, и даже потрясают кулаками. Павел Петрович, демонстративно отступив на два шага, с улыбкой прислушивается к развернувшемуся спору.