Проклятый Портной: Том 4 (СИ)

Словно в ответ на мои слова, плечистый парень, порывшись в карманах поношенной кожанки, достал пачку сигарет, взял одну и, щёлкнув зажигалкой, прикурил, на мгновение скрыв часть лица.
— Твою же мать… — пробормотал я, заставляя было тронувшегося с места таксиста нажать на тормоза. — Нет, нет, это не вам, уважаемый. Можете ехать.
Машина вновь тронулась, а огонь, мнимая вонь курева и волевой подбородок, который я когда-то имел честь уже наблюдать, наконец, сложились будто части пазла. И я понял, кто же это был в участке.
  
Сержант Громов собственной персоной. Тот самый тюремщик, который с товарищем выпустили меня из тюрьмы с дамочкой на плече.
— И какого чёрта тебе понадобилось в кабинете имперского следователя, сержант? — задал я животрепещущий вопрос, но ответа найти так и не смог. Так что, отложив возможную проблему на потом, всё же нашёл нужный номер телефона и нажал на кнопку вызова.
— Алло, Марк Викторович Чигарёв? Это барон Серов Максим Витальевич. Мне ваш контакт дал Зуев Игорь Евгеньевич.
  
Глава 2
 
Иркутск
Владения Серовых
28 июня 2046
Четверг
Вечер
— Н-да, дилемма… — негромко произнёс я, убирая телефон в карман пиджака.
За окном такси проносились улицы вечернего города, живущего своей жизнью, будто бы ничего и не произошло. Впрочем, насколько мне известно, происшествие в Октопусе хоть и стало ЧП губернского масштаба, жителей самого города, не то что губернии, это не особо тревожило.
Твари, поднявшиеся из глубин подземных морей на всех этажах, выбраться наружу и устроить дебош в городе не стремились. Отчего среднестатистическим обывателем инцидент воспринимался не более чем очередной страшилкой, передаваемой в утренних новостях.
Конечно, те, чьи близкие находились в Октопусе, начали разгонять волну паники, едва почувствовали неладное. Однако Чигарёвым первые дни удавалось всё спустить на тормозах, присев на уши взволнованным родственникам.
Что? Должен был вернуться к обеду в субботу? Ну да, у нас там возникли кое-какие трудности с транспортом, но мы их решаем, и уже скоро ваш уважаемый Иван Иванович будет дома… Что, утро воскресенья, а Василий Васильевич ещё не прибыл? Ну да, возникли кое-какие непредвиденные трудности, но мы их устраняем… И всё в таком роде. И это действительно какое-то время работало.
Правда, недолго. Уже к вечеру воскресенья несколько знакомых друг с другом родов, узнав, что и близкие друзей домой не вернулись, скооперировались и, наплевав на имперскую протекцию, вломились на территорию Октопуса. После чего вся правда и всплыла. Однако, несмотря на это, выигранное время Чигарёвы использовали по полной.
Во-первых, бойцы рода и несколько отрядов наёмников успели добраться до четвёртого этажа, попутно уничтожая воздушных тварей и эвакуируя находящихся на уровнях людей. Так что со стороны выходило, что двое суток Чигарёвы не сидели сложа руки, а делали всё возможное.
Ну а во-вторых, процесс эвакуации фиксировался максимально дотошно. Едва спасённый переступал границу подземелья, как его тут же хватали под белы рученьки и вели к прикормленным журналистам. Которые тут же начинали расспрашивать выжившего о произошедшем в подземелье.
Естественно, опрашивали вполне конкретных людей в соответствии с заранее составленным списком вопросов. Так что едва только машины разгневанных родов снесли ограждения подземелья, как с экранов телевизоров на людей тут же посыпались многочисленные репортажи со счастливыми спасёнными, бравыми гвардейцами рода Чигарёвых и суровыми наёмниками, увешанными артефактами и в мощной броне.
Само собой, среди этого потока информации чуть позже стали проскальзывать вкрапления менее позитивных новостей. Но первое впечатление уже было произведено, так что жители Иркутска восприняли происходящее вполне себе равнодушно.
Впрочем, это касалось лишь тех, кто был далёк от «благородной» прослойки. Вот последних, как раз-таки лихорадило из-за открывающихся перспектив.
Принятые Чигарёвыми меры хоть и были относительно эффективными, но полностью выправить ситуацию не могли. А уж когда спасатели добрались до курорта и стало ясно, сколько людей погибло на самом деле, и без того шаткое положение рода стало стремительно ухудшаться.
А ещё этот Петров… Мне граф не звонил, но я уже был в курсе, что он и его люди со вчерашнего дня вовсю работают с выжившими из Башни, составляя коллективный иск с «правильными» формулировками. При этом Петров неофициально всем гарантировал защиту от возможных неприятных последствий со стороны Чигарёвых.
И насколько я знал, люди графу поверили. Уже несколько мелких аристо, переживших инцидент на курорте, отказались заключать мировое соглашение с Чигарёвыми, хотя те предлагали довольно приличную компенсацию. По крайней мере, для столь незначительных фигур в разыгрываемой партии.
В принципе, не имей я собственных интересов в этом деле, я бы просто принял деньги и, вежливо откланявшись, ушёл в закат, постаравшись забыть случившееся, будто страшный сон. Но у меня такой возможности уже не было, а тех мелких сошек вела звезда жадности, свет которой сбил их с верного пути.
«Съездили отдохнуть, называется…»
Расплатившись с таксистом, я выбрался из машины и направился к дому. За время нашего отсутствия с особняком ничего не произошло, и никто на его территорию проникнуть не пытался. По крайней мере, Карой такие попытки зафиксированы не были. А я что-то сомневаюсь, что кто-то ниже среднего одарённого смог бы избежать внимания со стороны неживой птицы.
— Я дома! — стянув обувь, повесил пиджак на вешалку и сразу отправился в сторону кухни, ориентируясь на запах. Такой неприятно-знакомый запах гари…
— Ой, вы уже вернулись, Максим Витальевич, — скорее обвиняюще, чем уточняюще произнесла Зорина, соскабливая металлической лопаткой со сковороды что-то похожее на угли. — А мы думали, что вас не будет ещё пару часов. Вот только готовить начали…
— Я вижу, — отобрав у девушки испорченную сковороду, выбросил её в мусорку, после чего достал из кармана брюк мобильник с двумя кредитными картами и протянул Василине. — Это твоё. Номер забит в телефоне. Первая карта для домашних нужд, вторая — твоя, зарплатная. Деньги в качестве компенсации за сверхурочную работу я туда закинул. Если посчитаешь, что этого мало, сообщишь. Но не факт, что после этого их станет больше. Я бы даже гарантировал, что их там станет меньше.
— Да не стоило… — неожиданно смутилась Зорина, проигнорировав шутку. — Вы же и меня вытащили оттуда…
— Вообще-то, я тебя туда и затащил. Так что скромничать не стоит, — я покачал головой. — Ну и, если что, я сразу вычел из причитающейся тебе суммы стоимость всей попорченной посуды и продуктов. Разве что эту сковородку не учёл…
Девушка покосилась на мусорку, из которой торчала ручка павшего смертью храбрых кухонного инвентаря, и молча пожала плечами, мол, я вас сразу предупреждала.
— А Дарья где?
— Возле фонтана, — Василина, почесав подбородок обухом ножа, открыла ящик и достала сковороду поменьше, после чего направилась к холодильнику. Однако взять очередную порцию продуктов оттуда я девушке не дал.
— Пожалуй, на сегодня хватит переводить продукты, — прикрыв дверцу холодильника, произнёс я. — Лучше просто закажи нам всем поесть. Только разогревать без нас не вздумай…
— Ну, мне кажется, я разобралась с микроволновкой… — как-то уж слишком неуверенно произнесла Зорина.
  
— Кажется ей… Просто закажи, а как привезут, позови нас, — я вздохнул и направился к чёрному входу, через который можно было попасть во внутренний дворик.
Когда-то за особняком располагался небольшой сад с несколькими клумбами цветов и дорожками между ними, сходящимися у небольшого фонтана. Однако после гибели родителей Максима и Дарьи ухаживать за ним было некому. Да и не на что. Так что сейчас о былой красоте напоминали лишь облезлые каменные ограждения да овальная чаша с торчащей в ней по центру скульптурой, в виде то ли шила, то ли странного обломанного меча.