Проклятый Портной: Том 4 (СИ)

Собственно, тот момент в своей жизни Михаил и считал переломным. Да, он выжил и даже весьма быстро покинул больницу, пусть и на одной ноге. Но именно тогда, по версии мужчины, всё пошло под откос.
Лишившись конечности, старатель больше не мог посещать «дыры», и это существенно сказалось на финансовом положении его семьи. В которой, помимо него самого, входило ещё трое человек: жена, малолетняя дочь и мать Михаила. Они-то и до этого жили далеко не богато, балансируя на грани между нищетой и бедностью, а теперь начали скатываться на самое дно.
  
На какое-то время Михаил умудрился замедлить падение в пропасть, подрабатывая то там, то сям, ввязываясь в не самые порядочные дела. Однако, в отличие от тех, кто сидит повыше, исполнителям, в случае чего, редко удаётся выйти сухими из воды.
По итогу, когда один из цехов по переработке ресурсов, добытых в подпольных «дырах», накрыла конкурирующая группировка, Михаилу лишь чудом удалось спрятаться. Правда, для этого ему пришлось залезть в один из прессов для выжимки масла. И нет, руку ему не отдавило, просто мужчина вляпался в остатки едкой дряни, покрывавшей механизм, и это оказалось весьма неосмотрительно с его стороны.
Возможно, смой он с себя эту гадость сразу, а не через четыре часа, которые он провёл в своём убежище, пока бандиты не свалили из разгромленной лаборатории, то руку удалось бы спасти. А так, когда на следующий день Михаил показался местному «коновалу», а к нормальному врачу мужчина идти не рискнул из-за возможных вопросов, «айболит» сказал, что тут либо отрезать, либо через пару дней в морг. Первый вариант быстро, но дорого, второй чуть подольше, но дёшево…
Вот так Михаил и оказался без двух конечностей и средств к существованию. Тех копеек, что зарабатывала его жена, едва хватало, чтобы обеспечить трёхразовое питание. И не так, когда ты ешь трижды в день, а когда жуёшь непонятное варево из добытого лишь по понедельникам, средам и пятницам.
Стоит отдать должное, и тут Михаил не опустил руки, а точнее, уже руку, и попытался открыть свой маленький бизнес, собирая всяческий мусор и пытаясь вдохнуть в него вторую, а то, может, и двадцать вторую жизнь. По крайней мере, на куске ткани, в которую были обёрнуты отрубленные конечности, я насчитал примерно столько заплаток. Впору было называть это лоскутным одеялом…
Но, похоже, кто-то наложил на бородача проклятие, пострашнее моего, ибо едва только к Шорникову потянулись первые клиенты, как в гости пожаловали люди Князя. И нет, не за одеялами и слегка поношенными, но такими удобными туфлями.
Их требования были просты и очевидны. Ты нам платишь и живёшь спокойно. Если не платишь, то тоже живёшь, но неспокойно и недолго.
Именно это стало последней каплей, и уже на следующее утро Михаил поставил жену и дочку перед фактом, что те уезжают жить к дальней родне в Тобольск. Те хоть и были не шибко рады двум нахлебникам, но вроде как обещали приютить и обеспечить работой.
Сам же Михаил и с матерью оставались в Иркутске. Во-первых, калека дальней родне совершенно не сдался, как и его больная мать. А, во-вторых, они попросту не могли позволить себе билеты на всех.
Ксения, конечно, попыталась возмутиться на произвол мужа, решившего всё без неё, однако Михаил оказался непоколебим, прекрасно понимая, что ждёт жену и дочку, если те здесь останутся…
— Да уж лучше бы я в том подземелье сдох! — мужчина ударил кулаком по прилавку, да так сильно, что прислонённое к нему ружьё упало и… не выстрелило. Видимо, сегодня не тот самый день в году…
— Точно лучше? — я наклонился и поднял оружие с пола, после чего аккуратно положил его на стоящую рядом тумбочку. На стену вешать всё же не буду. — А как же тогда твои близкие? Что бы стало с ними, не вернись ты тогда? Думаешь, твой друг позаботился бы о них, как следует? Он вроде что-то такое упоминал…
Вместо ответа мужчина молча уставился на меня, то ли надеясь, что я начну дымиться под его взглядом, то ли ища ответы на заданные вопросы.
— Да ты не спеши, подумай. Время до того, как здесь станет неприятно дышать, у тебя имеется, — я кивнул в сторону трупов и увидел, как у одного из них в карманах копошится спустившая в подвал Зорина.
Судя по всему, ключи от машины искала. По крайней мере, найденный бумажник девушка вывернула и, не обращая внимания на выпавшие купюры, бросила обратно на труп.
— Нет, без меня они бы не справились, — мотнул головой Михаил. Голос у мужчины, после того как он выплеснул на меня весь свой накопившийся негатив, стал чуточку спокойнее, и даже осознанность какая-никакая появилась.
— Простите. Я понимаю, что это не ваша вина. И за то, что вытащили, да ещё и в больницу устроили, отдельное спасибо. Я, по правде говоря, вначале даже пытался вас разыскать, чтобы хоть часть денег отдать. Однако та жаба из «дыры» мне ваш телефон не дала…
— Я в курсе, сам её об этом просил, — кивнул я.
— Зачем?
— Скажем так, я довольно часто руководствуюсь принципом «Сделал добро — бросай его в воду», — я достал телефон и посмотрел на очередное сообщение.
А вот и первая ласточка грядущих сообщений с извинениями за обвинения, выдвинутые против рода Серовых. Впрочем, набирать ответное послание я не стал. Отметку о прочтении написавший точно увидел, так что теперь пусть немного помучается в ожидании реакции.
— Забавный принцип, — невесело усмехнулся Михаил. — Но я знаю и другие правила жизни. Например, «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке».
— Терпенье и труд всё перетрут… — тут же ответил я.
— Что? А это к чему?
— А… Так мы не знанием пословиц и поговорок меряемся? Странно… — я вздохнул и сбросил очередной звонок. Вроде бы и подвальное помещение, а связь, на удивление, хорошо работает.
— Слушайте, Максим…
— Витальевич…
— Витальевич, не сочтите за дерзость, но я всё равно не понимаю, зачем вы пришли, раз уж говорите, что не хотели денег за спасение и лечение, — Шорников провёл рукой по лицу, на мгновение прикрыв глаза. — И зачем устроили эту бойню?
— В смысле зачем? Я же вам работу предложил, — искренне удивился я. — А вы что реально думаете, что я шучу? И руку с ногой отрубил ради удовлетворения садистских наклонностей? Наклонности у меня, конечно, всякие, но подобных среди них точно нет, — покачал я осуждающе головой.
— Ну… я же не знал… Сами подумайте, как это со стороны выглядит, — стушевался Михаил. — Вон, даже ваша спутница, и та явно была в шоке от происходящего.
— Да она тоже новенькая, — махнул я рукой в сторону двери, за которой опять исчезла Зорина. — К полевым работам я её ещё не привлекал. До этого, считай, только на курортах отдыхала. В перерывах между порчей имущества и продуктов…
— То есть вы реально хотите нанять меня и даже… — мужчина судорожно вздохнул, посмотрев на пропитавшуюся кровью ткань.
— Честно говоря, я рассчитывал провести собеседование в менее напряжённой атмосфере. По крайней мере, мой осведомитель утверждал, что на вас не то чтобы сильно наседают… — с раздражением в голосе произнёс я, припоминая добрым словом Воробьёва.
Вроде «авторитетный» человек, а простейшее задание, пусть даже на чужой территории, сделать нормально не может. Видимо, зубы у него всё-таки лишние…
— В общем, на оба вопроса один и тот же ответ, — продолжил я. — То, что я узнал, а потом увидел, меня практически удовлетворило. Причём настолько «практически», что я готов вас нанять и предоставить вам конечности в обмен на службу.
— А в чём именно она будет заключаться? Убивать тех, кого вы прикажете? — задавая этот вопрос, Шорников буквально выдавливал из себя каждый звук, борясь с самим собой.
  
Я прекрасно видел, как он хочет, нет, даже жаждет плюнуть на всё и дать согласие, не выслушивая условий. Лишь бы вновь обрести утерянное, ведь это не только возможность стать тем, кем он был прежде, но и шанс вернуть жену с дочкой. А также обеспечить спокойную жизнь матери, которая сейчас наверняка находилась в комнатушке за той неприметной дверью.