Проклятый Портной: Том 4 (СИ)

Всяческая техника, начиная с чайников и заканчивая покорёженным холодильником, какие-то свёртки то ли с одеждой, то ли с постельным бельём, канистры и стулья. И ещё куча всего, что выкидывается людьми, но вроде как способно принести пользу. В общем, я словно не в подвал спустился, а на аккуратно рассортированную свалку перенёсся.
— Предыдущий доброжелатель своим добрым делом мне только жизнь испортил, — процедил Михаил, явно недовольный моим ответом. — Последний раз спрашиваю, чего вам, соплякам, надо?
  
— Для начала поговорить, — не обращая внимания на наставленное оружие, я подошёл к стоящей на полке кукле-неваляшке и толкнул её пальцем. В ответ на это игрушка упала на спину да в такой позе и осталась. Н-да, я хоть и не ребёнок, но даже как-то расстроился.
— И? — нервно произнёс мужчина. — Вы, если не заметили, я несколько занят. Гостей жду.
— Тех, которые от Князя? Признаюсь честно, я бы такого, как тот горлопан, на порог не пускал. Какой-то он весь неприятный. Одним словом… — я замолчал и подошёл к единственному светлому пятну в этой бетонной каморке. — Слушайте, а откуда у вас эта красота?
Я кивнул в сторону висевшей на стене картины, которой владелец барахолки даже отдельную лампочку выделил. Произведение искусства оказалось небольшим, со стандартный альбомный лист, и на нём, судя по всему, было изображено какое-то подземелье.
И когда автор сего творчества рисовал, он явно вкладывал душу в это произведение, так как даже при непродолжительном взгляде казалось, что перед тобой не картина, а просто окно в другой мир.
— Твоё какое собачье дело? Картина не продаётся! — сидящий на стуле мужчина заёрзал, бросая взгляды то на меня, то на Зорину, которая, судя по всему, чувствовала себя сейчас так же неуютно, как и бородач.
— А жаль, я бы прикупил в качестве подарка, — потратив ещё несколько секунд на разглядывание картины, я направился прямиком к прилавку, обходя расставленную на полу рухлядь.
— Не подходи! Последнее предупреждение, — угрожающе прорычал мужчина при моём приближении. — Ещё шаг, и выстрелю!
— Ой, да брось ты! — я, махнув одной рукой, второй стёр пыль с потрескавшегося кожзама на стуле и уселся на него. Вровень напротив дула ружья. — Хотел бы выстрелить, уже выстрелил. Да и я видел, что ты убрал руку подальше от спускового крючка, едва разглядел, кто перед собой. Дети. Так ведь ты нас назвал?
— Ты ёб***** что ли? — не удержался от глупого, по крайней мере, на мой взгляд, вопроса мужчина и посмотрел, вот только не на меня, а на Зорину, вставшую у меня за спиной.
— Василина Андреевна, как, по-вашему, я сумасбродный? — я повернул голову, посмотрел на девушку и тоже задал ей вопрос, при этом слегка завуалировав неприличное слово.
— Эпизод с поджогом Железки вспоминать можно? — тут же скорчила задумчивую моську блондинка.
— Нет. Тем более что поджигал не я.
— А пляжный «отдых»?
— Тоже нет. Там всё вообще не от меня всё зависело, — покачал я головой.
— А…
— И это тоже нет.
— Может, тогда…
— И здесь мимо…
— Ну тогда нет. Поверьте, Максим Витальевич, совершенно не… сумасбродный, — чересчур уверенным голосом произнесла девушка, улыбаясь бородачу.
Н-да, если меня кто-то таким тоном в чём-то пытался убедить, например, что белое — это белое, а чёрное — это чёрное, то я бы ему точно не поверил.
— Вот вам и ответ, Михаил, — произнёс я, глядя на мужчину. — Я вполне нормальный и пришёл сюда предложить работу.
— Что⁈ — несколько секунд мужчина сверлил меня взглядом, после чего буквально взорвался истерическим смехом, изредка прерываемым буквально выплёвываемыми словами. — Кого на работу? Меня? Однорукого и одноногого калеку? Помойную крысу? Кем? В качестве шута?
Безудержное веселье продолжалось не меньше трёх минут, в течение которых я успел рассмотреть не только безуспешно вытирающего слёзы мужчину, прилавок, за которым он сидит, но и заприметить дверцу за его спиной, наполовину скрытую стеллажом.
— Ну, на самом деле, потерянные конечности не такая уж и большая проблема. Один раз я вам ногу уже находил, не вижу трудностей, чтобы не сделать этого вновь, — произнёс я, когда смех мужчины стал утихать.
— Что? В смысле находили… — от услышанного калека подался вперёд, едва не упав со стула. — Стоп… Я… Я же тебя знаю… Это ты…
— Ну что, Миха, бабки приготовил? Или сразу в «дыру» шептунов искать поедем? — прозвучал наглый голос одновременно с переливами дверных колокольчиков.
— А вот, собственно, и запчасти подъехали, — произнёс я, поднимаясь со стула и отбирая у Михаила лежащий на прилавке тесак. — У вас там какая нога? Правая или левая?
— Правая… — несколько неуверенно ответил мужчина, будто не сразу вспомнил, какая именно конечность у него отсутствует.
— Отлично. Значит, правая нога и левая рука, — кивнул я, после чего повернулся к стоящей в дверях группе молодых и не очень людей. — Простите, парни, ничего личного, просто в жизни каждого человека случаются моменты, когда он заходит не в ту дверь. Вот и вы с дверью сегодня не угадали…
  
Глава 8
 
Иркутск
Литейный район
8 июля 2046
Суббота
Забавно, но в районах, подобных Литейному, некоторые вещи могут оказаться как хорошими, так и плохими. Вот, например, возьмём реакцию местных на крики о помощи. Сколько ни кричи и ни взывай к спасению, никто из «аборигенов» и не подумает прийти на помощь.
И такое отношение одних людей к проблемам других очень плохо… По крайней мере, для жертвы. А вот для агрессора, наподобие прихвостней местного «князька», это весьма жирный плюс в их делах. Ну, по крайней мере, было плюсом до того момента, как они неосмотрительно ввалились в берлогу Михаила.
Проклятие, наложенное на входную дверь, получили лишь двое из пятерых «быков». Тот самый горлопан, что угрожал одноногому и однорукому калеке и первым открыл дверь. Ну и его подельник, любезно ту самую дверь придержавший для всех остальных. Двое из пяти вроде бы немного, однако, когда у них из ушей, глаз и носов потекла кровь, внимание на себя они переключить смогли.
А дальше уже дело техники да парочки проклятий. Ну и само собой, позаимствованного у Шорникова тесака…
— Ты точно еб***… — ошарашенно разглядывая трупы, валяющие на пороге его обители, произнёс Михаил. — Ты что натворил⁈
— Мусор убрал, — равнодушно пожал я плечами, небрежно роняя на прилавок перед мужчиной «запчасти». А именно правую ногу и левую руку, завёрнутые в тряпки. — Посмотри, вроде размер твой. Неудобно будет разноразмерную обувь покупать. Да и экономически невыгодно.
— Ты обдолбанный, что ли? — бородач потянулся к ружью, однако я оказался быстрее, схватив за ствол и перетащив на свою сторону.
— Не употребляю и другим категорически не советую, — покачал я головой, усаживаясь на стул. — Итак, Шорников Михаил Евгеньевич, коль в ближайшее время нам теперь точно никто не помешает, хотелось бы более обстоятельно обсудить детали вашего трудоустройства… Хотя, нет, погодите…
Я вытянул руку, заставив открывшего рот бородача замолчать, после чего посмотрел на бледную, как раз в цвет одежды, Зорину:
— Василина Андреевна, сходите, подышите свежим воздухом, вам явно это требуется. Заодно проверьте, не дожидается ли этих, — я кивнул на трупы, — кто-нибудь в машине. Если дожидается, разберитесь и притащите его сюда.
Девушка понятливо кивнула и буквально сорвалась с места, лишь бы поскорее покинуть тёмный подвал, в котором с каждой минутой всё сильнее воняло кровью.
  
Впрочем, Зорину я отослал не столько из-за жалости, сколько из-за предстоящего разговора с Шорниковым. Так как девушке явно не стоило видеть будущего коллегу в таком виде…
А мужчину, который сдерживался из последних сил, прорвало моментально, едва Василина покинула подвал.
Вначале в мой адрес посыпались проклятия. И нет, не потому, что я устроил кровавую баню на пороге его дома. Бывший старатель действительно вспомнил меня, и то, что я вытащил его из подземелья, в котором бывший друг оставил его умирать.