Его Сиятельство Бессмертный (СИ)

Оно не только ослепляет, но и подрывает моральный дух и концентрацию.
Сунув руку в карманы, я поглотил два прихваченных из дома ядрышка металлических крыс.
А затем с ноги выбил дверь особняка и первым вошёл внутрь.
Слева послышался топот, я не глядя швырнул туда очередной ослепляющий шар. Слабаки-слуги для меня не помеха.
Я уверенно прошёл через холл к распахнутым двустворчатым дверям — чувствовал, что именно там находятся Марья и Григорий.
  
Конечно же, я не ошибся, и вместе с графом Бессмертным мы вошли в главную гостиную особняка.
Народу было немного, но все они пялились на нас, точно на золотой рубль.
— Ваня… — ошарашенно прошептала беременная Марья Бессмертная, вскочив с табуретки.
Я поморщился. Местные хозяева сидели на дорогих креслах и заняли диван, а гостящей у них графине дали самую дешёвую табуретку.
Но больше всего меня злило другое. Вид молодого парнишки, похожего на Ивана своей вихрастой светлой шевелюрой. Он был в одних трусах, закован в цепи. Илья Бессмертный обессиленно стоял на коленях возле кресла надменного юноши.
— Здорова, бандиты, — поприветствовал я хозяев. — Точнее, бароны. Я, граф Константин Бессмертный, пришёл к вам с добрыми намерениями. Пришёл забрать своего племянника. Но вряд ли вы мне его просто так отдадите.
— Конечно, не отдадим! — резко встал на ноги бородатый двухметровый могучий мужик в бордовой рубашке, три верхние пуговицы которой были расстёгнуты и оголяли его волосатую грудь. — Он наш кабальный слуга. А ты, похоже, устроил погром в моём доме — мы все слышали шум. Я это так не оставлю.
Он яростно зашагал мне навстречу.
— Отлично, — кивнул я, тоже направившись вперёд. — Тогда устроим дуэль. По всем правилам. Со ставками.
Здоровяк замер в метре от меня и усмехнулся:
— Что ты поставишь? Твоя израненными монстрами туша меня не интересует.
— Фи, как грубо, — возмутился я. — Но я предполагал нечто подобное. У меня есть для тебя любопытная ставка. Но прежде озвучу требования. — Я выставил вперёд ладонь и начал загибать пальцы: — Жизнь и свобода моего племянника — раз. Публичные извинения твоего наследника перед Ильёй и Алёной. Всё там же — в стенах столовой Академии на обеденном перерыве. Это — два. Далее, сто миллионов рублей — три. Новую машину, достойную возить графскую семью на знатные встречи — четыре. А ещё в качестве бонуса вот этот вот диван. — Я указал на роскошную софу, обтянутую тканью с изображением журавлей на фоне рассветного солнца. — И вот эта вот восхитительная люстра.
Я поднял палец, указывая вверх на главное украшение комнаты. Одного лишь взгляда хватило мне, чтобы понять: в гостиной дома Бессмертных люстре будет гораздо более уютно.
Глава Завойских изумлённо пялился на меня.
— Ты серьёзно? — выпалил он.
— Вполне. Таковы мои требования. Выставляй биться любого члена рода или дружинника, с нашей стороны я буду биться сам.
— Ты в своём уме, идиот⁈ — заревел он. — Что ты можешь поставить, чтобы уравнять ставку ты, мышь храмовая⁈
Я почувствовал, что начинаю улыбаться под своей милой маской из черепа половецкого хана.
— Его, — ответил я, указав пальцем на Ивана. — Я ставлю весь род Бессмертных. Ну, принимаешь? Или портки обтрухал?
  
Глава 11
 
В зал вбежали дружинники Завойских, но, увидев, что драки нет и идут переговоры, они молча оцепили комнату.
Глава рода Завойских будто бы и не обратил на них внимания. Он замер с открытым ртом. Я почувствовал, как этот здоровяк невольно направил дополнительную энергию себе в мозг, чтобы быстрее просчитать варианты.
Краем глаза я следил за Иваном, стоявшим рядом со мной. Граф Бессмертный дёрнулся после моих слов, но практически сразу невозмутимо выпятил грудь и поднял подбородок. Молодец, братишка. Сказал, что доверяет мне переговоры, и теперь не вмешивается.
А вот другие представители нашего рода откровенно в шоке. Закованный в цепи Илья таращился на меня во все глаза. Его взгляд был изумлённым и противоречивым. Юноша будто бы кричал: «Да! Так его, дядя!» и в то же время вопил: «Нет, дядя! Не повторяй моей глупой ошибки!»
Григорий, покорно стоявший позади ныне пустой табуретки, превратился в мраморную статую и будто бы забыл, как дышать. А вот графиня Марья, сперва недоумевающе пялившаяся то на меня, то на мужа, сейчас встала чуть позади Ивана и взяла его за руку.
— Отец, надо соглашаться! — не выдержал наследник Завойских и вскочил со своего кресла.
Фигурой он был похож на главу своего рода, разве что не такой широкий и мускулистый — не успел ещё набрать массы.
— Да, папа, — подскочила к главе Завойских фифа в чёрной плиссированной юбке и белоснежной сорочке, — соглашайся! Ты сломаешь этого наглого выскочку как осиновую ветку!
Обняв своего могучего отца за пояс, она уставилась на меня, как благородная дева на раздавленного лошадью гоблина.
Глава Завойских хмуро посмотрел на Ивана и спросил:
— Ты в самом деле позволишь своему брату поставить тебя и твой род будто какую-то бордельную игрушку, граф?
Иван дёрнул губой, а потом твёрдо ответил:
— Заткнись и принимай ставку.
Барон хмыкнул, а затем громко рассмеялся:
— Ха-ха-ха! Так уж и быть! Я, Николай Олегович Завойский, глава рода Завойских, принимаю ставку Константина Бессмертного, хоть и считаю, что вы просите больше, чем ставите. Но я пойду на это — торговаться с нищими ниже моего достоинства. Я сражусь с тобой, Бессмертный! — Сверкнув глазами, он уставился на меня. — Но только после того, как всё оформим надлежащим образом. Вы фактически дарите мне титул, новую недвижимость и кабальных слуг. Разумеется, я не могу позволить вам после поражения сдать назад и сказать, что ничего не было.
Всё его семейство, включая жену, до сих пор молчавшую и не оторвавшую зад с моего дивана, насмешливо уставилось на нас.
— Секундочку подожди, Коля, — поднял я руку.
— Что, уже струсил? — фыркнула баронская дочка. — А гонору-то было, пустомеля!
Я покачал головой и осуждающе посмотрел на неё.
— Какая невоспитанная девица. Барон, давай запишем ещё в бонус отхлестать её розгами по голой заднице, а? И предоставить доказательство наказания, разумеется!
— Что ты только что сказал? — прошипел Завойский-старший.
— А ты уже боишься проиграть? — хмыкнул я. — Так я как раз и хотел сказать, что бумаги нужны не для того, чтобы вас обезопасить. А чтобы вы сами потом от ворот разворот не устроили. Подтверждение договорённостей ведь именно для нас нужно. Мы — старый графский род с богатой историей. Нам верят на слово — слово мы держим. А кто такие Завойские? Я о вас вообще только сегодня услышал, после того как твой отпрыск… как его? Петька? Пашка? Неважно. В общем, пока он не решил себе имя сделать за счёт нашей Алёнушки, я даже и не знал, что есть такие люди — Завойские, и они дышат с нами одним воздухом.
— Да как ты смеешь так говорить про наш род, нищий пёс, цепляющийся за былое величие! — не выдержала наконец-то мать баронского семейства и поднялась с дивана.
— Не усугубляй, баронесса, — хмыкнул я. — А то придётся и твой зад с розгами в договор вписывать.
— Т-т-ты! — прорычала она и, громко топнув, повернулась к мужу. — Коля, я позвоню отцу. Уверена, он с радостью выступит секундантом с нашей стороны. Дождёмся, пока наши высокородные оппоненты найдут того, кто готов замарать имя своего рода, выступив на их стороне. — Ехидно улыбаясь, она покосилась на чету Бессмертных, а затем, снова повернувшись к мужу, припечатала: — И тогда размажь этого пустомелю, который даже не смеет показать своё лицо, когда вызывает аристократа на дуэль.
Фыркнув, она направилась к выходу на веранду, по пути достав телефон и набирая нужный номер.
— Лицо моё слишком прекрасно, чтобы показывать его всяким неизвестным грубиянам, — отозвался я, размышляя, сможет ли Иван быстро найти для нас главу рода, способного выступить секундантом.