Я. Тебя. Люблю

– Добрый день, господа студенты. Очень рада всех вас видеть. Сегодня мы продолжим изучение английской литературы 19 века на примере великого Оскара Уайлда и его гениального «Портрета Дориана Грея».
Мне стало весело. Как символично, именно сейчас говорить о герое, воплотившем все человеческие пороки, и расплатившемся за это жизнью.
С заднего ряда донесся знакомый смешок. Ну, что ж, Уилсон хотя бы образован, раз тоже уловил аналогию.
– Мистер Джонатан, вы находите творчество Оскара Уайлда недостойным? – поинтересовалась профессор.
– Ну, что вы, – мой враг вольготно развалился на стуле, постукивая пальцами по столу, – я нахожу его чрезвычайно поучительным.
– Правда? – оживилась наивная женщина, – так поделитесь с нами своим мыслями.
– С удовольствием. Я считаю Дориана Грея крутым чуваком. Он посвятил свою жизнь жажде наслаждений. В нем сочетаются тонкий эстет и порочный кутила. Что может быть лучше – жить на полную катушку? Тем более, если парень красив и умен.
– Вы это серьезно? – профессор Майер удрученно покачала головой.
– Конечно.
Красавчик широко улыбался, даже мельком не глянув в мою сторону, но я точно знала, для кого этот цирк, поэтому, не выдержала.
– Когда парень красив и умен, это не повод совершать гнусные поступки, а Дориан Грей, мы же говорим о нем, творил страшные вещи, в том числе, наказуемые законом. Вполне логично, что он плохо кончил
– Любой парень всегда хорошо кончает. Это знает каждая нормальная девчонка. Ключевое слово – «нормальная», – скаламбурил Джонатан, вогнав, двойным подтекстом, миссис Майер в краску.
– Блин, в присутствии этой парочки занятия становятся гораздо интереснее, – выдал кто-то из студентов.
Я тут же взяла себя в руки, проглотив готовые сорваться с языка оскорбительные слова. Действительно, такими темпами мы скоро станем любимым развлечением окружающих. Не буду его замечать. Главное самой на это настроиться и полностью уйти в игнор.
Профессор, поняв, что стычка окончена, с облегчением продолжила читать лекцию, которая, как назло, тянулась бесконечно долго. Возможно по той причине, что сзади сидел Джонни, а меня еще лет в пять научили не поворачиваться спиной к врагу.
Наконец, мучения закончились, и я смогла покинуть аудиторию, в которой приходилось дышать одним воздухом с этим козлом. Итон шел рядом.
– Алиса, – он взял меня за руку, и мы остановились в коридоре, слегка отойдя в сторону, чтоб не мешать остальным, – почему вы все время цапаетесь с Уилсоном?
– Почему? – Я изумленно уставилась на Итона, – ты серьезно? Потому что он редкий мудак.
– То есть Джонатан не привлекает тебя как мужчина? Не смотри так! Просто здесь любая девчонка будет счастлива стать его подружкой.
Подружкой. Умрешь. Ох уж мне эти американцы, с их нелепыми определениями статуса личных отношений. Подружка сидит в песочнице, а та, с которой ты занимаешься сексом и проводишь время, к которой испытываешь чувства – твоя любимая девушка, твоя половина.
Я ласково взяла Итона за руку, от чего ладонь у парня моментально вспотела, и пристально посмотрела в его карие, влажные, как у олененка Бэмби, глаза.
– Итон, меня совсем не привлекает Джонатан Уилсон. Я нахожу его отвратительным. Вся эта внешняя брутальность и красота – пустая оболочка. Он мне, мягко говоря, неприятен. Тем более, как я могу заинтересоваться таким моральным уродом, если рядом находится добрый, красивый, образованный парень?
– Боже, меня сейчас стошнит от обилия этой мимимишной ванильности, – долетела до нас фраза проходящей мимо Оливии.
Ее дружки плелись сзади и, как ни странно, промолчали, но по злому взгляду Красавчика, брошенному Итону, я поняла, он слышал каждое мое слово.
– Не обращай внимания, – потянула я своего в сотый раз вспотевшего от волнений поклонника за руку к выходу.
Однако стоило нам покинуть учебный корпус, как я очень захотела вернуться обратно внутрь. На парковке, облокотившись о капот своей красной «прелести» стояла Анна, нарядившаяся в сарафан настолько короткий и открытый, что можно было вообще не одеваться.
 
Заметив идущую впереди меня троицу, она принялась энергично махать им рукой, буквально подпрыгивая на месте от нетерпения.
– Ребята! Привет! Идите сюда! Я так рада вас видеть!
Мне пришлось сделать вид, будто ищу в рюкзаке телефон, чтоб Итон остановился, и мы пока избежали встречи с моей родственницей, чтоб ей пусто было.
– Привет, красотка, – Джонатан подошел совсем близко к Анне, обнял ее и крепко поцеловал в губы, от чего тетка лужей растеклась по капоту машины.
Оливия небрежно махнула рукой, а Майк просто мялся рядом, не зная, как себя вести. Боялся, вдруг я рассказала Анне, что они натворили.
– Да ладно, малыш, – тетка отлепилась, наконец, от Уилсона и теперь трепала смущенного Майкла за щеку, как собаку за брыли, – конечно, я знаю о ночной выходке, но и сестренка вам задала, не так ли? Вы квиты.
Качок облегченно расслабился. Видимо Анна серьезно запала ему в душу, раз он так распереживался.
– Ладно, не балуйтесь больше, а то мне придется кое-кого отшлепать по упругой попке.
При этом тетушка так выразительно посмотрела на Джонатана, что намека не понял бы только глупец, коим Уилсон, в общем-то, не был.
Троица весело распрощалась с моей родственницей и двинулась в сторону огромного внедорожника, за руль которого прыгнул Красавчик. Ух ты, что там говорят психологи о больших машинах и маленьком достоинстве? В последнюю минуту он заметил ухмыляющуюся меня и, правильно поняв причину ехидства, со всей силы вжал педаль газа с пол. Машина, визжа колесами, пронеслась мимо, едва нас не задев.
Дорога, наконец, была свободна. Я вытащила из рюкзака телефон, изобразив крайнее удивление, что так долго не могла его найти, и потянула Итона в сторону Анны.
– Привет, сестренка.
Тетка вопросительно посмотрела на парня.
– Это – Итон. Мой новый очень хороший друг.
Рот Анны некрасиво открылся от изумления. Да, тетушка, я тоже была в шоке, когда увидела это недоразумение впервые.
Итон принялся, заикаясь, что-то мямлить о счастье, которое подарило их знакомство, и о том, как он очарован нашей семейной красотой, при этом привычно краснея и потея (у парня прямо глобальные проблемы с сальными железами). Тетка посмотрела на меня с выражением крайнего сочувствия. Это, на секундочку, наследник князя. Интересно, сам владыка его вообще видел? Думаю, нет, иначе уже удавился бы со стыда.
Чтоб прервать эту невразумительную болтовню, я поблагодарила Итона за чудесное времяпрепровождение, предупредив, что исчезну на пару дней по семейным делам, но к пятнице обязательно появлюсь.
Только парень отошел от нас подальше, тетка ухватила меня за руку.
– Это он? Неужели? Это он… Кошмар…
Я тяжело вздохнула и, обойдя машину, села на пассажирское сиденье.
– Слушай, это, конечно, ужасно, – продолжала Анна, заводя машину, – он абсолютно не похож на нас. Да о чем я говорю! Наши сожрут его прямо на коронации. Детка, ты – спасение этого мальчика. Без твоей помощи и поддержки он погибнет.
– Да, уж, – ине стало совсем грустно, – с этим ничтожеством мне жить всю оставшуюся жизнь: ложится в постель, рожать детей… Кстати, в пятницу мы частным рейсом летим в Швейцарию. Он пригласил нас на юбилей отца.
– Ты едешь, как друг или как девушка?
– Что-то среднее с надеждой на большее.
Тетка замолчала, понимая мое подавленное состояние. Я прислонилась лбом к окну и наблюдала, как за стеклом бурлит реальная жизнь. Вот идет пара. Они держатся за руки и совсем не понимают своего счастья – возможность иметь выбор. Они могут быть вместе, могут послать друг друга к чертовой бабушке – это только их решение.
А что я, красивая, обладающая богатством и властью? Моя жизнь определена на много лет вперед без моего на то согласия.
– Не грусти, – тетя успокаивающе погладила мою руку, – завтра на пару дней смотаемся домой. Совет требует твоего присутствия. Потом вернемся и махнем в Швейцарию кататься на лыжах. Оторвемся по полной. Через две недели ты выполнишь свою миссию, и все закончится.