Я. Тебя. Люблю

В дверях кафетерия, прямо напротив нас, легко и небрежно помахивая сумочкой, стояла Алиса. Оглядевшись вокруг, она заметила наш столик.
– Джонни, братан, у меня поехала крыша, – прошептал Майкл, не отводя от нее глаз.
Рядом бесновалась Оливия, пытающаяся оттереть сок с новой блузки, а я смотрел, как походкой «от бедра» в нашу сторону шла Принцесса и чувствовал, что эта дебильная боль в сердце медленно исчезает, а на смену ей приходит дикая неконтролируемая злость.
 
Глава IV
 
Боги, какое это удовольствие – смотреть на их ошалевшие лица. У качка вообще вид, будто он вот-вот свалится с апокалиптическим ударом. Красавчик же сидел, сцепив зубы так, что желваки ходуном ходили под смуглой кожей его небритых щек. Вот вам урок, недоделки.
Я поняла, что мне приготовили сюрприз ровно в тот момент, когда Джонни попросил посмотреть в окно, и, конечно, я слышала, как он сыпал порошок в стакан. У меня чертовски острый слух. Не сложно догадаться о происходящем. Парень решил отыграться, завлекая меня в западню. Меня, наследницу Дома Черной Розы, которая выросла в серпентарии среди подколодных змей, погрязших в интригах, коварстве и лжи. Наивный глупый мальчик.
Я подошла к ним и, подвинув свободный стул, села за столик.
– Привет, малыши, – мой голос буквально сочился ядом.
Первым не выдержал качок.
– Ты же умерла. Умерла, блин, – зашипел он, наклонившись к столу, чтоб никто из окружающих не услышал
– В смысле «умерла»? – тут же вскинулась рыжая.
– О, – я мило улыбнулась, – вы не рассказали своей подружке подробности? Все просто, Майк, на меня не действует алкоголь. Вообще.
– А снотворное? Снотворное тоже не действует?
Я – неопределенно пожала плечами
– Генетическое отклонение, ускоренный метаболизм. Организм почти сразу выводит любые препараты.
Внимательно слушая наш диалог, Красавчик не отводил от меня взгляд, буквально испепеляя глазами, в которых по самые края плескалась лютая ненависть.
– А пульс? Дыхание? Я проверял, у тебя не было ни того, ни другого? – продолжал допрос Майк.
Парень не так уж глуп, как выглядит.
– Видишь ли, моя семья большое внимание уделяет физическому воспитанию, поэтому с раннего детства я занимаюсь плаваньем, прыжками в воду. Догоняешь? Я могу задерживать дыхание на несколько минут. Было очень смешно наблюдать вашу истерику. «Ах, Джонни, это убийство? Что нам делать, Джонни?» Массу неудобств доставил идиотский способ выноса тела, но оно того стоило.
Красавчик резко наклонился в мою сторону. Его буквально трясло от злости.
– Ты думаешь, что самая умная? Да, Алиса?
Я спокойно посмотрела ему в глаза. Бесись, милый, бесись. Пусть твое гнилое нутро вылезет наружу.
– Умнее некоторых, Джонни.
Больше сказать мне было нечего. Я встала и пошла к выходу, подальше от этой мерзкой компании.
За спиной раздался грохот упавшего стула, и через секунду мое запястье со всей силы ухватили стальные пальцы, а от грубого рывка я развернулась на сто восемьдесят градусов, оказавшись лицом к лицу со взбешенным Джонатаном Уилсоном.
– Ты понимаешь, что я пережил этой ночью? Понимаешь? Идиотка, я думал, что убил тебя!
Красавчик, наплевав на окружающих, кидал мне слова, как горящие угли. С ума сойти. То есть я еще и виновата?
– А, что пережила я?! Ты напоил меня каким-то дерьмом и что? Что вы собирались сделать? Скатиться до банального изнасилования?
– Дура, я никогда не имею девок без их на то желания! Всего лишь приватные фотки. Всё!
– Все? А если бы на моем месте была другая? Если бы ей на самом деле стало плохо? Вы даже не попытались помочь или вызвать службу спасения. Вы просто выкинули меня, без зазрения совести, как ненужный хлам. И что насчет снимков? Планировалось нечто особое, не так ли? Запомни, даже если ты поймаешь меня в момент сношения с десятью мужиками, собакой, лошадью и хрен его знает кем еще, мне плевать, я выкручусь из любой патовой ситуации. А другому человеку, вы могли сломать жизнь. Теперь отпусти мою руку, если не хочешь, чтоб все окружающие, смотрящие на нас сейчас с открытыми ртами, увидели, как тебя бьет в морду девчонка.
 
Красавчик отступил на шаг, засунув руки в карманы. Видимо велико было искушение придушить меня.
– Ничего не кончено, Алиса.
– Да что ты? Пока что ты летишь «в сухую». Два – ноль, милый. И вряд ли счет изменится в твою пользу.
Я опрометью выскочила из кафетерия, опасаясь то ли его ненависти, то ли своей злости, напоследок услышав холодный бешеный голос Оливии: «Что?! Твою мать?! Происходит?!»
Пусть теперь пытает своих дружков, желательно каленым железом.
Оказавшись вне зоны видимости, я прислонилась к стене, чтоб перевести дух и вспомнила Анну, которая веселилась все утро, слушая мой рассказ о ночных приключениях. Естественно, она тоже не была пьяна. Это правда – их алкоголь для нас равноценен воде. Поняв, что Оливия ее спаивает целенаправленно, тетка просто притворялась, пытаясь понять, откуда дует ветер. На мой вопрос, почему она совсем не переживала за меня, Анна удивленно приподняла идеальную бровь: «За тебя, детка? Я волновалась за своего сладкого пирожка. Ты же – Мата Хари, морпех и супермен в одном флаконе. Что с тобой могло произойти?»
Более того, мне пришлось рассказать ей о нашем первом знакомстве с Джонатаном, и она встала на его сторону. Мол, нельзя так унижать мужчину. Его желание отомстить, можно понять. Вот так тетушка у меня. Прямо чистая забота и опека. Променяла на первого встречного красавца.
Наконец, успокоившись, я направилась на второй этаж учебного корпуса. По расписанию меня ждала мировая литература, один из любимых, кстати, предметов. У дверей аудитории уже дежурил Итон. Вот незадача, я совсем про него забыла, а ведь он – моя главная и единственная цель в этом дурдоме.
– Привет, Алиса.
Он сделал шаг навстречу, протянув руку для приветствия.
– Я ждал тебя. Тут такое дело… в этот уикенд состоится вечеринка в честь юбилея моего отца…
– Еще одна вечеринка?
– Что?
– Ничего. Забудь. Продолжай, Итон, я внимательно тебя слушаю.
– Ну, так вот, – смущаясь, он провел рукой по волосам, – я бы хотел позвать тебя. Мы полетим в Церматт. Это любимый родителями горнолыжный курорт, в Швейцарии. Гостей пригласили много: друзья, партнеры, но мне там будет очень не хватать тебя. Кстати, по-моему, будут даже приятели из твоей страны. У отца ювелирное дело и много связей по всему миру.
– Из России? – я лихорадочно принялась вспоминать наши рабочие контакты в Америке. Вроде бы никто не связан с этой семьей… Сейчас соотечественники мне вообще ни к чему.
– Ты составишь компанию несчастному поклоннику? – попытался шутить вспотевший от волнения парень. – Ну, не то, чтобы как пара… Я понимаю, мы мало знакомы, а такая девушка как ты… В общем, хотя бы как друзья.
Он что-то еще пытался говорить, складывая обрывки слов в невнятные предложения, а меня вдруг посетила мысль: очень гладко получается. Даже странно. Может действительно все это предначертано на моем Пути?
– Хорошо, Итон. Поедем, только можно взять с собой сестру?
– Конечно, – обрадовался бедный влюбленный по уши парень, переживший за эти минуты все свои юношеские страхи и комплексы, – я буду очень рад с ней познакомиться.
– Здорово. Вот и договорились. Пойдем?
Мы направились к аудитории. Итон занял, как обычно стол в первом ряду, а я – соседний. Он то и дело косился на меня, крайне довольный и в глубине души уже представляющий нашу романтическую поездку. Анна права, ни к чему уметь читать мысли, у некоторых все их мечты просто написаны на лице. Боги, какой же он пресный, скучный…
За несколько минут до начала лекции в дверях появилась пресловутая троица, вызвав у меня крайнее раздражение, потому что очень надеялась встречаться как можно реже, а большинство курсов у нас, похоже, совпадают.
Красавчик и Майк прошли к задним рядам, даже не глянув в мою сторону, а вот Оливия не удержалась, зыркнула зелеными глазищами. Буквально следом появилась миссис Майер, маленькая сухопарая женщина, лет пятидесяти.