Купидон поневоле (СИ)

Подруга явно намеренно выделила слово «тренировочное».
Катя издала смешок: она помнила, как еще совсем недавно Галочка грозилась повыдирать «этому Амуру» все перья и засунуть их в причинное место, ведь он посмел обидеть ее любимую Катюшу.
— Тьфу на тебя, — махнула рукой она. — Я тебя уверяю, он больше обо мне и не вспомнит. Ну, то есть вспомнит, но как о клиентке.
И тут Катин телефон пиликнул.
Сообщение было от Романа. Сердце вдруг быстро забилось.
«Катя, добрый вечер. Как вы смотрите на свидание с мужчиной в эту субботу? Анкету пришлю отдельным файлом».
Почему-то вдруг стало тоскливо. Но перед глазами тут же возникло лицо Павлика, который тянул к ней свои губищи, и она тут же напечатала:
«Я согласна. Буду ждать анкету».
  
Глава 19. Закрепить результат
 
«Я согласна. Буду ждать анкету».
Амурцев резво вскочил из-за стола и начал мерить свой рабочий кабинет шагами.
«И минуты не прошло, как ответила. Это что же получается — тренировочный ужин не сработал, раз даже не сомневалась?» — скрежетал он зубами.
Еще и Регина внесла свою лепту. Скорее всего, Катя подумала: между ним и Мирной что-то есть. Надо разубедить.
Теперь план Лаврова казался ему не просто плохим, а ужасным. Это ж надо было додуматься — собственными руками толкать свою зазнобу в руки другим мужикам? А ну как те станут на нее посягать?
Или она, чего доброго, решит согласиться на то, что дают?
Роман представил, как кто-то лапает его Карамельку, и зарычал. Нет, она его и только его, пусть пока этого и не осознает. Ничего, он даст ей время.
«Неделю!» — скомандовал внутренний собственник.
Амурцев издал нервный смешок и покачал головой. Как бы ни хотелось согласиться с этим голосом, он понимал: Катя не готова и сделает всё, чтобы отношения не сложились.
Так что признаваться в симпатии сразу можно, только если его цель — окончательно и навсегда отдалить ее от себя.
Роман крутил в руках зажигалку и размышлял, что делать. Он вообще в последнее время, кажется, слишком много размышлял. Голова уже пухла от мыслей, покоя не было даже ночью; приходилось пить мелатонин, чтобы уснуть.
Он открыл зажигалку и щелкнул ею. Тут же услужливо вспыхнуло синеватое пламя, а вместе с ним и идея: надо закрепить результат.
Да, именно так он и сделает.
«Е-мое, а анкету-то так и не отправил», — чертыхнулся про себя Роман и зашагал обратно к столу.
***
В субботу вечером Катя неспешно собиралась на свидание. Только уже не тренировочное, а очень даже настоящее. Поджилки тряслись, когда представляла, как ее внешний вид и внутренний мир будет оценивать Никулин Игорь. Так звали сегодняшнего кавалера.
«Успокойся, дыши! Никто не заставляет сразу делиться сокровенным», — успокаивала себя она.
Почему-то вспомнился улыбающийся Амурцев, в компании которого практически сразу почувствовала себя вполне комфортно. Сердце тут же сжалось, но Катя отогнала видение. Вместо того чтобы воскрешать образ Романа в голове, лучше забыть его, и желательно поскорее.
«Всё пройдет как по маслу, — повторяла как мантру Катя. — Нужно лишь дать шанс и ему, и себе. Ну а волнение перед свиданием — обычное дело. Покажите-ка человека, который ни капелюшечки бы не переживал!»
Перед выходом она окинула себя взглядом в зеркале и осталась довольна увиденным. Каштановые волосы, выпрямленные утюжком, лежали волосок к волоску. Ровный тон лица, ненавязчивый макияж и блеск для губ. Зеленое приталенное платье завершало образ и подчеркивало фигуру.
— Ну, Кокос, пожелай мне удачи! — проговорила она развалившемуся в коридоре коту. Тот сверкнул оранжевыми глазами и что-то мяукнул в ответ.
— Да, я тоже думаю, что всё будет хорошо, — улыбнулась Катя и вышла.
Она давно для себя решила: нет ничего странного в том, чтобы разговаривать с собственным котом. Переживать стоит, только если он что-то скажет в ответ.
Пока ехала в ресторан, рассматривала фото Игоря в телефоне. Назвать его мужчиной ее мечты язык не поворачивался, но симпатичным — вполне. Светлые волосы, короткая стрижка, волевой подбородок, прямой нос и обычные губы — ни толстые, ни тонкие. Портил впечатление разве что цвет глаз. Они были настолько светлыми, что казались практически бесцветными, и оттого создавалось слегка пугающее ощущение.
 
«С лица воду не пить, — твердо решила для себя Катя. — В целом же нравится? Нравится. Вот и славненько».
В это время такси остановилось у нужного адреса. Она трясущимися руками открыла дверь и вышла.
Роман сообщил, что Игорь Никулин будет ждать у входа в ресторан, куда Катя теперь и направилась.
Если окажется хорошим человеком, то какая разница, насколько светлые у него глаза, так ведь?
«Вон, у Амурцева глазищи темные, как ночь, и такие манящие… И голос завораживающий… Да толку-то… Хороша Маша, да не наша», — пел ехидный внутренний голосок, пока Катя шла с опущенным вниз взглядом, застегивая на ходу сумку.
А когда подняла взгляд, встретилась им со взглядом Амурцева.
Он стоял рядом с входом, пялился на нее с широченной улыбкой и светился ярче ресторанной вывески.
— Здравствуйте, Катя. Сегодня вместо Игоря я.
  
Глава 20. Сияние внутренних звезд
 
«Роман!»
На лице Кати сама собой появилась искренняя улыбка.
Но следом мозг прошили мысли: «Чего радуешься-то? Может, он тут вообще случайно. Хотя нет, он же только что сказал, что вместо Игоря».
— А где Игорь? — ляпнула Катя и тут заметила, что Амурцев помрачнел от ее вопроса.
— Он сообщил еще утром, что его отправили в командировку, правда, я увидел сообщение слишком поздно. Вот и решил: приеду сам. К тому же у меня для вас кое-что есть. — И подмигнул.
— Э-э-э… — только и выдала Катя и подозрительно прищурилась.
«Снова сюрприз? Что на этот раз?»
— Вы голодны? — как ни в чем не бывало поинтересовался Роман.
Катя покачала головой. Она так перенервничала перед предстоящей встречей, что вряд ли смогла бы впихнуть в себя хоть кусок.
А потом отвела взгляд в сторону и призналась себе честно: всё ее существо обрадовалось встрече с Амурцевым. Это же можно расслабиться, перестать постоянно втягивать живот и лихорадочно искать темы для беседы.
— Тогда можем сразу ехать.
Роман подставил локоть, как будто не сомневаясь, что Катя возьмет его под руку.
Она и взяла, и Амурцев повел ее куда-то. Через несколько минут пришли на стоянку, он щелкнул брелоком автомобиля, и его «мерседес» любезно моргнул фарами.
Любопытство мучило Катю всю дорогу, но Роман лишь многозначительно улыбался, отказавшись раскрыть секрет.
— Вам понравится, — только и сказал он.
Пришлось ему довериться. Да что там пришлось — довериться хотелось. Приятное волнение и предвкушение чего-то хорошего волнами накатывали на Катю. Она беспрестанно улыбалась, отвернувшись к окну, чтобы Роман не видел ее глупой улыбки и не решил вдруг, что она дурочка. Ведь, как известно, смех без причины — признак дурачины.
А вскоре Амурцев заглушил мотор и повернулся к Кате.
— Приехали.
«Странно… Мы же не так далеко от моего дома, — подметила Катя про себя. — А он поехал к ресторану, чтобы забрать меня, хотя мог договориться встретиться прямо тут. Ничего не понимаю…»
В это время Роман уже вышел из машины и открыл дверь с Катиной стороны.
А еще через минуту Катя любовалась на светящуюся вывеску: «Сияние внутренних звезд».
«Э-э-э… Что это? — в который раз за вечер потеряла дар речи она. — Тьфу ты, что это за „э-э-э“? Такими темпами мой лексикон скоро будет как у Эллочки-людоедки*».
А Амурцев уже стоял возле двери, чтобы любезно ее открыть.
— Это художественная мастерская, Катя. Проходите.
«В смысле мастерская?!» — Катины брови взлетели.
— Вы же не думали, что я дам вам забросить рисование?
И пока Катя пыталась прийти в себя, они прошли внутрь.