Купидон поневоле (СИ)

— Договорились.
Но Амурцев был уверен: ей понравится.
И вечер потек своим чередом. Еще через полчаса Катя, кажется, окончательно расслабилась.
«Отлично, просто отлично. Всё даже быстрее, чем я думал. Такими темпами уже через пару недель Карамелька упадет в мои объятия. Жаль, не сегодня…» — Амурцев мысленно потирал руки, представляя приятные взору картины: Катя в его кровати, Катя в его ванной — с ним, разумеется. Катя на его кухонном столе. Не готовит, конечно же…
Его отвлек официант, который принес моти — японский десерт в рисовом тесте — на большой тарелке со льдом, свежей клубникой и голубикой.
Роман заказал ассорти: крем-карамель, мед из алоэ, кокос и маракуйя.
Кате понравилось всё. Роману же понравилось наблюдать за Катей, которая жмурилась от удовольствия.
И тут он вспомнил про подарок.
— Катя, а у меня для вас сюрприз, — вдруг произнес он, и Карамелька ойкнула.
Видимо, к сюрпризам не привыкла.
Что ж за сокровище такое ему досталось? Чистое, искреннее. Как нераспустившийся бутон. И Роман хотел, чтобы расцвела она именно для него.
Как только представлял, что какие-то другие мужики будут обихаживать его Катю, так сразу скрежетал зубами от злости. Но другого пути не было, ведь понимал: сознайся он в своих намерениях сейчас, Карамелька сбежит, роняя тапки. Она пока не готова по многим причинам.
Амурцев надеялся, что это начнет меняться после сегодняшнего вечера.
Он достал из своей сумки плоский прямоугольник в упаковочной бумаге.
— Что это? — Глаза Кати расширились.
— Откройте и узнаете.
Карамелька зашуршала бумагой. Вскоре держала в руках рисунок в рамке. Свой собственный, тот, что нарисовала карандашом, пока сидела в приемной Амурцева.
Она долго смотрела на рисунок, а потом подняла непонимающий взгляд на Романа, и тот пояснил:
— Вы сказали, что не творческая личность. Так вот, у меня для вас сюрприз: вы ошибаетесь, Катя. В вас много невыраженного творчества, вы тонко чувствуете мир вокруг. Я хочу, чтобы вы тоже это увидели. И кто сказал вам, что не умеете рисовать? Это неправда. Вы сможете развиваться в этой сфере, если только захотите. Рисунок и правда чудесный.
И вдруг совершенно неожиданно для Амурцева глаза Кати повлажнели, и она еле слышно произнесла:
— Спасибо.
Это, пожалуй, было самое искреннее «спасибо» от девушки, которое он когда-либо слышал. Роман даже не думал, что рисунок в рамке произведет такой эффект, но в воздухе вокруг них явно что-то изменилось. Изменилось что-то и во взгляде Кати.
Она задумчиво смотрела на Романа, а потом улыбнулась.
— Извините, я на минуточку отойду.
И отправилась по направлению к дамской комнате.
А Амурцев остался переваривать только что произошедшее чудо. Кажется, лед и правда тронулся.
И тут вдруг краем глаза он заметил какое-то яркое пятно и поднял взгляд с рисунка, что остался лежать на столе.
«Только не сейчас! Иди куда шла!»
Но Регина Мирная в блестящем платье с золотыми пайетками уже топала к нему, сверкая белоснежной улыбкой.
«Все-таки не показалось».
— Ой, вот так сюрприз! — жеманно воскликнула она. — А я зашла, огляделась, смотрю — ты. Подумала, что показалось, но нет.
Роман встал, желая как можно быстрее отделаться от назойливой девушки.
— Здравствуй, Регина. Как видишь, я немного занят. Приятного вечера тебе.
Но куда там… Рыжеволосая нимфа уже подлетела к нему, потянулась всем телом. Ее губы чмокнули воздух рядом с обеими щеками Амурцева. А потом она нарочито громко засюсюкала:
— Здравствуй-здравствуй, Ромочка! Вот так встреча! Я так рада тебе, так соскучилась! Ну ладно, не буду мешать…
И поплыла дальше.
«Главное, чтобы Катя не увидела. Однозначно не так поймет!»
Но его надежды приказали долго жить. Катя замерла в нескольких метрах и во все глаза смотрела на удалявшуюся Регину.
Она вернулась за стол и даже ничего не сказала, но говорить было и не нужно.
Хотелось отправиться вслед за Мирной и совсем не мирно вытрясти из нее душу. Он был уверен: она сделала это специально.
Но что еще хуже, Роман четко понимал: то хрупкое нечто, что возникло между ним и Катей, исчезло.
   
Глава 18. Не пара
 
— Катька, ты дурында! — в сердцах воскликнула Галочка.
— Чего это? — покосилась на нее Катя.
— Амур твой клинья к тебе подбивает, вот чего.
Катя поперхнулась горячим чаем и закашлялась.
— Галь, я всегда знала, что у тебя буйная фантазия, но не настолько же! — проговорила она, когда восстановила дыхание.
Девушки сидели за столом на Катиной кухне и обсуждали прошедшее свидание с Амурцевым.
На самом деле Кате на мгновение показалось, что Роман действительно смотрел на нее не как на клиентку, а как на девушку, которая ему нравится.
Только буквально сразу после этого она имела честь воочию лицезреть ту самую рыжую сногсшибательную красотку, которая выплыла из кабинета Амурцева несколько дней назад.
Тогда Катя подумала, что это просто клиентка, но теперь знала: их связывает нечто большее. Ее неприятно кольнуло, когда Рыжая по-свойски положила свои пальчики Роману на плечи, когда легко и изящно его расцеловала. Конечно, в этом ничего такого не было, ведь Амурцев ей, по сути, никто, да и клятв верности не давал.
Однако вернувшись домой, Катя долго стояла перед ростовым зеркалом и рассматривала себя со всех сторон.
И пришла к неутешительным выводам. Где она и где Амурцев? Его заинтересованность — всего лишь вежливость. Как ей вообще в голову пришла мысль о том, что на нее может обратить внимание такой видный мужчина, как Роман? Нет, она ему не пара. Это аксиома, то есть убеждение, которое в доказательстве не нуждается.
Ему нужна такая, как Рыжая. Что могла дать ему Катя, в простонародье Мисс Серая Посредственность?
Она не могла себя вести так же легко и непринужденно, да и вряд ли когда-нибудь сможет. У нее и целлюлит имелся, и грудь не такая высокая и упругая, как в двадцать, и кожа не такая бархатистая. Не было у Кати средств ухаживать за собой так, как это делали «дорогие» девушки.
Более того, Катя даже приблизительно не представляла, сколько на такой внешний вид нужно денег. Нет, безусловно она не была замарашкой, ее ногти на ногах не цокали по паркету, а волосы не росли по всему телу в лучших традициях бодипозитива. Против него она, кстати, тоже ничего не имела, но сама всё же предпочитала дружить с бритвой.
И это уж не говоря о том, что таким мужчинам нужна талантливая девушка, способная с легкостью поддержать беседу. В общем, к концу рассматривания себя в зеркале Катя составила список из множества пунктов, которые нужны, чтобы быть с таким, как Роман. У нее самой напротив большинства из них красовались жирные прочерки.
Нет, Амурцев безусловно ей нравился, чего уж скрывать очевидное. Да и разговаривать с ним оказалось легко и просто, он быстро расположил ее к себе, и беседа лилась будто сама собой. Но это значило лишь то, что он отлично знал свое дело, не зря его агентство считалось лучшим в городе.
В общем, куда уж ей со свиным-то рылом да в калашный ряд? Ей бы кого попроще…
— Кать, — вырвала ее из мыслей Галя, — ну скажи, пожалуйста, зачем бы он тебе рисунок подарил? Да еще и потрудился в рамку вставить. И место выбрал неспроста, значит, серьезно изучил твой профиль. Это уже не просто вежливость. Помяни мои слова: он положил на тебя глаз. И знаешь что?
Галя оперла локти о стол и положила подбородок на скрещенные пальцы. А потом загадочно улыбнулась.
— Что? — Таинственный вид подруги вызывал любопытство.
— Ну что-что… Совет вам да любовь, мои голубки! — рассмеялась Галина. — Нет, я шучу, конечно, до свадьбы рано. Но Роман, судя по всему, мужчина настойчивый. И этим уже мне нравится! Да и твои глазки заблестели впервые за долгое время… Чует мое подружечье сердечко, что это не последнее ваше тренировочное свидание.