А неприятности - в придачу! (СИ)

— Даже и не думай! — сердито произнес омега и вяло пошевелился в объятиях Иори.
Сытная еда навевала желание спать, омега относился к тем змеелюдам, которые много едят, а потом переваривают пищу в почти полной неподвижности. Если не наедаться, то эффект не такой радикальный, поэтому вне дома Олби сдерживал себя и принимал пищу понемногу, а сейчас — переел.
  
Омега понимал, что сколько-нибудь активное сопротивление оказать не способен, он даже не слишком сильно переживал на эту тему, погруженный в сонное отупение, но мнение свое высказал:
— Ты — коварная тварь! Лишил меня боеспособности! Нечестно…
— Нечестно — это когда ты меня ебешь, а сам не даешься! Все! Не буду больше тебя кормить! — Иори отпустил омегу — он же не насильник, если партнер резко против, не полезет, хотя пах Олби одуряюще. Уже не самкой, по-другому, но все равно притягательно.
— Ладно-ладно! Уговорил, бис языкастый… — омега внезапно пошел на попятный, положил руки альфе на плечи и повис, заставив Иори крякнуть от натуги — весил змеелюд изрядно. — Мне понравилась твоя стряпня… только я сейчас засну… ты не против трахать спящее тело?
— Не против! — радостно заявил Иори и потащил слабо извивающегося и постоянно зевающего партнера на лежак.
Олби действительно заснул, и Ри сделал зарубку на память — показать еду, но кормить только после секса!
На утро омега ехидно улыбнулся и, показывая в улыбке свои клычки, сообщил, что теперь очередь альфы. Иори, который всю ночь проворочался, размышляя, не перегнул ли он палку и не выгонит ли его теперь омега, сам потянулся за поцелуями, счастливый оттого, что его не отталкивают.
А через пару дней Олби засобирался в командировку. Оказалось, что его работа связана с разъездами. Ри как-то раньше не спрашивал омегу, где он трудится, на прямой вопрос тот пожал плечами:
— Да с грузами работаю. В основном контролирую доставку всяких там вагонов.
— А чего их контролировать? — удивился Иори. — Рельсы же! Прицепил вагон, он едет, куда ему деваться?
— Разное бывает. Вагоны теряются, и очень даже просто. Не забывай, что есть такое понятие как сортировочная. Составы переформируются, пространства там огромные, с документацией работают не слишком аккуратно, а если в вагоне что-то ценное — утянут и скажут, что ничего не приходило. Или еще вот бывает: задержат на пару недель. А заказчик ждет.
— Понятно…
— Не скучай, это недалеко.
Поездки случались в среднем раз в месяц, дней на пять. Сначала Иори немного волновался, ему было не по себе оставаться в чужой норе совсем одному, однако уже к третьей поездке несколько освоился(3). Пока Олби не было дома, он валялся на огромном лежаке, смотрел визор всю ночь, уткнувшись носом в подушку, от которой пахло альбиносом. Омега ему очень нравился, настоящая удача, что ему попался такой необычный партнер. Иори прекрасно понимал: как альфа он не слишком притягателен, беты проползали мимо, ни разу не высунув языка — высшая степень пренебрежения, что уж говорить про великолепных статных омег! Олби было не по вкусу отдаваться, что несколько расстраивало, но брал он с большим энтузиазмом. Почему-то его приводили в большое волнение хрупкость и маленький рост Ио. Сам юноша считал это недостатком, но когда омега с горящими глазами выкручивал и перегибал его тело, называя «идеально сложенным» и «замечательно гибким», конечно, не спорил. Идеально так идеально…
***
Из последней своей поездки Олби вернулся встревоженным и мрачным, несколько часов он метался по квартире, рыча и игнорируя вопросы, потом все-таки пошел на контакт:
— Не уследил! Спиздили мой вагон!
— И что теперь? — обеспокоено спросил Иори, поглаживая плечи партнеру, но не решаясь дотронуться до стучащего по полу хвоста.
— Пиздец теперь! — мрачно сообщил Олби.
— А если конкретнее?
— Конкретнее? Пожалуйста. В вагоне был никель, а он, как ты, возможно, знаешь, стоит недешево… Эту сумму просто навесят на меня, придется продавать квартиру, чтобы отдать.
— Не, ну с какой стати на тебя-то навесят? — возмутился Ри.
Олби тяжело вздохнул:
— С такой, что по документам там вообще ехало совершенно другое, и страховка ничего не покроет, а, собственно, никель был пертым…
— Ну и что! Сделай морду кирпичом и все! Ты ничего им не должен!
— Солнце, Ио! Ты такой наивный… да меня просто прикопают! Ты чего — не врубаешься, что за люды таким занимаются? Что там по бумагам — никого не ебет, вариантов, по сути, только два: либо продавать нору и валить подальше, либо продавать нору, отдавать бабло и жить на твою зарплату…
— Ну… — неуверенно произнес Иори. — Не может же все быть так плохо?
— Еще как может! — горько вздохнул Олби.
— Зачем ты вообще в это во все ввязался! Это же незаконно!
— Ну… незаконно. Зато деньги хорошие. Если не проебешься, конечно. Мне просто не повезло!
— Блядь! Это совсем не так называется! О… У нас же скоро яйца появятся, на что мы будем питаться, если все этим твоим бандюгам отдадим?
— Да, не будем мы им ничего отдавать! Еще чего… сейчас нору загоним, и — тикать. Нужно только придумать, куда…
— Эй, а если нас найдут? Отследят по приписке или еще как — мы же будем новую собственность приобретать, появимся в реестрах…
— Будем покупать через подставных лиц.
— Я смотрю, для добропорядочного гражданина, ты в этом слишком хорошо сечешь! — с неудовольствием заметил Иори.
— Ну, я никогда не врал, что добропорядочный! — криво улыбнулся Олби, Ри удрученно покачал головой.
— Даже не рассчитывай съебать под шумок! — прошипел омега угрожающе, уловив неодобрение во взгляде альфы.
Иори не понял, почему такое вообще пришло в голову партнеру, но вдоль всего хребта промаршировали мурашки — только сейчас он сообразил, что, в общем-то, знает об омеге совсем немного. Они в основном трахались, или просто лежали обнявшись, или строили планы на будущее. Но что за змей этот Олби?
«Очень красивый и беременный от меня», — напомнил сам себе парень, стараясь избавиться от мысли, что омега может быть опасным. Он больше, намного сильнее, он ядовит и, кажется, не слишком чтит закон… и сейчас Олби казался несколько… расстроенным. Да. Назовем это так. Горящие злостью красные глаза, нервные движения хвоста, поза, выражающая готовность кинуться…
«Он просто устал и перенервничал», — подумал Ри.
Известие о том, что его обожаемый альбинос втянут в криминальные дела, нешуточно огорчило, но притягательность Олби никуда не делась. Иори чувствовал, что его все так же влечет к змеелюду. Брошенный с самого рождения, Ри не мог себя причислить к рьяным поборникам нравственности и законности. Было дело, он присваивал себе то, что плохо лежит, среди его знакомых водились темные личности и даже затесалась пара откровенных уголовников. Напрягала агрессия омеги. Некстати вспомнилось, как змей приковал его в первый день…
— Я не очень хорошо реагирую на угрозы. Перестань скалиться. Чего ты завелся? Я же тебе ничего не сказал! И не смей шипеть! Ффф… лоханулся, а теперь шипит на меня… — последние слова Иори пробормотал себе под нос, направляясь в сторону кухни.
  
— Ри! — Олби метнулся за альфой и догнал его в проходе. — Ты же поедешь со мной?
— Мы соглашение заключили… заверенное! Интересно, что мне скажут твои знакомые, если я останусь?
Иори упер руки в бока и начал раздраженно покачиваться, хвост забил по полу, а язык от нервов начал выскакивать изо рта в два раза чаще.