Рута Нортвич, человек и некромант (СИ)
Однако карьера реаниматолога у Руты не задалась, и теперь Заноза вздумала пристроить его патологоанатомом. Способности некроманта позволяли видеть истинную причину смерти усопшего, и именно это предложила использовать Заноза на новом месте работы.
— Чёрная печень и дурная кровь, — снисходительно взглянул на экзаменационный труп Рута, очень недовольный тем, что на кофе не хватило времени: Заноза была до отвращения пунктуальна, а оставшиеся шесть минут до её приезда Рута, конечно же, потратил на сон. Протянутый ножик он брезгливо проигнорировал.
— Гепатит C и сопутствующий сепсис, — перевела Заноза. — Выдающийся профессионал. Может определить причину смерти даже без вскрытия.
— Ещё заливался без удержу последние три недели, вот сердчишко и не сдюжило.
— Инсульт на фоне алкогольной интоксикации, — кивнула Заноза. — Это основная причина смерти.
— Позвольте, но мой муж вообще не употреблял! — воскликнула дамочка в трауре, настоявшая на том, чтобы присутствовать на вскрытии.
Рута снисходительно щёлкнул пальцами.
— Употреблял, — скорбно признался труп, бессмысленно пялясь в потолок. — Прости, дорогая. Но вот достала ты меня до самых печёнок. В буквальном смысле. Ты меня и после смерти донимать будешь?
Женщина сползла в обмороке по невозмутимому сотруднику морга, проводившему экзаменацию претендента на должность.
— Газы, — неловко улыбнулась ему Заноза. — Оставшийся воздух вышел из лёгких, потревожил голосовые связки… Ну, вы лучше меня знаете, как это у вас тут бывает.
По её настоянию пришлось применить ментальную магию и подтереть память этим нервным людишкам, а труп упокоить обратно.
— М-да, босс, вам бы терминологию подучить, — вздохнула Заноза. — И без оживления нельзя было обойтись?
— Они недостаточно передо мной трепетали, — высокомерно ответил Рута. — И как смеешь ты, ничтожная слуга, указывать мне, что делать? Эта работа слишком жалкая для истинного властителя…
— Умертвий и душ, — проворчала Заноза. — Кстати, босс, вам во вчерашнем ресторане понравилось?
— Очень! — оживился Рута. — А ты отвезёшь меня туда снова? У них там ещё такие мелкие жареные пельмешечки…
— А вот нет работы — нет пельмешечек, — ласково пропела Заноза. — У вас ещё три собеседования сегодня. Первое вы провалили. Вам повезло, что при нынешнем дефиците кадров в медицине даже ваш поддельный сербский диплом котируется. Вернее, мои умения в фотошопе. Ладно, идите в бибику, возьму вам пока кофе.
По-хорошему, стоило испепелить её на месте, но обещанный кофе… Вот знает, зараза, как умаслить. При виде Руты у бариста обычно тряслись руки, и напиток то горчил, то сливки сворачивались. Да ещё ключи от машины дала. Сама.
Нет, это ничтожество совершенно не понимает, что ле́карство — самое позорное занятие для великого некроманта! Он, Амарутанис, помогал королям выигрывать войны, ведя на врагов целые полчища умертвий! Спасал города Скарратона от нечисти, когда солнце отворачивалось от того мира и континент накрывала ежегодная Серая Хмарь! Он, познавший великие тайны, ибо у мёртвых от него не было секретов!
Вот пусть сама и зарабатывает, раз такая умная! Но потом Рута сообразил, что если Заноза начнёт зарабатывать сама, то до потребностей Руты ей не станет дела. И она того… этого… куда же она там грозилась уйти… В отпуск с последующим, во! Как понял Рута, ничего хорошего это «последующее» не значило.
Ничего, он уже сам нашёл, как достойно предстать перед этим жалким миром, а заодно обогатиться. Пусть Заноза уверяла, что магии в её мире нет, но он буквально вчера смотрел одну передачу… А не станут же из визира лгать на всю страну? Так вот, сейчас в городе проходил турнир ясновидцев, а победителю доставалась слава и миллион рублей денег в придачу. Рута потом с интересом посмотрел несколько прошлых турниров в записи и счёл, что местная колдовская братия совершенно не чета ему, властителю загробного мира.
Участвовали там какие-то знахарки, совсем юные ведьмочки, пройдохи, уверявшие, что говорят с призраками… Призраки не разговаривают, это уж самому распоследнему мажонку известно. Рута уже представил, как его имя прогремит на весь этот убогий мир, и мэр города, а то даже и сама Нинпална Терехова из ФМС, падут ниц и будут умолять простить их, презренных насекомых…
Когда эти людишки сами приползут, чтобы угодить Руте, то эту никчёмную Занозу он, конечно, вышвырнет. Ну, может, повозку ей новую купит на прощание, а то у неё совсем неказистая: низкая, всего на два места и даже крыши нет. Вот автобус — другое дело. Большой, видный, и все дорогу уступают. И ещё платьев красивых, а то ходит чёрт знает в чём, все ноги наружу…
Как управлять повозкой, он уже понял. Ключ, рычаг, педаль, а дальше только крути колёсами. Адрес особняка, где проходит турнир, он узнал заранее. А с поисковым артефактом в повозке добраться на нужную улицу не составит труда. «Вот пусть понервничает», — злорадно подумал Рута. Чтобы Заноза нервничала он, правда, ни разу не видел, но не всё же ей одной бесить великого некроманта!
Повозка взревела, резко сорвалась с места и также резко остановилась и пронзительно запищала, когда спереди раздался глухой удар — будто под колёса бросили мешок с мукой.
— Накатались, босс? — неспешно подошла к месту аварии Заноза и протянула Руте стаканчик с кофе. — Окей, ремонт машины, допустим, страховка покроет. А как бабку чинить будете?
Немного пристыженный Рута осмотрел причину, по которой его триумфальное восхождение на вершину мира ограничилось всего тремя метрами по обочине дороги. Вокруг начал собираться народ, и Рута торопливо прикрыл место магией.
— Непредумышленное убийство, босс, — поторопила его Заноза. — А учитывая вашу ненависть ко всем, кто не вы, отсутствие раскаяния зачтут как отягчающее.
— Да ей же лет триста, — пробурчал Рута. — И она сама под колёса бросилась.
Но беспрекословно поднял старушенцию.
— Вот и что мне теперь с ней делать? Отныне таскаться повсюду за мной станет, — с отвращением произнёс он. — Умертвия служат тому, кто их поднял. Мало мне одной бесполезной слуги…
— Ах ты, ирод окаянный! — пронзительно заверещала бабка, бодро вскочила на ноги и огрела великого и ужасного некроманта тростью. — Писят шестой из-за тебя, шлёндра гомосяцкая, упустила! Теперь пересадку делать, а скидки по пенсионному до девяти только! А на Южном греча сегодня на четыре рубля дешевше!
Затем она ловко вскочила на подножку подошедшего трамвая, растолкав других пассажиров, и погрозила клюкой из заднего окна.
— Не понял, — растерялся Рута. — Посмертное служение ведь… Беспрекословное подчинение… Отсутствие собственной воли… Я же ей даже говорить ещё не велел!
— Ну, а что вы хотели, босс, — пожала плечами Заноза. — Бабка, девять утра, трамвай, скидки в «Пятёрочке» на Южном вокзале. Против такой магии вы, уж извините, сопля зелёная. Теперь у нас неприкаянный зомби по городу ездит. О, а Новую Басманную сами в навигатор забили? Случайно не на «Битву экстрасенсов» собрались? Кажется, я вам уже объясняла, что такое постановочные шоу и почему я не могу организовать вам встречу с Гэндальфом Серым.
— Бесишь, — буркнул Рута.
— Вы мне за это ещё и платите, — добила его Заноза. — Ладно, наклюнулся тут один вариант. Но его ещё проработать надо.
— К археологам этим долбанутым я больше не пойду! — взорвался Рута. — Добро бы хоть клады искали!
— Да вас и не позовут больше, — успокоила Заноза. — Они захоронения тринадцатого века искали, а вы им с докембрия всё когда-либо умершее подняли. Ну, надо же и меру знать…
— Иначе они не прочувствовали бы мощь моей силы, — горделиво вздёрнул голову Рута. — Слушай, Заноза, а что такое «шлёндра гомосяцкая»?
Та только вздохнула и выразительно посмотрела на его гордость — две гладкие чёрные косы, спускающиеся до пояса. А после на кружевной воротник шёлковой рубахи. Вообще-то еле урвал размер! Только самые мелкие и оставались, будто бабы стали бы такое носить.