О клинках и крыльях (ЛП)

— Ты обещал не называть меня так.
— Этого я не говорил.
Мой разум работает очень быстро. Я не думаю, что он причинит мне вред, но он знает, что у меня есть какой-то секрет и идет за мной как кто-то, готовый на все чтобы узнать правду.
Охваченная своими пугающими мыслями, я иду по коридору. Ветви и лианы, увивающие стены, исчезают, уступая место твердой, утрамбованной земле. Деревянные доски у меня под ногами сменяются каменными плитами. Я замедляю шаг и оглядываюсь.
  
— Дерьмо, — ругаюсь я.
Я пошла в неверном направлении. Обернувшись, я вижу на лице Каина неожиданное выражение, и он смотрит не на меня. Он смотрит за меня, в коридор, который поворачивает и теряется из вида.
— Кажется, я никогда раньше здесь не был, — медленно говорит он.
— Думаешь, ты был везде в Фезерблейде?
Его взгляд перемещается на меня.
— Я знаю, что был везде в этом гребаном месте.
— Тогда почему Фезерблейд решил показать тебе этот коридор именно сейчас?
— Причина та же, по которой получилось открыть дверь моей камеры, — говорит он, глядя мне в глаза. — Ты!
Любопытство прихлопывает мою панику, как валун ромашку.
Я поворачиваюсь обратно к коридору и снова начинаю по нему идти, теперь с чуть большей опаской и куда большим интересом. Мы проходим несколько поворотов, пока коридор не приводит в комнату, уставленную книжными полками и стеллажами. На них стоят коробки и ящики, наполненные разными вещами. Я вижу тарелки и вазы, мотки веревки, часы, банки со всякой мелочью, бесконечное количество всякой всячины.
— Это какая-то кладовка?
На другом конце комнаты запечатанная дверь и Каин идет прямо к ней. От нее исходит какая-то магия, но я совсем не понимаю, что чувствую. Когда я подхожу ближе, руны пляшут у меня перед глазами, прежде чем выстроиться в верном порядке. Абсолютно завороженная, я подхожу ближе, но Каин преграждает мне путь рукой.
— Не трогай ее, — рявкает он.
Жар исходит от его тела, заставляя меня сделать шаг назад.
Я хмурюсь.
— Не собиралась я ничего трогать, — лгу я. — Что там написано?
Значение нескольких рун мне неизвестно.
Каин читает вслух:
За этими стенами сокрыта Священная Сокровищница Валькирий17.
Вошедшего богатствами вознаградит она щедро
Но сперва убедится, что знание его крепко
Всех Валькирий и их зверей назови
И помни: ошибся — пощады не жди
В прошлом останутся дни жизни твои.
— Сокровищница Валькирий? — переспрашиваю я. Каин оборачивается ко мне от двери, и я раскрываю рот. — У тебя в глазах пламя, — боясь дышать, говорю я. Настоящее пламя.
Оно танцует в его радужках, рассеивая пепел, и я абсолютно заворожена этим зрелищем. В его глазах тлеет обещание непревзойденной силы. Мне кажется, будто я чувствую всю силу, скрытую в нем, и она взрывоопасна.
Будто огромный, пылающий шар безжалостного возмездия.
О, Фрейя и святые судьбы, во что я ввязалась? В этот момент я понимаю, что происходящее гораздо сложнее, чем я могу понять, и у меня нет шансов что-либо контролировать. Контролировать его.
— Я долгое время искал ее, — я пытаюсь сконцентрироваться на его словах.
— Что там, внутри? — спрашиваю я.
— Магия, — короткое слово пульсирует обещанием. — Там внутри — магия.
— Какая именно магия? — Та, что восстановит его крылья?
— Та, которую Боги и Валькирии заключили в Сокровищницу и спрятали от недостойных, — рычит он, глядя на запечатанную дверь.
Спрятали от недостойных? Если Фезерблейд решил показать нам Сокровищницу, значит, мы можем попытаться войти в нее? Значит, мы достойны?
Тогда почему ее не показывали Каину до этого момента?
— На двери написано, что мы должны назвать всех Валькирий и их валь-тивар. Ты их знаешь? — спрашиваю, и мой голос куда спокойнее, чем я сама. Я уже знаю, что у меня в галерее нет такой информации о Стражах Одина.
— Нет. Но я знаю, где мы можем их найти.
— Мы? — переспрашиваю я, уставившись на него.
— О да, принцесса, мы, — его пылающий взгляд обжигает. — Двести лет безрезультатных поисков, а потом ты три дня здесь и находится это? Ты поможешь мне войти в Сокровищницу.
Я сглатываю. Будь сильной, Мадди.
— Что я получу взамен? — это те же слова, что он говорил мне.
— Там есть сильнейшие исцеляющие артефакты, — отвечает фейри Двора Огня.
Мои мысли замедляются. Он мной манипулирует? Завлекает магией, в которой, он знает, я нуждаюсь? Но он не похож на того, кто стал бы лгать. Он совершенно спокойно говорит о вещах, которые многие предпочли бы скрыть, и я не припомню, чтобы он до этого говорил мне неправду.
Я перебираю доступные мне варианты. Конечно, Фезерблейд не позволил бы Каину найти дверь, если бы он был недостоин? А мощные исцеляющие артефакты пригодятся всем Валькириям и новобранцам, ведь так?
Поэтому боги призвали меня сюда? Фезерблейд хочет, чтобы я нашла нечто, спрятанное в Сокровищнице?
— Почему до сих пор Фезерблейд тебя сюда не пускал? — вслух спрашиваю я.
Каин складывает скрытые под перчатками руки на груди, его взгляд пылает.
— Если ты сомневаешься, принцесса, уходи.
Я сразу понимаю, что это не призыв к действию.
Это вызов.
Сраный смертоносный фейри знает, что я не могу уйти. Мне не просто не нравится мысль отказаться и забыть о Сокровищнице, она невыносима. Даже невозможна. Я буду думать о том, что там спрятано до конца своих дней. Который может настать позже, чем я рассчитывала, если за этой дверью правда есть нечто, способное исцелить меня от обмороков.
— И где список всех Валькирий? — спрашиваю я.
— В архиве. Такая информация не распространяется за пределами кроны Иггдрасиля и хранится под замком.
— Мы можем сейчас туда пойти?
Он медленно качает головой.
— Нет. Архив находится в Гнезде Грифона, — я вопросительно поднимаю брови, и он поясняет: — В комнатах Сигрун.
— Сигрун? — я округляю глаза. — Как, во имя яиц Тора, ты собрался попасть в комнаты Сигрун?
— Она будет здесь через три недели, чтобы увидеть демонстрацию сил.
— И ты собираешься попросить у нее список?
— Нет, мы собираемся его украсть.
ГЛАВА 25
МАДДИ
На самом деле я прекрасная воровка, но сообщать об этом ему я не буду.
Вместо этого я поворачиваюсь к полкам в кладовой и закрываю глаза. Если меня поймают на попытке украсть что-то у Сигрун, меня вышвырнут из Фезерблейда. Стоит ли то, что сокрыто в Сокровищнице такого риска?
Я не могу сейчас принимать решение, мой мозг переполнен, а мысли рассеяны. Три недели — долгий срок. Черт, я могу умереть до этого времени.
— Я подумаю, — говорю я, открывая глаза.
Мой взгляд задерживается на коробке, набитой частями брони, а на железном шлеме валяется что-то блестящее.
— Думай быстрее, принцесса.
Я подхожу к коробке и мои глаза расширяются от удивления, когда я вижу, что именно блестит там в свете факелов. Это браслет с лунным камнем. Камнем, недостающим чтобы восстановить тиару Скади.
Я протягиваю к нему руку и на меня падает весь груз воспоминаний о Фрейдис, эмоции от этого обжигают мое сердце. Я так сильно скучаю по ней.
Когда я беру браслет, то задеваю пальцами металлический шлем и без всякого предупреждения переношусь в галерею.
  
Я стою перед статуей волка и теперь не только его глаза мерцают.
Он оттаивает.
Сквозь когда-то непрозрачный лед виден густой, серый волчий мех.
Я отчаянно бросаюсь к статуе. Она остается твердой, а когда я касаюсь ее пальцами она не превращается в воду, не проливается на меня, как другие статуи. К моему удивлению, она больше не холодная, а под пальцами я чувствую тепло.