О клинках и крыльях (ЛП)

Нави нет в нашей комнате, так что я решаю рискнуть и запираю дверь. Она не кажется той, кому понравится развратная история, так что может вернуться в любой момент. И скорее всего, она взбесится от того, что не сможет попасть в свою комнату, но она переживет. Мне нужно одиночество.
Я меняю одежду, в которой меня заставили бегать, устраиваюсь на кровати и закрываю глаза. Когда появляется галерея, я оказываюсь в комнате, где создаю статуи. Струи воды журчат и поднимаются на высоту примерно трех футов.
  
Глубоко вдохнув, я думаю о рунах, которые мы изучали сегодня утром и которые я бы хотела запомнить, и протягиваю руки к воде, пытаясь подчинить ее своей воле. Когда вода слушается меня, я чувствую облегчение такой силы, что чуть не спотыкаюсь и не падаю.
Я двигаю руками в ритме, который рождается сам по себе, и вода вращается, соединяется, обретает форму. Появляется больше струй, двигающихся будто в танце, будто я рисую водой.
Я пытаюсь создать в воображении образ птиц, напавших на нас по пути сюда, как можно более четко вспомнить их спустя два дня, а потом перехожу к остальным вещам, которые хотела бы сохранить — всем историям, что успела узнать, всем именам, и всему тому, что сейчас знаю о Фезерблейде. Когда я заканчиваю, передо мной две статуи. Первая, в форме воробья, содержит воспоминания обо всем что случилось за прошедшие два дня, а вторая, дубовый лист, посвящена всем тем рунам, которые мы изучали утром с Брунгильдой. Я шумно выдыхаю и восхищаюсь получившимися статуями. Не знаю, как так работает магия, но они всегда получаются красивыми. Если бы я просто села и принялась вырезать статую изо льда, она бы совершенно точно не получилась такой великолепной на вид, как эти.
Довольная, что сделала все, что могла, я возвращаюсь в реальность.
***
Когда я прихожу в мастерскую, Сарры там нет.
Огонь едва тлеет, наполняя комнату теплым светом. Я разглядываю книжную полку на дальней стене и замечаю книгу, которую нам велела прочитать Брунгильда. Я почти уверена, что забыла свою на тренировочной площадке, так что только Фрейя знает, где она теперь. Я беру этот экземпляр и сажусь с ним в кресло, в котором спала прошлой ночью. Это оказывается сборник сказаний бардов о битвах.
Если бы я не видела Валькирий в реальной жизни, мне было бы сложно поверить в первую историю. Сотня великанов была повержена тремя Валькириями и хитроумной системой веревочных ловушек. Но теперь я знаю о валь-тивар, овладевающих Валькириями на поле боя и вижу, как проявляются их силы. В книге описывается, как Валькирии точно знали, что вот-вот произойдет, когда не должны были, или как они настолько быстро исцеляли тяжелейшие раны, что сразу возвращались в бой. Желание иметь валь-тивар в виде змеи обжигает меня. Это же точно моя судьба? Поэтому я здесь — чтобы исцелить себя и других страдающих. Может, это все не просто так, и я смогу стать такой же могущественной, какой была бы моя сестра, если бы сюда попала. С этой новой надеждой, я продолжаю читать, пока мои веки не тяжелеют.
***
Проснувшись, я вижу Сарру и к счастью, она снова протягивает мне кофе.
— Мадди, ты опять здесь уснула? — это был риторический вопрос. — Почему? У тебя же есть спальня.
— В моей спальне злая фейри. Я не хочу там быть, — говорю я, забирая у нее кофе. — Спасибо.
— На здоровье. Знаешь, этот до смерти пугающий фейри Двора Огня был в зале, когда я шла сюда.
Я хмурюсь, мой пульс ускоряется.
— Думаю, он за мной следит.
Сарра смотрит на меня с искренней тревогой на лице.
— Из всех обитающих в Фезерблейде существ, я бы меньше всего хотела, чтобы за мной следил он, — говорит она. — С ним связаны по-настоящему хреновые вещи. Ты слышала об этом?
Я качаю головой, чувствуя, как что-то напрягается в животе.
— Нет. Расскажи.
— Большинство людей держатся от него подальше, потому что он практически убил раба за несколько дней до того, как сюда начали прибывать фейри. Одна из девушек с кухни слышала, как Валькирии говорят, что не понимают, почему боги позволяют преступнику занимать место эрсира в Фезерблейде, и она уверена, что Брунгильда назвала его убийцей.
Он преступник? Это сходится с версией о том, что он лишился крыльев в наказание, а не из-за несчастного случая.
— Они сказали, кого он убил?
Она качает головой.
— Нет, но Валькирии привыкли к смерти. Должно быть, это что-то правда плохое, если они назвали его убийцей.
Я вспоминаю истории, которые читала, прежде чем уснуть. Она права.
— Может, поэтому они с ним не разговаривают.
— Он плохой, Мадди. Держись от него подальше.
Я поднимаю руки, проливая кофе.
— Клянусь левым яичком Локи, я к нему и близко не подойду.
Она усмехается.
— Ладно. Что ты изучала сегодня? — спрашивает она.
— А который час? — спрашиваю я. Мне совсем не хочется опоздать на завтрак или пропустить его и снова дать всем повод на меня таращиться.
— Как и вчера, час до рассвета. В это время я обычно начинаю, — отвечает она.
Отлично. У меня есть время с ней поговорить.
— Брунгильда рассказывала про древние руны, потом мы несколько часов занимались стрельбой из лука, а потом Вальдис заставила меня дважды пробежать вокруг тренировочной площадки, и я думала, что умру.
Сарра морщится.
— Как сапоги выдержали бег?
— Они просто бесценны, — говорю я. — Спасибо.
— Не за что. Прости, что меня тут не было вечером. Я была вымотана после того, как работала всю предыдущую ночь.
— Неудивительно.
— Что у тебя сегодня по расписанию?
— Утром целительство, после обеда бой на мечах и топорах, — мечи и топоры дают мне причины для беспокойства, но я очень заинтересована в целительстве. Сарра, кажется, тоже.
— Расскажи мне все, что узнаешь, особенно о том, для чего не нужна магия, например про компрессы и лекарства, — просит она с энтузиазмом и я вспоминаю про хворь, одолевающую людей при ее Дворе Земли.
— Конечно, — киваю я.
Уходя из мастерской, я оглядываюсь в поисках Каина, но не вижу и не чувствую его поблизости. Я стою на вершине лестницы, как раз там, где почувствовала его вчера, когда в животе что-то сжимается.
— Вот дерьмо! — я громко ругаюсь. Я одна стою на твердом полу и мне хватает времени только опуститься на четвереньки, вжаться головой в плечи, прежде чем я теряю сознание.
ГЛАВА 20
МАДДИ
«Шестьсот пятьдесят шесть», думаю я, когда перед моим мутным взглядом появляются увитые лозами стены. Тошнота не такая сильная, так что я перекатываюсь на спину и жду, пока в глазах прояснится.
— Ты справилась, — поздравляю я себя заплетающимся языком.
Я не только пережила это, но и не ударилась при падении. Теперь я предчувствую обморок буквально за секунды, но может, и этого будет достаточно. Я медленно поднимаюсь на ноги. Не знаю, сколько прошло времени, но обычно обморок не длится слишком долго, так что надеюсь, мне хватит времени чтобы помыться и переодеться. Когда я захожу в свою комнату, Нави как обычно уже одета и при оружии. Она сидит на кровати со скрещенными ногами, ладони покоятся на коленях, глаза закрыты. Я пробираюсь в комнату, стараясь ее не тревожить, но она открывает один глаз.
— Я общаюсь с богами, — говорит она.
Тогда иди в долбаный храм.
— Ага, — отвечаю я.
  
— Где ты была? — спрашивает она.
Я пожимаю плечами.
— Неподалеку.
— Ладно, — отвечает она, свешивает ноги с кровати и надевает обувь. Я беру чистую одежду и отправляюсь в душ.
Почти все уже поели, когда я прихожу в Обеденный Зал, так что я накладываю себе немного фруктов и большую булочку, и ем по дороге в Крыло Змеи. Я бы не сказала, что привыкла к теплу, но безусловно скучаю по холодному, хрустящему воздуху Двора Льда, хотя есть нечто приятное и в том, чтобы идти в окружении рассеянного золотистого света, проникающего сквозь ветви. Идя по Фезерблейду, я чувствую умиротворение, а постоянный гул у меня в голове притих из-за жужжания насекомых, вьющихся веток и шелеста листьев. Как и в тот первый вечер в саду, вихрь ощущений скорее наполняет меня силами, чем сбивает с ног.