Кофе, кот, мужчины и я (СИ)

— Ну слава богу, а то я испугался уже. Слушай, Сонь, я вот чего подумал. Возьми у Мики телефон и поставь gps-метку.
— Это как?
— Это прилога такая. Они разные есть, поищи в магазинах. Будешь в своем телефоне отслеживать, где она находится. У меня на машине стоит. Сигналка, автозапуск, поиск на парковке и все дела.
— Да там же истерика будет, что я за ней слежу.
— А ты поверни все по-другому. Мол, если вдруг ее украдут, можно будет найти. Как машину.
  
— Хм… — задумалась я. — Интересно. Спасибо, попробую.
Попрощавшись, я тут же полезла искать приложение, но их действительно оказалось много, и все, судя по отзывам, с какими-то багами. Поэтому решила отложить и посоветоваться с умными людьми.
Утром Пикс поднял меня в свою обычную рань, после чего я легла снова. И проснулась от трезвона в дверь. На пороге стояла Мика, уже умытая и одетая.
— Сонь, а завтрак? — с ужасом и возмущением спросила она.
— А сколько времени?
— Девять!
— Мика, а ты правда сама не можешь поставить чайник на плиту и яйцо сварить?
— Ну… могу… наверно.
— Ну вот и свари. — Я пожала плечами и тут же добавила, пока она не успела опомниться: — И мне заодно.
— А что мне за это будет?
Наверно, Мика думала, что отыграла очко, но нет.
— Как что? — очень натурально удивилась я, зевнув шире плеч. — Завтрак.
— Сонь, а может, все-таки ты? — зыркнула она из-под разноцветной пряди.
— Хорошо, — легко согласилась я. — Только тогда это будет еще не скоро. Пока я в туалет, пока в ванную, пока оденусь.
— Ладно, сделаю, — надулась Мика. — Только можно у тебя?
— Можно.
В конце концов, чем я рискую? Яйца разбегутся лохмотьями? Или испекутся? Ну и черт с ними. Хлеб в нарезке, колбаса и сыр тоже. Кофе сама сварю.
Эксплуатация детского труда?  — скептически поинтересовался Пикс, методично вылизывая между растопыренными пальцами, но ответа не получил. 
Завтрак у Мики вышел… съедобным. Яйца потрескались и растеклись белыми соплями, хлеб и все прочее она вывалила на стол прямо в пакетах и упаковках. А чашки вытащила из гостевого сервиза.
— Сонь, а можно мне кофе? — попросила умильно, пытаясь очистить яйцо от приварившейся намертво скорлупы.
Я понятия не имела, со скольки лет детям можно пить кофе. Кажется, нам еще в детском саду давали, с молоком. Или это было какао?
— А мама тебе разрешает?
— Нет, — вздохнула Мика, не рискнув соврать.
— Ну значит, нет.
— Ну Со-о-онь! — заныла она.
— Ладно.
Я отлила ей немного из своей кружки и разбавила наполовину молоком. Все равно мой обычный утренний ритуал был нарушен. Мика отпила и наморщила нос.
— Ну так себе.
— Потому что вкусовые рецепторы развиваются с возрастом.
Я не знала, правда это или нет, но прозвучало убедительно. Мол, нет смысла пить кофе, все равно не прочухаешь, в чем прелесть.
Мика жевала яйцо и бутерброд бесконечно долго. Рассказывала что-то такое же бесконечное про своих корейский идолов, то есть айдолов. И даже сама отнесла кружки в раковину. Это выглядело подозрительно.
Да она просто уборкой не хочет заниматься,  — подсказал проницательный Пикс. 
— Ну что, Мика, за работу? — спросила я, помыв посуду.
— Сонечка, а может, завтра? — Мика состроила мордаху скорбного енота.
— У тебя есть планы на сегодня?
— Я хотела погулять со Светой. После обеда.
— Уберешь в своей комнате — отпущу. Но с условием.
— Еще условие? — Мика выпятила губу. — Кроме убрать?
— Телефон и адрес Светы. И твой телефон.
— А мой-то тебе зачем? Ты же знаешь?
— Смартфон, — пояснила я и пошевелила пальцами. — Прямо сейчас.
— Зачем?!
— Чтобы не отвлекал. Не волнуйся, верну. И шариться в нем не буду.
Губа отвисла еще больше, но телефон Мика мне нехотя отдала, вытащив из кармана розовых домашних штанов. Вздохнула, как больная лошадь, и ушла к себе. А я набрала номер Юры и объяснила ситуацию.
— Ну ты и влипла, Сонька, — хохотнул он. — Поднимайся, ща все сделаем. Делов-то!
Дверь мне открыла Марина. Неожиданно.
— Ну так вышло, — смущенно улыбнулась она.
— Ну и отлично, — одобрила я.
Юра еще раз уточнил, как меня угораздило, заметил, что Нюша ловко устроилась, и занялся нашими телефонами. Мы с Мариной в это время пили на кухне кофе и болтали.
— Ну вот, дело сделано, — Юра пришел к нам и отдал мне оба телефона. — Это твоя прилога. — Он ткнул пальцем в иконку с зеленым восклицательным знаком. — Настроена на ее симку. Показывает местонахождение на карте с точностью до десяти метров. Даже если телефон разряжен или выключен.
— Подожди, — запоздало спохватилась я. — А как ты к ней зашел? Там же графключ.
— Как два пальца об асфальт. Достал симку, поставил к себе, а дальше дело техники. В общем, все. Она и знать не будет, что под колпаком у Мюллера. С тебя тот пирог со смородиной, который ты на день рождения пекла.
— Договорились.
Я чмокнула его в щеку, попрощалась с Мариной и спустилась к себе. За стеной истошно вопила попса.
Рехнуться можно,  — мрачно пробурчал Пикс. — Ни минуты покоя . 
  
Глава 54
 
Мика заявилась, когда я щедро заправила щи укропом и поставила котлеты под крышку — как говорила бабушка, преть.
— Все, — заявила она, принюхиваясь к запахам с кухни. — Проверять будешь?
— Разумеется. — Я подтолкнула ее к двери. — Госконтроль, госприемка.
— А телефон?
— По факту.
Уборка — это, конечно, было громко сказано. Очень громко. Ни веник, ни пылесос там и близко не ночевали. Убрала в шкаф пару брошенных на кресло одежек и переложила с места на место пару книжек.
— Мика, ты меня за дурочку держишь?
— А что не так? — вскинула она брови, и я заметила, что они выкрашены зеленой тушью.
Ну ясно, чем ты тут занималась, дорогая. Утром этого еще не было. Зеленые брови — просто капец. Или я уже слишком старая, чтобы понять такой креатив? Так или иначе, притворилась, будто не заметила.
— Не так, что тут как был бардак, так и остался. У тебя полчаса, отсчет пошел.
— А потом что? — на всякий случай испугалась Мика.
— А потом ты под арестом.
Пробормотав себе под нос что-то явно не для печати, она сгребла хлам с письменного стола на стул и начала разбирать. Я не стала стоять над душой и ушла к себе, а ровно через полчаса вернулась.
Мика подметала под свой любимый кей-поп. Оказалось, что она умеет. И в целом стало довольно прилично. Игорь Ильич рассказывал про боцмана на том корабле, где он когда-то служил. Тот доставал белоснежный носовой платок и проводил по поверхностям в поисках пыли. Так вот боцман, пожалуй, закатал бы Мике пару нарядов вне очереди, но я не стала придираться.
— Молодец. Но была бы еще большим молодцом, если бы делала это не под грубым давлением, а добровольно.
— А зачем? — набычилась она.
— В смысле?
— Ну вот правда, Сонь, кому мешает мой беспорядок?
— Никому, — вполне искренне ответила я.
— Тогда зачем?
Однажды я задала этот вопрос бабушке — зачем она вылизывает квартиру, ведь тяжело же. Ну подумаешь, мусор. Мешает, что ли? Главное — чтобы не воняло и ноги к полу не прилипали.
Понимаешь, Сонечка, ответила она, мусор — такая хитрая тварь, он размножается, как тараканы. Ну подумаешь, немного мусорно, никому же мешает. А потом смотришь — он захватил всю свободную площадь, и ты живешь уже в сплошном мусорном царстве. Но еще хуже то, что он этим не ограничивается и пробирается к тебе в голову. Ты и думать начинаешь так же мусорно.
Все это я изложила Мике. Она посмотрела на меня круглыми глазами, перевела взгляд на совок, как будто с опаской, что фантики и хлупы пыли действительно проберутся к ней в мозг через нос и уши.
  
— Ну как-то так, — добавила я, порывшись в интернете и показав ей фото тетки в квартире, битком забитой мусором.