Кофе, кот, мужчины и я (СИ)

Как известно, первое впечатление — самое крепкое. И чтобы произвести хорошее, есть только один шанс.
Одна идея потащила за собой другую. Через три дня Игорь Ильич вернул мне ключи и сказал, что там осталось еще очень много всего.
— А если я предложу жильцам дома зайти и взять себе все, что захотят? — спросила я. — Как думаете? Мне все равно нужно очистить квартиру.
— Думаю это неплохая идея, — одобрил он, смакуя кофе. — Сонечка, что ты туда добавляешь, никак не могу распознать?
  
— Апельсиновую цедру и пряности. Белый перец, бадьян, кардамон, мускатный орех. Всего по чуть-чуть.
— Великолепно! Да, так вот ты можешь написать объявления, расклеить в парадных. А еще выясни, есть ли домовой чат. Если есть, постарайся туда вступить, там тоже можно дать информацию. Люди обязательно придут. Машенька хоть особо ни с кем не дружила в доме, но знала всех. Она же там с рождения жила. И родители ее.
Пиксель тем временем крутился вокруг его ног и старательно шерстил брюки. Пытался покогтить тапок, но это ему понравилось меньше: когти вязли в войлоке.
Он уже вполне освоился в квартире, твердо знал, где стоит миска, а вот до лотка доходил еще не всегда.
«Ну что ж ты так, Пикс?» — я укоризненно качала головой.
Он смотрел на меня хоть и виновато, но не без вызова.
«Ну что ты пенишься, Соня? — говорил его зелено-голубой взгляд. — Ну да, не донес. С любым может случиться. Вот станешь старенькая, может, тоже не добежишь. Мамой своей кошачьей клянусь, я тебе вот так выговаривать не стану».
— А вы давно знакомы? — я все-таки не смогла сдержать любопытства. — Были знакомы?
— С Машенькой? Очень давно. Еще со школы. Мы учились в одном классе.
— Да что вы?! Никогда бы не подумала, что вы ровесники.
Я не спрашивала, но, судя по документам, бабушке, когда она умерла, было семьдесят восемь. А Игорь Ильич даже на семьдесят не выглядел. Некоторым мужчинам возраст идет, чем старше, тем интереснее становятся. Как Шон Коннери, например.
— Прекрасный комплимент, благодарю, Сонечка, — рассмеялся Игорь Ильич. — Вам нужна какая-то помощь? Я мог бы побыть там вместе с вами, когда будут люди приходить. Понимаете, это вопрос безопасности. Заходят незнакомые люди в квартиру…
— Спасибо большое, — я постаралась спрятать улыбку, чтобы он вдруг не понял ее неверно. На самом деле это было восхищение. Некоторые мужчины — мужчины всегда, независимо от того, сколько им лет, восемь или восемьдесят. — Не хотелось бы утруждать вас лишний раз. Возьму своего друга.
Либо мы с Кириллом сейчас помиримся, либо… расстанемся. По правде, я не знала, чего хочу больше, поэтому и решила позвать. Как будто ничего не произошло. Чтобы прояснить направление.
Раздача была назначена на ближайшее воскресенье. Объявления я развесила заранее во всех парадных. Домовой чат даже искать не пришлось — QR-код висел на доске информации. Туда я тоже запостила сообщение. Накануне съездила, посмотрела, что осталось, и отобрала еще кое-что, но не для себя, а для будущего антикафе. Книги, например, красивые безделушки, несколько картин, немного посуды.
Кирилл не сразу понял, для чего я его приглашаю.
— Подожди, Сонь, ты что, хочешь просто раздать все из квартиры? Кому попало?
— Да, а что?
— А тебе в голову не приходило, что все это можно на Авито толкнуть?
Вообще-то приходило. Но стоило представить, как распродаю то, что мне никогда не принадлежало, стало противно. А услышать это от Кирилла было вдвойне противнее. И видеть его резко расхотелось.
— Знаешь, я передумала.
— Раздавать? Ну и правильно, — он довольно рассмеялся. — Надеюсь, и насчет антикафе своего дурацкого передумаешь.
— Нет, Кирилл. Передумала насчет тебя. Не приезжай. И знаешь… — набрав полную грудь воздуха, я снова прыгнула с обрыва. — Вообще больше не приезжай. И не звони.
— Вот так, значит, да?
Интересно, а он и раньше пыхтел противно, когда ему что-то не нравилось? Прямо как рассерженный еж. Может, я просто не замечала?
— Да, Кирилл, вот так. Извини. Всего хорошего.
Я нажала на отбой и сбросила звонок, когда он тут же перезвонил. И еще раз сбросила.
«Соня, давай поговорим спокойно!» — прилетело сообщение.
Да не хочу я с тобой ни о чем говорить. Все, хватит.
Закинув Кирилла в черный список, я посмотрела на Пикса, который, пока еще неумело, намывал морду, сидя в углу.
— Я ведь правильно сделала, кот?
Тот замер на пару секунд и продолжил свою процедуру.
«Соня, ну что ты с глупостями пристаешь, не видишь — котик делом занят!»
Чувствовала я себя паршиво. Хоть это были и не первые мои отношения, но ни одни еще не продолжались так долго. Я была в него влюблена и думала, что все всерьез. Сначала… пока его правильность не стала зашкаливать. Есть такие люди — которым нужно всех учить. Потому что только они знают, как надо. Но в какой-то момент это становится невыносимо.
Паршиво — но… Как с прыщом на лице. Знаешь, что будет больно и некрасиво. И даже опасно. Но выдавливаешь. Да, получается больно и некрасиво, но все равно испытываешь удовлетворение. Мини-катарсис.
Было у нас и хорошее, конечно, оно никуда и не денется, в памяти останется. Но пришло время идти дальше. Врозь.
Я подмигнула коту и пошла варить кофе.
  
Глава 6
 
По правде, я немного побаивалась. Игорь Ильич был прав: нашествие незнакомых людей — как-то стремновато. Но просить его побыть со мной в квартире было уже неловко, отказалась ведь. Поэтому позвонила подруге Лиде. Та согласилась прийти, и не одна, а с мужем.
С Лидой мы вместе учились в университете промышленных технологий и дизайна, только она дизайне интерьера, а я на графдизайне в рекламе. Заодно я собиралась закинуть удочки насчет проекта антикафе. И ей заработок, и мне уверенность, что все будет сделано как надо.
Лидкиного мужа звали Валентином. Сама она называла его Валиком, а я — про себя, разумеется, — Валенком. Был он огромным, ленивым и добродушным. И работал охранником в банке. Одному богу известно, что и как он там охранял. Я, глядя на него, вспоминала мамину соседку Алину. Та завела алабая — чтобы сторожил квартиру. Здоровенная псина, но такая же сонная и ленивая, как Валик-Валенок. Квартиру Алинину все-таки обнесли. И алабая заодно прихватили. Впрочем, выглядел Валик внушительно, а большего от него и не требовалось.
Мы приехали пораньше, почти за час до назначенного времени, и Лида с Валиком тоже выбрали себе что-то нужное. Ну а потом цепочкой потянулись соседи.
Одни стеснительно оглядывались, спрашивали, правда ли можно брать что угодно. Благодарили, говорили о бабушке что-то хорошее. Другие деловито осматривали квартиру, без лишних слов выбирали и уходили. А были и такие, кто заявлялись с огромными клетчатыми сумарями, куда грузили все подряд.
«Здрасьте», «спасибо»? Ну да, как же! Это вы, девушка, должны в ножки поклониться за то, что помогли вам хлам вынести.
К вечеру в квартире осталась только громоздкая мебель: шкафы, кухонный гарнитур и кровать. Столы, стулья, кресла и диван один из соседей увез на дачу, подогнав грузовик.
— Запости в «Отдам даром», — посоветовал Валик. — Заберут.
Не откладывая в долгий ящик, я сделала фотографии и отправила объявления в сообщества. Кровать тут же забронировали.
— Как только все вывезут, можно потихоньку приступать к ремонту, — подвела итог Лида. — Вернее, к обдирке. Предварительно.
Мою идею она восприняла с энтузиазмом — если не сказать с восторгом.
— Здорово, Сонь! Мы с Валиком пару раз были в таких антикафе. В одном котики, в другом просто приятно посидеть. Только надо какую-то свою особую фишечку придумать, а то их уже много развелось по всему городу. Ты эскизы сделай, а проект я потом подготовлю потихоньку. Ведь время есть?
  
— Время-то есть, но проблема в том, что надо будет получить согласие всех собственников. А если они упрутся?
— А если они упрутся, говори, что тогда продашь квартиру маленькой узбецкой семье из пятидесяти человек. Или компании наркодилеров. Или девушкам с низкой социальной ответственностью.