Как достать архимага 4 (СИ)

Нет, нужно все-таки разобраться, что тут происходит.
Я быстро поел и теперь ждал окончания трапезы, чтобы пойти к тем, кто должен лучше во всем разбираться.
Но когда тарелки опустели, никто не поднялся. Все смотрели на главу и ждали от нее распоряжений. Вот это я называю уважением.
Наконец, она важно кивнула, и буквально за минуту стол опустел. Убирались тарелки, остатки еды, потом мужчины собрали лавки и сразу же поспешили к своим делам.
  
Главу уносили последней. Она бросила на меня долгий и многообещающий взгляд, но опять не произнесла ни слова. Васю моментально окружили помощницы и увели в женский дом. И я остался один. Это мне и было нужно.
Взяв у какого-то мужика молоток, несколько штырей и веревку, я отправился в дом старости, как я его про себя назвал.
И едва открыл дверь, ощутил застарелые запахи пота и какой-то безнадежности.
— Кого там принесло⁈ — раздался скрипящий голос. — Моккойт, ты ли это⁈
— Нет, — также громко ответил я. — Не он. Помощь нужна?
— Всегда нужна, чего спрашиваешь? Вон дверь заклинило. Я просил Моккойта, да он все никак не дойдет до меня. Не хочет возиться. Ленивый увалень! Который день зайти не могу в комнату, все здесь сижу!
Я прошел вглубь дома и увидел семерых пожилых мужчин. А где старушки? Или их тут не бывает? Хотя даже назвать их стариками у меня язык не поворачивался, они выглядели немногим старше меня, да, с сединой, с проплешинами на макушке, морщинами и косматыми бровями, но далеко не старые. Скорее так, едва перешагнувшие границу старости.
— Доброго вам дня, — поприветствовал я их. — Сейчас попробую помочь с дверью.
Не знаю, на что я рассчитывал, ведь молоток в руках я держал очень редко. Но завоевать их уважение, чтобы они охотнее делились информацией — нужно. А уж если у них склочный характер, так и подавно.
Впрочем, пока никто из семерых даже не посмотрел на меня. Часть мужчин беседовала, другие и вовсе спали. Так что я спокойно прошел к двери и занялся ее ремонтом. И мне сразу же повезло: моих навыков вполне хватило, чтобы перевязать несколько упавших прутьев. Через пару минут все было готово.
Если присмотреться, то почти все требовало какого-то мелкого ремонта: столик стоял на маленьком камне, чтобы не шатался, на потолке провисли несколько палок, на одной из кроватей отвалился подголовник. Даже в полу была дыра!
Часть я сделал — легкая работа, даже напрягаться не пришлось. Неудобно, да, муторно — тоже да, но простая.
И только потом подошел к старикам.
— Принимайте.
Они лениво глянули на меня и, наконец, рассмотрели цвет моей кожи. На их лицах мелькнули испуг вперемешку с любопытством.
— А ты еще кто такой? — грозно наворчал один из них. — Что-то я не помню таких белых в нашем селении.
— Пришел сегодня. Вы не слышали о Великой?
— Великая? Что за байки⁈ — отозвался второй. — Чушь!
— А вы на улицу посмотрите, — улыбнулся я, глядя, как Вася с умным видом ходит по огородикам и что-то рассказывает своей стайке девушек.
Под многочисленное бурчание пятеро поднялись и неторопливо прошаркали к указанному окну.
— Быть не может! Действительно! Белая! — они тыкали друг друга локтями и не отводили от нее взгляда. — Теперь жизнь изменится. Бросят нас и уйдут в другое место.
— Это еще почему? — удивился я.
— Есть легенда, что когда Великая снизойдет до нас, то все женщины должны будут уйти на дальнее озеро, чтобы начать новый виток развития силы. А мы им там зачем?
— А расскажите-ка подробнее, — я физически ощущал, что старикам охота почесать языками, но они все не понимают, подходящий ли я человек. — И понять не могу, зачем вас оставлять? Ведь некому будет учить молодежь!
— Вот! Хоть кто-то это понимает! — радостно отозвался тот, что был с короткой бородкой и в светлом одеяле.
На первый взгляд старики были очень похожи. Все как один в похожих тряпках, небритые, только прически были разные.
— Тебя хоть как звать?
— Алексей.
— Алоуксоу. Сложное имя. Буду звать тебя Аллойк.
Остальные тоже представились, но запомнить не вышло. Разве только того, кто больше всех любил говорить, — Барройт.
— Вам хоть еду приносят? — спросил я.
— Да, бывает. Нам в таком возрасте много не нужно. Кусок мяса на день и уже хорошо. Хотя фруктов хотелось бы больше.
— Сейчас организую.
В ответ они посмотрели на меня очень недоверчиво. Видимо, еду мне придется добывать с боем.
Когда я дошел до кухни, то понял смысл их взглядом. Во-первых, никого там не было. Во-вторых, все ящики с продуктами были заперты. То есть, буквально, если не время трапезы, нигде достать еду не было возможности.
Но разве меня это могло остановить?
Поймав мимо проходящую девушку, я потребовал у нее корзину с фруктами для стариков.
— Мне нельзя с вами разговаривать! — отшатнулась от меня она.
— Тогда позови того, кто может, — строго сказал я.
Девушка подскочила и умчалась куда-то на женскую половину.
Чует мое сердце, что ночевать мне все равно придется на мужской стороне, потому что реакция слишком сильная. Будто боялись! Но откуда-то же у них рождались дети!
Из одного, из дома выглянула Никкойта.
— Что случилось?
— Еды для стариков хочу получить. Фруктов.
— Вот еще! Переводить на них продукты!
— И все же, я настаиваю.
В окне мелькнула Вася и что-то сказала Никкойте. Та поморщилась, но потом махнула рукой, и буквально через полчаса я уже возвращался в дом старости, нагруженный корзиной персиков.
— Вот, теперь и у вас праздник! — сказал я, ставя фрукты на стол. — Угощайтесь.
— Велик твой дар! — уважительно произнес Барройт. — Может, это ты Великий, а не она?
— Хотелось бы, но женщины утверждают обратное.
— Да что они понимают! Они без нас как без рук! — проворчал он. — Помню, было время, когда я был старшим над мужчинами. Женщины мне и слова поперек не могли сказать!
— Ври больше, — отозвался другой старик. — Пока Галлойта старшая, ты сам никому слова сказать не смог бы.
Значит, главу селения зовут Галлойта. Почти Галина, по-нашему.
— Так почему же такое к мужчинам отношение? — спросил я, усаживаясь на плетеный диван. — Что, вообще, это за место, что за озеро?
— Так ты ничегошеньки и не знаешь? Как ты сюда попал-то? Лихим ветром занесло? — Барройт засмеялся в кулак.
— Да, можно и так сказать, — кивнул я. — Поэтому и хочу знать все. Особенно про знаки на телах и места.
— И тебе ничего не рассказали? — уточнил третий старик. — Вот же суетливые курицы! Только о себе и думают! Это все твой прадед, Барройт, виноват. Если бы он тогда не нашел этот грешный камень и не притащил нас на это место, все было бы, как раньше. Где это видано, чтобы женщины командовали мужчинами⁈
— А может, это наш шанс? — вдруг спросил мужчина, который до этого не произнес ни слова. — Восстановить прежний режим? Указать им, где их место? Снова обрести право голоса?
Они чуть ли не шептали, обсуждая это, как великую тайну. Лица у каждого были серьезнее некуда.
— Давайте, вы начнете рассказывать все сначала, а там уж, чем смогу, тем помогу, — я хлопнул по колену и приготовился слушать.
Несколько мгновений никто из стариков не произнес ни слова, они только переглядывались, не веря, что я могу что-то сделать.
Наконец, Барройт махнул рукой и вытащил из корзины первый персик.
— Раз пришел, помог, принес фрукты, мы тебе расскажем. Но ничего не обещай, одного твоего желания помочь вполне достаточно.
И, смачно откусив, поведал мне настоящую сказку.
  
Глава 6
 
Барройт еще десяток раз откашлялся, выпил воды, оглядел всех с очень серьезным видом и, наконец-таки, начал свой рассказ.
  
— Раньше было лучше. Мы были воинами. Завоевателями, — ворчливо сказал он. — Женщины падали перед нами на колени, враги бежали сломя головы, а духи отвечали на каждый зов. Но эти времена прошли. Очень давно. Еще до моего прадеда и его прадеда.