Тени прошлого (СИ)
Я уже хотел было прикинуть, сколько же моя маленькая помощница убила людей, никак не меньше, чем любой другой Пожиратель Смерти, но вдруг в дверь кабинета неуверенно постучали. Я, прекрасно зная, кто же решил потревожить мой покой, взмахнул рукой, и дверь, щёлкнув, открылась.
— Мой лорд… — страстно обратилась ко мне Беллатриса, а Нагайна тем временем осторожно сползла с плеч, вежливо оставляя нас одних.
— Да, Белла? — наклонив голову сначала в одну сторону, а затем в другую, ведь мои мышцы немного устали от такой тяжести, обратился я к своей гостье, и она, дождавшись, когда я повернусь к ней лицом, радостно ответила:
— Я выполнила ваш приказ, милорд. Они согласны помогать вам. Всё так, как вы и говорили.
— Чудесно, — довольно улыбнулся я, но Беллатриса продолжала стоять и смотреть на меня, и я понял, что она сказала далеко не всё, что хотела.
— Какое задание вы дали Рудольфусу? — осторожно спросила она, а я, усмехнувшись, задал встречный вопрос:
— А что, Белла, ты не общаешься со своим мужем?
— Мы в последнее время редко видимся, — тихо ответила Беллатриса, стараясь никак не показывать, что мои слова её задели. Но и это было далеко не всё, что она хотела сказать, так что я продолжил выжидающе смотреть на неё. И Беллатриса, верно истолковав мой взгляд, медленно подошла ко мне на расстоянии одного шага и прошептала: — Повелитель… я… я подумала, что если бы у вас был… наследник, то вам было бы проще… бороться за чистоту крови. У вас был бы кто-то, кто точно бы не бросил, опора, поддержка…
— И ты готова благородно родить мне его? — насмешливо поинтересовался я, догадавшись, в какую сторону та клонила.
— Да, мой лорд, — без капли сомнения проговорила она на выдохе. — Вы прекрасно знаете, какая у меня родословная… и какая магическая сила…
— Белла, по-моему, мы уже обсуждали этот вопрос однажды, разве нет? — снова уточнил я, сделав несколько шагов к своему рабочему столу и присев на него.
— Я подумала, что за прошедшее время вы изменили своё мнение, повелитель, — сказала Беллатриса, повернувшись влево, чтобы видеть меня, но подойти ближе уже не рискнула.
— Неужели новость об очередном сыне твоего мужа так подкосила тебя? — наверное, я бы и вовсе рассмеялся, но джентльмен внутри всё же решил благоразумно не делать этого в открытую, правда, широкую улыбку я всё равно не смог сдержать. — Она… она же тоже из чистокровной семьи, да?
— Она родная сестра Нотта, — без капли ревности произнесла она, преданно смотря мне в глаза.
— Ясно, — протянул я, ведь та радость, что была у моего верного последователя, который был в этом кабинете буквально полчаса назад, её можно было ощутить даже без врождённой способности к легилименции. — И ты тоже хочешь ощутить радость материнства? Но тебе же необязательно обращаться с подобной просьбой ко мне…
— Я просто думаю о ваших интересах, повелитель, — мигом сообразив, что моё мнение нисколько не поменялось за двадцать лет, Беллатриса всё же продолжала стоять передо мной, ожидая моей реакции.
— Моих интересах… — задумчиво повторил я, а затем привстал со своего места, подошёл к ней почти вплотную и прошептал: — Белла, милая, зачем мне младенец, если у меня есть такая верная помощница, как ты? Ты же прекрасно знаешь, что смерть мне больше не страшна, так что о наследниках… я как-то не планировал их заводить, если честно. Неужели ты обижена на меня за то, что я попросил тебя избавиться от ребёнка двадцать лет назад?
— Мой лорд, я никогда… я… — страстно прошептала она, буквально опьянев от моей близости.
— Вот и чудесно, — на выдохе сказал я, намеренно дразня её. — Ты спрятала то, что я просил тебя спрятать?
— Да, повелитель, — снова послушно ответила Беллатриса, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не наброситься на меня, поскольку ей было прекрасно известно, как я не любил необдуманные касания кого бы то ни было.
— Умница, — я легко коснулся указательным пальцем её подбородка, как бы в награду за выполнение одного моего маленького поручения, и она закрыла от удовольствия глаза. — Такая послушная девочка… ты же придёшь ко мне сегодня ночью?
— Да, повелитель, — повторила она, находясь на грани безумства, и я, довольно улыбнувшись, прошептал:
— Тогда оставь меня сейчас одного, мне нужно немного подумать.
— Как скажете, повелитель, — я убрал руку от её лица, и Беллатриса, открыв глаза и посмотрев на меня с неисчерпаемым обожанием, облизнула губы и послушно вышла из кабинета, оставив меня наедине с мыслями.
«Прекрасная родословная, сильная волшебница, преданная последовательница… — перечислил я, снова подойдя к окну, и прислонился к холодному стеклу, словно оно могло хоть как-то передать свой холод мне, ведь в последнее время моё сознание всё больше заполняли эмоции, а они сильно мешали логически думать. — Почему я тогда попросил её избавиться от ребёнка? Почему я не позволяю ей этого сейчас?»
Хоть я и задал эти вопросы, но мне были прекрасно известны ответы на них. На самом деле, я плевать хотел и на родословную, и на магическую силу. Единственная женщина, от которой я хотел ребёнка, была никак не связана с магией и добровольно убила и себя, и его, моего единственного сына. И вроде бы мне ничего не стоило попросить о такой мелочи Беллатрису, и мне бы даже не пришлось ждать шесть лет, как это было в прошлый раз, потому как Белла никогда бы мне не отказала, даже наоборот, но… вся ирония была в том, что ни от кого другого, кроме моей настоящей супруги, этот ребёнок был не нужен.
***
— Абсцесс мозжечка или разрыв аневризмы? — быстро произнесла я, войдя в свой кабинет и держа в руках толстую историю болезни.
— Абсцесс, — так же быстро ответил молодой врач с чёрными прямыми волосами средней длины в тёмно-синем хирургическом костюме, невозмутимо сидевший на диване из чёрной кожи и читавший толстый лекарственный справочник, который мне недавно прислали.
— Вот любишь ты всякую дрянь! — рассмеялась я, протянув ему историю. Том поднял на меня взгляд и, улыбнувшись, взял её в руки.
— Операция через сорок минут, совместно с ЛОР-отделением, там ещё хороший такой гнойный средний отит. Я посижу здесь немного, отдохну, а потом пойду мыться и готовить доступ. А ты, как дашь задание студентам, тоже приходи, ты же у нас специалист по абсцессам, — пояснила я, сев в своё мягкое кресло впервые за всё утро начиная с восьми часов, а к тому времени уже было двенадцать.
Я откинулась назад и закрыла глаза, и вдруг до меня донёсся спокойный голос моего мужа:
— Разумеется, — задумчиво ответил он, перелистнув страницу. — Этого не было бы, если бы ты меня не завалила на экзамене на этом несчастном абсцессе. И кстати, к студентам ты пойдёшь сама.
— Почему это? — я открыла глаза и, выпрямившись в кресле, озадаченно посмотрела на него.
— Тина, ты серьёзно считаешь, что я пущу тебя в операционную на вскрытие гнойника в таком состоянии? — невозмутимо поинтересовался Том, всё ещё сосредоточенно изучая историю своего пациента.
— В каком «таком» состоянии? — удивлённо переспросила я, встав с кресла и подойдя к нему.
— Вот в таком, — Том поднял на меня взгляд и, обхватив за талию, крепко обнял и прижался щекой к моему немного выпиравшему животу. — Тем более что там точно работы часов на восемь, не меньше. А если ты не забыла, Дэвидсон запретил тебе стоять больше, чем три часа.
— Неужели специально дошёл до акушерского отделения ради этой информации? — рассмеялась я и сразу же получила исчерпывающий ответ:
— Конечно. Тина, ты совсем себя не бережёшь! А между прочим, вот тут… — он нежно провёл ладонью по моему животу, — тоже живой человек. И ты должна заботиться о нём! Не дай бог, что-то случится с тобой или нашим сыном, я этого не переживу…
— Почему ты всё-таки так уверен, что у нас будет именно мальчик? — мягко улыбнувшись такой нежности, полюбопытствовала я.