Домик в деревне 2022 (СИ)
Каждый отвечает за себя. А у меня были важные цели. Про выживательство я ему тоже рассказал, и его зацепило. Сказал, что я прав. Но виноваты, мол, все равно бабы.
Попрощались, и я выключил комп.
Но потом все-таки открыл еще ЖЖ со смартфона. Хоть тот Журнал и стал уже давно полумертвый, все умные люди оттуда разбежались. Система интеллектуального засирания мозгов сразу подсунула мне статью про коммуну феминисток на Дальнем Востоке. Посмеялся.
А вот статья на Lenta.su уже смеха не вызвала. Она была про снижение рождаемости и перспективы депопуляции регионов Нечерноземья. Но читателей успокаивали – мол, эффект будет сглажен за счет повышения иммиграции из стран ближнего зарубежья.
Вот спасибо вам. Я выключил телефон уже окончательно, но завел второй будильник, потому что всегда трудно просыпался, и улегся на жесткий диван. Сон срубил меня внезапно, как топор викинга рубит по башке беззащитного земледельца.
Тем вечером я вышел за хлебом. Это была официальная версия. Конечно, не только за этим. Мне надо было подышать «свежим» воздухом улицы и привести свои мысли в порядок. Мне это иногда нужно, а теперь в особенности.
Светящаяся зеленая точка в темнеющем (но не темном!) небе, горящая даже ярче луны.
«В небе комета – близких несчастий верный знак», вспомнил я. И, придя домой, узнал из Интернета, что в небе северного полушария действительно появилась комета «Сунь-мэй» (по имени какого-то китайского демона). Астрономы заметили ее еще месяц назад. Но, естественно, опасности столкновения не было.
Проклятая комета сияла как изумруд в сто карат.
Я так задумался, что забыл о том, зачем пошел и вернулся домой с пустыми руками. Там меня ждала жена, носившая моего ребенка. И ненавидевшая меня, хоть и скрывавшая это под маской презрительного равнодушия.
Естественно, я узнал о себе много нового. Вяло отбрехиваясь, я думал о том, что чудеса должны случаться. Я молил бога, чтоб курс этого болида пересекся с орбитой Земли в нужно месте. И местом падения стал бы наш край. Пусть все закончится быстро. Пусть тут будет лавовое море. Сгореть в эпицентре взрыва в 100 гигатонн наверно не больно. Лишь бы не видеть ее глаз.
Про других людей, которые на такое не подписывались, в такие моменты обычно не думаешь.
Запись номер Три
Больше в начале лета ничего примечательного не произошло. Мы с Настей так же жили в одной квартире. И даже иногда разговаривали. Но обычно о том, что купить в магазине и кто должен платить за свет.
Июнь выдался сухим и жарким. Комета разминулась с землей. Астрофизический конец света был отложен на двадцать пять лет.
Но социально-геополитический вполне еще мог случиться.
Я сидел перед ноутбуком, даже не заметив, как вошла она. Как всегда грациозная как лань. Я узнал зеленое платье, в котором она была в наш первый вечер. От нее пахло духами, запах которых я тоже не мог не узнать. Ее фигура уже имела намек на ее статус, состояние… в общем, на то, что было у нее внутри, но это ее совсем не портило. Она была такой же красивой, объективно. Даже чем-то привлекательнее. Я сам не худой и тростинок никогда не любил.
Куда-то уходит? Кого-то нашла себе? Или просто хочет меня помучить?
Ни то, ни другое. Нет у нее никого, по глазам вижу. А душатся они, женщины… бабы, как сказал бы Вася – в основном для себя.
Что ж, помучить меня ей хорошо удалось.
– Хочу пройтись. А ты чем занимаешься, золотце? – яда в ее голосе не прибавилось, но и не убавилось. Никакого примирения не было видно на горизонте.
- А? – я оторвался от экрана компа, на котором наш бессменный Гарант процветания рассказывал, как поднимается наша экономика, как крепнет порядок, и с каким блеском мы проведем Чемпионат.
Чемпионат по чему? Да не знаю, мне профессиональный спорт до лампочки – ну никогда я не признаю национальными героями тех, кто только красиво бегает и прыгает. Кому это что дает, кроме картинки? Даже в русском кино больше смысла. Врач, пожарный, да хоть спецназовец, который террориста останавливает – вот те герои. Но не тот, кто за бешенные бабки из бюджета ставит бесполезные рекорды, гробя свое здоровье к тридцати годам. С таким же успехом они могут за эти деньги и за другую страну выступать. И такое теперь сплошь и рядом – вон, половина футболистов ─ из Африки. И не могут пока импортозаместить. Против ЗОЖ и любительского спорта я ничего не имею, но профспортсмен – это чаще всего нечто среднее между актером, клоуном и лабораторной мышью, на которой мировая фарминдустрия пределы человеческого тела изучает.
А я смотрел дальше новостные подкасты. У меня было открыто два десятка вкладок. И чего там только не было.
Вы будете смеяться, но умный человек не только из сети, но даже из зомбоящика может извлечь полезную информацию. По недомолвкам, по оговоркам этих «говорящих голов» и толстопузых чинуш можно кое-что понять.
Но основную информацию я черпал, конечно, не из ТВ и не из официальных СМИ, а из того сегмента сети, где еще остались независимо мыслящие люди… даже если по половине из них плакала дурка.
Там было настоящее раздолье. Масса фактов и еще больше мнений. Много умных людей, но еще больше субъектов с Фимозом Головного Мозга в терминальной стадии. Трудно было отфильтровывать зерна от шелухи. Я предпочитал делать выводы сам, а не слушать аналитиков. Мне нужны были только цифры. Следил за динамикой тысячи показателей. От стоимости основных валют и барреля нефти до динамики импорта продуктов питания и урожая зерновых в Канаде и сахарного тростника в Бразилии.
– Так чем ты занимаешься, любимый? – градус сарказма в ее тоне не стал выше. И это был лучший показатель отчуждения. Даже злобы не было. Чем человек дальше, тем тяжелее его полноценно ненавидеть.
- Фигней, - вздохнул я. – Ну, что еще я должен? Вынести мусор? Вряд ли ты зовешь меня, чтоб я побыл с тобой.
Я почти угадал. Надо было съездить в супермаркет за покупками.
А она ушла первой. Хлопнула дверь, щелкнул замок. Машины у нее не было, водить она не умела. Наверно, пойдет к подруге, та недалеко живет. Или просто погуляет в парке. Ей это сейчас нужно.
Через пару минут вышел и я. Во дворе мы разошлись в противоположные стороны, словно шпионы или преступники.
Перед супермаркетом «Семафор», где я поставил на стоянке свой «Фольксваген», кредит за который был давно выплачен, уже царило вавилонское столпотворение. Такого я еще не видел. Люди скапливались у дверей и затекали внутрь сплошным потоком.
Что за ажиотаж?
И тут я вспомнил, что месяца два не был в более-менее крупных магазинах, только покупал мелочевку в лавочке на углу. В магазин ходила Настя. И она скупо говорила, что ассортимент стал беднее.
Но я не ожидал, что настолько.
«Семафор» - отнюдь не магазин премиум-класса. И размещение товаров тут очень колхозное, и никаких красот внутри. Но зато еще дешевле, чем в «Пятерочке», хоть качество иногда и оставляет желать лучшего, и трансжиры с пальмовым маслом и экстрактом плодов рожкового дерева неплохо разнообразят состав продуктов. Но зато доступно.
Ах, да. Вчера на заводах нашего градообразующего концерна зарплату выдали. Поэтому и наплыв.
Все-таки человек стадная скотина, и я решил не отставать. И тут, когда я просочился внутрь, я увидел, что многие полки уже зияют пустотой.
Макароны «ракушки» из мягких сортов пшеницы. Алтай. 5 кг.
Не более 6 шт. в одни руки!
Такое висело на видном месте у кассы объявление.
Вот те раз… Никогда такого не было и вот опять, как говорил Черномырдин. С каких это пор магазины заинтересованы в том, что ограничивать покупателей? Странно. И кому нужна эта дрянь, которая разваривается и склеивается как клейстер? Да, дешево. Но это же нельзя есть!