Измена. Давай останемся никем (СИ)
— Прекрасно, — отвечает и встает. — Я уверен, что суд будет на моей стороне. И ты, — на меня смотрит, — пожалеешь, что решила развестись. В лучшем случае получишь только те копейки, что тогда мне дала, и то потратишь их на его услуги, — указывает на Кирилла.
— А как насчет твоих измен? — все же не сдерживаюсь я. — Ты думаешь, я не знала об этом?
— Это не имеет никакого отношения к делу! Мы говорим о деньгах, а не о личной жизни. В этом тоже, кстати, виновата ты. Нужно уметь быть опорой и поддержкой своему мужчине, а кем была ты? — спрашивает с издевкой в голосе. — Уборщицей, нянькой, но точно не женой. Ты даже банально не смогла родить мне ребенка.
Не выдерживаю и вскакиваю на ноги, в пару шагов оказываюсь рядом и, замахнувшись, отвешиваю ему звонкую пощёчину. Глаза Мирона вспыхивают ненавистью, а я смотрю на него и понимаю, какое же он ничтожество.
— Не смей, — шиплю сквозь стиснутые зубы.
Нашу войну разъярёнными взглядами прерывает Кирилл. И я, развернувшись снова, сажусь в свое кресло.
— Измена действительно может повлиять на решение суда, особенно если она повлияла на эмоциональное состояние вашей жены и на ваши семейные отношения, — говорит Кирилл, смотря на Мирона. — Точно так же, как и рукоприкладство.
Взгляд Мирона устремлен на меня.
— Ну конечно, теперь я еще и виноват во всем! Замечательно. И я смотрю, ты прекрасно подготовилась, да, милая моя? Что ж, посмотрим, как ты будешь жить без моих денег.
— Господин Берггольцев, в последний раз я предлагаю обсудить все возможные варианты мирного урегулирования. Это может сэкономить вам обоим много времени и нервов. Вы должны понимать, что вам не выйти из этого процесса победителем.
— Я не собираюсь ни о чем договариваться, — говорит с презрением. — Увидимся в суде.
Мирон еще раз смотрит на меня, потом на Кирилла и, развернувшись, выходит из кабинета, громко хлопнув дверью.
— Спасибо тебе за поддержку, — выдыхаю наконец. — Сама я не смогла бы.
Кирилл встает и ко мне подходит, за руку тянет, чтобы на ноги встала, смотрит в глаза и улыбается.
— У него агония, мы загнали его в угол, Лисёнок. Это дело будет не таким уж сложным. Все козыри в наших руках, и я использую каждый из них.
Я киваю и обнимаю его.
— Спасибо, Кирилл.
Отстранившись, смотрю в его глаза и тону. Снова. Кирилл умеет давать чувство покоя и надежности. С ним у меня все хорошо будет.
ГЛАВА 20
Алиса
— И как он? Ну, я имею в виду, как тебе он как мужик? — спрашивает подруга. — Времени прошло немало, ты все еще чувствуешь к нему что-то?
— Прекрати, ладно? Хватит мне говорить о том, что мне кто-то нужно сейчас. У меня развод в процессе, и я не хочу никаких мужчин с собой рядом.
— Ага, да, но тело не обманешь, так что давай, рассказывай мне все. И поздно, ты уже живешь, можно сказать, с одним из них. И самое важное, что с тем самым, кто тебе идеально подходит. Не то что твой уродец из одноименного цирка.
— Лен, хватит, ты лучше расскажи, как вы отдохнули?
— Продуктивно, я ошарашила его новостью, что у меня задержка, — говорит подруга, и я улыбаюсь от уха до уха.
— Правда? Блин, я поздравляю вас, милая моя, я так рада. Просто суперская новость. Как он отреагировал?
— Скакал до потолка, — довольно отвечает, — и теперь достает меня правильным питанием, витаминами и носится так, словно я больная какая-то, не беременная.
— Это же прекрасно, цени родная. Это важно.
У меня внутри все сжимается оттого, что моего родного малыша я так и не смогла родить. Не смогла стать матерью.
Ленка словно читает мои мысли.
— Все еще будет, Алиса. Поверь мне, я все же думаю, что тебе нужно попробовать с кем-то другим. Понимаешь? Может, сам господь уберег тебя от того, чтобы родить от Мирона.
— Мы проходили обследование не в одной клинике, все в один голос твердили мне, что я бесплодна. После того случая я не могу больше иметь детей, Лена. Давай закроем тему.
— Нет, прекрати себя винить и страдать от того, что изменить нельзя.
— Я не должна была его обманывать, не должна была говорить, что аборт сделала. Просто нужно было сказать правду, и все было бы иначе. Может, мы и не были бы вместе, понимаешь, но я была бы не одна, а со своим малышом.
— Ну, разве это не судьба? Ну, сама подумай, Алиска. Я понятия не имела, какому другу позвонил мой муж, а тут оказалось, что это тот самый Кирилл, у которого с тобой было прошлое. Тот самый мужчина, которого ты любила.
— Да не любила я его, у нас просто в молодости были отношения без обязательств, на этом все. Мы оба решили, что ничего не хотим, никакой серьезности, так что говорить о любви не стоит.
— Ой, хватит, ты злишь меня уже, правда. Я знаю тебя и прекрасно знаю, что ты его любила, просто так вышло в вашем прошлом, но не стоит его винить или винить себя. Это уже произошло и не изменить уже, просто, возможно, что ваш второй шанс на что-то настоящее?
— Я не могу не винить себя, не могу, Лен.
— Никто не виноват в той аварии, машина была неисправна, ты сама говорила.
— Так и есть, мой отец погиб не по чьей-то вине. Но это не изменило срыва матери и того, что она едва живая была, не ела и не пила ничего. Я до сих пор помню тот разговор наш с ней. Мы сидели на кухне, а она сказала, что ей папа приснился, сказал, что скоро они вместе будут. И спустя пять дней она утром просто не проснулась, сердце.
— После такого никто не смог бы выносить ребенка, Алиса. Ты пережила в короткий срок потерю двоих родителей. Ты осталась одна, и не было никого из родных, чтобы тебя вытянуть. Даже меня не было рядом.
— Ты-то тут при чем? Ты тогда только пару лет как переехала. Все, Лен, прошу тебя, давай прекратим говорить об этом всем. Ты права, что всего этого не вернуть и что сделано, то уже сделано.
— Ты должна рассказать все Кириллу.
— Зачем?
— Он грызет за тебя, понимаешь? Мирона твоего закапывает, мне Васька сказал. Поверь мне, твой бывший еще пожалеет, что вообще с тобой познакомился. Кир его по миру пускает шаг за шагом, там эта сука уже отца умоляет Мирону место в компании дать, ты представь.
— А он что?
— А Анатолий Георгиевич — мужик неглупый, он таких, как Мирон, на пушечный выстрел не подпустит. То, что его дочь с ним спала, дело одно, а вот в семью его брать или в бизнес никто не будет. Просто Мирошка не думал, что у тебя такая надежная крыша будет. Просчитались они, короче.
— За что боролся, то и получил. Пусть тебе строит все с нуля. Я уступать не стану. Мне положено получить половину и то, что я ему отдала в самом начале, будучи потерянной и расстроенной, одинокой, так я это получу. Тут Кирилл меня уверил, что Мирона еще можно привлечь за рукоприкладство. Короче, он свое дело знает, и я уверена, что сделает все как требуется, а главное, по закону.
— Вот и я говорю, он молодец. Расскажи ему все, он должен знать. Тогда между вами все будет с чистого листа, без прошлого и боли. Ты и сама поймешь, насколько тебе легче станет, подруга.
— Что изменит это его знание? Для чего мне говорить все это Кириллу? Разве стоит тревожить старые раны? Для чего? Я не хочу ему рассказывать, у нас нет ничего, Лена.
— Ну и дура, — говорит подруга и сдается.
— Рассказывать мне что?
Я, словно в замедленной съемке, оборачиваюсь и смотрю на Кирилла, который на стол опускает огромный букет пионов и смотрит на меня, ожидая ответа.
— Расскажи ему все, — шепчет в трубку подруга и отключается.
— Итак, я готов слушать все то, что ты не хочешь мне рассказывать, даже если думаешь, что не стоит и неважно.
ГЛАВА 21
Алиса
Воспоминания накатывали волной. Я помнила тот день, когда узнала о своей беременности. Это было одновременно радостное и пугающее открытие. Мы не были вместе и не говорили о будущем. Меня охватили страх и чувство растерянности. Я долго не могла понять, правильное ли решение приняла. Должна ли сказать ему? Не сказать? Как он отреагирует? Сможет ли он поддержать в этот трудный момент?