Я один вижу подсказки 14 (СИ)

— Вот сюда, — Дениз без колебаний указал на свободное пространство, предназначенное для танцев.
— Туда?
— Да.
Это было даже как-то круто. Я сошёл со сцены, прошёл на указанное место. Тут было довольно просторно.
Я начал доставать из пространственной фермы один ящик за другим. Это были огромные, сколоченные из дерева ящики.
Каждый из них был выше головы, метра два с половиной в высоту, и метра четыре в длину. Они были похожи на небольшие морские контейнеры.
  
Всего я выставил шесть таких ящиков. Это была первая поставка.
Люди смотрели на эти ящики и просто не верили своим глазам. Особенно когда подошли «проверяющие» от Ратуши.
В ящиках были товары для разных союзов, но для удобства я работал напрямую с администрацией — она сама проверяла и распределяла поставки.
Эти «миньоны» начали вскрывать ящик за ящиком, и каждый из них оказывался доверху забит редчайшими ресурсами.
Они ходили со списками, сверяя каждую позицию и ставя галочку за галочкой. На каждом ящике была прикреплена накладная, где было подробно расписано его содержимое, и они тщательно всё сверяли.
Людям же вокруг не нужна была такая точность. Они и так видели, что ресурсов, которых им хватит на месяц, а то и на два, просто появились из ниоткуда.
Тут меня снова позвал на сцену Дениз.
— Алексей, поди-ка сюда.
— Да?
— Я вижу, ты человек слова.
— Конечно. Я всегда держу своё слово. Можете не сомневаться, по договору я все свои условия выполню чётко и в срок.
— Но и мы не пустословы, — улыбнулся Дениз. — Не говоря уже о доступе в библиотеку, теперь можно перейти и к обещанной должности.
Нужно уточнить, что все эти люди собрались здесь в том числе и ради этого. Сначала — подписание договора, а сразу после — вступление Алексея Некрасова в должность Инспектора Внутренней Безопасности.
Эта часть была обязательной. Именно на таких торжественных балах всегда и назначали на самые высокопоставленные должности.
Пока «проверяющие» продолжали считать товар, на сцену вышла ещё одна девушка с подносом в руках. А Дениз тем временем толкнул новую речь, теперь уже связанную с моей новой должностью.
— Одним из условий нашего договора было то, что после его подписания ты займёшь должность инспектора, — говорил он, обращаясь ко мне, но так, чтобы слышали все. — И знаешь что? Я горд. Я доволен, как глава этой цитадели, что такой достойный человек займёт столь достойную должность.
Дальше он подписал новый указ, уже о моём назначении. Самое главное, он взял то, что принесла девушка на подносе.
Изначально это было скрыто под бархатной тканью. Но сейчас Дениз снял эту «вуаль» и показал всем то, что было под ней.
Это была металлический знак Инспектора. На её основании было выгравировано: «Инспектор Внутренней Безопасности», а по кругу шла надпись:
«Один закон для всех».
Дениз протянул её мне.
— Бери!
— Можно?
— Она теперь твоя!
Я протянул руку и взял знак. Он был холодным и немного тяжёлым. Только это была приятная тяжесть.
Как будто эта должность действительно имела вес, и этот знак специально сделали таким, чтобы тот, кто носит его, постоянно чувствовал эту ответственность.
Я поднял знак высоко над головой и показал его всем присутствующим в зале. Реакция была неоднозначной.
Кто-то искренне радовался и громко хлопал. А кто-то смотрел на меня так, будто я навёл на них заряженный пистолет и вот-вот готов был спустить курок.
Они чуть ли не кричали глазами: «Братан, ты валыной-то не крути!»
Я усмехнулся своим мыслям, а Дениз наклонился ко мне и спросил:
— Есть ли у тебя что сказать?
— … 
— Не нужно говорить много. Просто пару слов, от всего сердца.
— Хорошо.
Я подошёл к микрофону. Посмотрел на зал, и зал посмотрел в ответ. Наступила такая тишина, что было слышно, как они дышат. Я прокашлялся и начал говорить первое, что пришло в голову:
— Знаете… Всё так быстро меняется. Жизнь — она такая. Иногда думаешь, что вот, всё наладил, а потом — БАЦ! — и она преподносит тебе новые перемены. Каждый год ты думаешь, что уж теперь-то тебя ничем не удивить, но она каждый раз умудряется это сделать.
Зрители молчали. Я продолжил:
— Но я вам скажу одно: нужно всегда идти вперёд. Как бы сильно вам ни хотелось остаться на своём месте. По чуть-чуть. Сама жизнь требует от человека, чтобы он к чему-то стремился.
Зрители всё так же молчали, кажется, не совсем понимая, к чему я веду. Я решил хоть как-то связать свою сумбурную речь с поводом, по которому все здесь собрались.
— Эта должность Инспектора… для меня новая. Но будьте уверены: к любой работе я отношусь с особой щепетильностью. Всегда всё выполняю качественно.
— … 
— Я буду справедлив. Не важно, богатый человек или бедный — закон один для всех. Если кто-то его нарушит, то неважно, какой у него титул или какая семья за спиной стоит. Правосудие должно быть слепым.
Такие слова некоторые приняли за прямую угрозу. Это как если бы новый участковый пообещал пересажать в тюрьму всех плохих парней в районе.
Ведь здесь собрались не только добрые и правильные люди. Конечно, это им не понравилось.
Только мне было на это плевать. Я здесь, в том числе, и для того, чтобы поймать всё это жульё.
Вообще, нужно уточнить, кого я понимаю под словом «жульё». Это не коррупционеры и не просто плохие люди.
В цитадели другое время. Пригласить высокопоставленного чиновника в ресторан и хорошо погулять, не то чтобы считалось чем-то плохим. Без этого ни одно серьёзное дело не обходилось.
Я же имею в виду других — падших, предателей человечества, чья цель — убивать других людей. Вот именно они — мои враги номер один. Этих тараканов нужно давить:
— Ведь наша главная задача — какая? Сделать цитадель сильнее! И я приложу к этому все свои силы!
Как только я закончил речь, то сразу подумал, что это — идеальный момент для нападения.
Не нужно думать, что я забыл о предупреждении Фиоры. Я ни на секунду о нём не забывал.
Мне показалось, что сейчас, в самом конце моей речи, был бы самый подходящий момент.
А что? Драматично и эффектно.
Вот только ничего такого не произошло. Я сошёл со сцены, меня накормили, к тому времени уже освободили танцпол, и я даже пошёл танцевать.
Всё это время я думал: «Ну вот, сейчас на меня точно нападут». Я постоянно оборачивался, видел врага в каждом, кто косо смотрел.
Мы танцевали с Фиорой. Я пытался намекнуть ей глазами, мол: «Ну и где убийцы?»
Вот только она всячески избегала этой темы, боясь даже вслух произнести что-то об этом. Но мы говорили о другом.
— Как ты?
— Нормально. Сижу дома, много читаю.
— Правильно делаешь, это полезно.
— А… как моя «вещь»? — тихо спросила она, назвав «вещью» своё драгоценное дерево.
— В полном порядке, — так же тихо ответил я. — Не переживай, что с ним будет-то?
Затем мы перестали танцевать. Вечер подходил к концу. Я попрощался со всеми и направился к выходу.
Я подумал, что, в принципе, логично, что никто не напал на торжественном вечере. Там было слишком много людей, и не просто людей, а элиты — профессионалов 8-го, 9-го и даже 10-го уровня.
Напасть там было бы верхом глупости. Нападавший тут же получил бы по первое число, причём не от меня.
Потому было логично предположить, что теперь, когда я ушёл и остался «один», для них наступил идеальный момент.
Я шёл медленно, как будто просто прогуливался, хотя на улице было уже поздно. Светила полная луна, на небе мерцали звёзды, было тепло.
Конечно, это было обманчивое чувство спокойствия, если не думать о том, что барьер, окружающий цитадель, со внешней стороны был буквально облеплен голодными личинками.
  
Я медленно приближался к магазину. С каждым шагом его силуэт становился всё ближе. Очереди к нему больше не было.
Двери были закрыты. Стоять всю ночь у входа стало бессмысленно — люди знали, что будет завтра, и послезавтра.