Я один вижу подсказки 14 (СИ)
— Спасибо. Сейчас вернусь.
Когда зашёл внутрь, закрыл за собой дверь на щеколду и тут же разжал ладонь. Там лежал туго скомканный клочок бумаги.
Я быстро развернул его и прочитал короткую, написанную торопливым почерком фразу:
«Будь осторожен, они хотят тебя убить!»
От таких слов по спине пробежали мурашки. Я вытаращил глаза и посмотрел на своё отражение в зеркале.
Убить? Меня? Кто?
Глава 22
Инспектор Внутренней Безопасности
Я стоял в туалете и тупо смотрел на скомканный листок в руке. Записка была написана так странно, что походила на какую-то дурацкую шутку, чтобы напугать.
Кто такие «они» — совершенно непонятно. Хотя, если так подумать, причин для убийства было предостаточно: я чужак, который слишком быстро набирает влияние; я захватываю местную экономику своим магазином; я — тёмная лошадка, от которой неизвестно, чего ожидать.
Хм… Желающих убить может быть довольно много.
Все эти рассуждения ни к чему не привели.
А что?
Раз хотят убить — пусть попытаются. Я не боюсь, я не трус. Можно было бы сейчас переместиться на ферму и прислать сюда вместо Первого своё оригинальное тело, чтобы разобраться со всем лично.
Но, если честно, это было бы лишним. Я ведь в любом случае узнаю, кто это такой, когда он попытается убить.
Тем более я снова стал «черепахой». Не хотелось лезть в самое пекло и рисковать драгоценной шкурой. В магазине, за прилавком, куда безопаснее.
Когда вышел из туалета. В зале атмосфера по-прежнему была торжественной.
Ведь здесь были не только седовласые старики, но и молодёжь. Они реально веселились, и их смех, их живые разговоры как-то сглаживали излишнюю официальность этого мероприятия, добавляя ему дополнительный шарм.
Вернулся к Денизу и Фиоре. Та была странной — не смотрела в глаза, хоть я пытался «привлечь внимание» и добиться, чтобы она объяснила словами.
Дениз понял всё по-своему:
— Всё хорошо?
— Почти…
— А что случилось? — с беспокойством спросил он.
Я заставил себя улыбнуться. Хотя в мыслях мелькнуло: именно он хочет убить. Не знаю почему… Может, я стал параноиком?
— Да ничего, небольшая проблема.
— С поставкой?
— Нет, с поставкой всё хорошо. Всё будет.
Дениз нахмурился, явно ничего не понимая. Он лишь сказал:
— Если что, говори мне.
— Понял.
После этого меня проводили к столу, который находился прямо у сцены. Рядом — Фиора и Дениз, а напротив — Степан и, к моему удивлению, Леонид Кассин.
Если со Степаном у нас уже сложились вполне дружеские отношения, то Леонид посмотрел оценивающим взглядом.
— Алексей?
— Леонид?
Про своего сына он не вспоминал.
— А ты умеешь удивлять!
— Спасибо.
— …
Мне больше нечего было сказать — мы не были особенно близки. Но он вдруг выдал следующее:
— Должность Инспектора внутренней безопасности тебе не подходит, — Его голос был низким и властным.
— Что, простите?
— Пойми, я не желаю тебе ничего плохого. Просто эта должность довольно «тяжёлая». Человек с такой должностью имеет много врагов.
— …
— Готов ли ты к ним?
Я уверенно заявил:
— Готов.
Тот хмыкнул:
— Хм…
А я сделал для себя вывод: Леонид — убийца. Только посмотрел на Фиору — у неё не было никакого выражения на лице.
Может, и не он? Или это просто дружеское предупреждение? Из-за всего этого уже крыша начинает ехать.
Благо в разговор вмешался Степан:
— Не пугай парня, Леонид. Уверен, у него всё будет хорошо.
Вскоре началась официальная часть. Все гости расселись за столы, разговоры стихли. Свет в зале приглушили, оставив освещённой только сцену.
На неё вышли дети, что-то вроде церковного хора. Одетые в простые белые робы, выстроились полукругом и запели.
О мире, о надежде, о том, что все страдания лишь закаляют дух, и что в конце пути их всех ждёт лучшая жизнь.
Их голоса, чистые и звонкие, разносились по всему залу, и на мгновение показалось, что все проблемы и тревоги отступили.
Я слушал и аплодировал вместе со всеми.
— Неплохо.
— Неплохо? — возразил Степан. — Да это просто великолепно! Если бы можно было, я бы слушал их вечно.
Он с ностальгией рассказал, что раньше, до осады, в цитадели часто проходили концерты и театральные представления.
У них был большой театр, где выступало множество артистов. Сейчас, за последние четыре года, это было первое такое выступление. Ему этого очень не хватало.
— Всё наладится, — сказал я. — Мы действительно победим.
Я специально выделил слово «мы», потому что в этот момент действительно поверил, что теперь сражаюсь вместе с ними.
Когда хор покинул сцену, туда вышел Дениз.
— Неплохо спели, не правда ли? — спросил он, и зал снова взорвался аплодисментами.
Дениз похвалил детей, а затем перешёл к главной причине:
— Мы сегодня здесь, чтобы подписать один очень важный документ. Документ, который, я верю, станет поворотным моментом в истории нашей цитадели. И за эту возможность я хочу поблагодарить владельца магазина «Сад чудес» — Алексея Некрасова!
Он говорил громко и уверенно.
— Знаете, ещё совсем недавно я думал, что у нашей цитадели начались тёмные времена. В войне, как ни в чём другом, важны ресурсы. У нас их почти не осталось. Но теперь… теперь у нас появился шанс! Шанс не просто выжить, а снова стать сильными! Шанс перестать вечно обороняться и выйти за барьер, чтобы сражаться!
— ДА!
Речь Дениза была пропитана надеждой, жаждой борьбы. Люди в зале отвечали ему своим криком. Они и сами понимали, что победить, вечно обороняясь, не выйдет — нужно наступать.
Затем Дениз повернулся ко мне:
— Алексей, прошу на сцену!
Я встал и вышел из-за стола. Люди, все до единого, начали аплодировать. Пламенная речь Дениза оказала мне слишком много чести. В этот момент все они видели не просто торговца, а какого-то спасителя.
На сцене уже стоял стол. Массивный, из тёмного дерева, покрытый плотной зелёной тканью. На нём, в идеальном порядке, лежали три документа: сам договор и два толстых приложения к нему. А рядом — изящная перьевая ручка.
Дениз жестом указал на стол, демонстрируя договор всем присутствующим. Мол, вот, смотрите.
А затем он взял ручку и почерком, достойным главы целой цитадели, поставил свою подпись.
— Так… Так… И вот так, — прокомментировал он, подписывая каждый из трёх документов. Закончив, он протянул ручку мне. — Твоя очередь.
Я взял ручку и на мгновение посмотрел в зал. Там было много народу. Все смотрели на меня, затаив дыхание. В зале стояла абсолютная тишина.
Затем сам начал подписывать. Из-за предупреждения Фиоры, из-за всех этих торжественных песен и пламенной речи Дениза, я чувствовал себя как-то… странно.
Раньше для меня всё это было «просто». Что-то, что не имеет особого значения. Но для них всё было по-другому. Люди вокруг считали этот момент невероятно важным. Они пели, они хлопали, они верили.
Чирк. Чирк.
Я ставил подпись за подписью. Когда закончил, то отошёл в сторону, и настало время ставить печати.
Вообще-то, я должен был поставить свою личную печать, а цитадель — свою. Вот только у меня никакой печати не было. А вот у администрации цитадели она была.
Дениз взял массивную печать и с силой приложил её к каждому документу. А затем он снова поднял договор, теперь уже подписанный и скреплённый печатью, и торжественно объявил:
— Договор подписан!
Зал взорвался аплодисментами. Люди радовались и кричали. Мы с Денизом просто стояли на сцене, пока они хлопали. Тогда я решил привлечь к себе внимание. Я подошёл к микрофону и сказал:
— У нас по договору первая поставка должна быть осуществлена в день подписания.
— И? — спросил Дениз.
— У меня всё готово, — я обвёл взглядом зал. — Куда выгружать?
Всё же, подписать договор — это одно, а вот исполнить его — совсем другое. Хватит уже строить воздушные замки, пора было выполнять своё слово.