Роман с шерифом (ЛП)

Я глубоко вздыхаю, позволяя себе представить этот момент заново:
— Росомаха. Сексуальная борода, взъерошенные волосы. Я не видела его кубики, но уверена в том, что они скрыты под униформой. И я выставила себя полной дурой перед ним.
Уровень Росомахи — это окончательная оценка по шкале, которая означает, что он самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела.
Когда я замечаю, что шериф выходит из своей машины, то переключаю разговор на то, как я добиралась до озера Тахо.
Он стучит в окно, выглядя раздраженным. Он протягивает мне мои водительские права.
— Все в порядке? — спрашиваю я одними губами, притворяясь, что слушаю Валентину, которая замолчала на другом конце провода. Как бы то ни было, я едва могу смотреть ему в глаза.
Он самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо встречала и он увидел мою задницу до того, как увидел мое лицо. Это так типично для меня. Встречаю горячего парня и сразу же выставляю себя дурой перед ним. Вот почему я не хожу на свидания. Вымышленные парни просто считают тебя милой, если ты необычная. Парни из реальной жизни думают, что ты чудачка.
Он хмыкает.
— Тогда я поеду, — говорю я ему, поднимая стекло. Я не оглядываюсь, когда уезжаю. Если мне повезет, то я больше никогда не увижу шерифа. Возможно, я даже смогу убедить девочек провести нашу встречу в другом месте в следующем году. Да, звучит как хороший план.
Глава 3
ЗОИ
В Биг Беар Лодж есть что-то такое, что успокаивает меня в тот момент, когда я его замечаю. Вероятно, дело в том, что он расположен на отвесном склоне скалы. Уютные домики и высокие деревья окружают его, создавая ощущение, что это место действительно является убежищем от остального мира.
Мой телефон издает сигнал, когда я затаскиваю свои вещи внутрь. Вуфер немедленно начинает исследовать, обнюхивать мебель и катается по ковру перед камином. На мгновение я задаюсь вопросом: каково было бы, если бы рядом со мной был мужчина. Не просто любой мужчина. Шериф.
Я закатываю глаза от глупой мысли и ставлю свой ноутбук на деревянный стол перед окном. Отсюда открывается прекрасный вид на заснеженную гору. Поскольку других девушек здесь некоторое время не будет, я постараюсь написать несколько слов. Моя последняя рукопись доставляет мне неприятности, но я не понимаю почему.
Я ставлю подставку для свечей на соседний столик, позволяя знакомому аромату яблок и корицы успокоить меня.
Затем вспоминаю о своем телефоне и роюсь в сумке в поисках него. Мои плечи опускаются, когда я вижу, что это сообщение от моей близняшки. Она была королевой красоты, которую любили мои покойные родители.
Я была чудачкой, которую прятали с глаз долой. В отличие от нее, я так и не доросла до своей внешности. Я слишком пышная и неуклюжая, чтобы когда-либо участвовать в конкурсе красоты, не говоря уже о том, чтобы выиграть его. Самым большим разочарованием моей мамы было то, что я не смогла пойти по стопам Золы.
Поскольку, очевидно, я в настроении помучить себя, я прослушиваю сообщение.
«Привет, сестренка! Прочла твою последнюю книжечку. Такая очаровательная. Я даже не подозревала, что есть аудитория любителей толстушек. Думаю, найдется любитель для каждого. Позвони мне, когда получишь это сообщение, но я могу не ответить. Я собираюсь лететь в Милан, чтобы отпраздновать там день рождения Натана. Он потрясающий. Я расскажу тебе все об этом, когда ты позвонишь. Чао!»
— Шериф пригласил бы тебя на свидание, — ворчу я. Мальчики всегда приглашали мою сестру на свидания. Только один заметил меня.
В выпускном классе я все еще носила брекеты. Я думала, что нравлюсь Колину. Потом Зола решила, что хочет его и все. Она даже не могла позволить мне завести одного мальчика. Может быть, мне следовало бы злиться на нее, но я знаю, что это не то, чего хотели бы мои родители. Они бы хотели, чтобы я простила ее, была старшей сестрой и подавала пример.
Вуфер подтаскивает ко мне свою тарелку для еды, напоминая, что пора его покормить. Из-за крошечного желудка мою маленькую собачку нужно кормить чаще, чем других.
 
Я покормила его, затем села за деревянный стол, решив избавиться от грустных мыслей. Нужно написать любовную сцену между главными героями. Я не прочь закончить ее, пока жду, когда начнут прибывать мои подруги.
Или, по крайней мере, я пытаюсь устроиться за письменным столом. Я толкаю его одним из своих толстых бедер, и бутылка с водой без крышки опрокидывается, приземляясь на мой открытый ноутбук. Как в замедленной съемке, вода начинает заливать клавиатуру. Документ, который у меня был, дрожит, прежде чем экран становится черным.
Ненормативная лексика обычно не является моим первым выбором. Нана всегда говорила, что это звучит грубо и необразованно, но несколько слов из четырех букв определенно слетают с моих губ. Мои файлы постоянно сохраняются в облаке, так что я не потеряла ничего важного.
Проблема в том, что я планировала дописать роман во время этого отпуска. Я быстро высушиваю ноутбук, насколько это возможно, и переворачиваю его в надежде, что с него стечет больше воды. Затем хватаю свой телефон и начинаю искать близлежащие ремонтные мастерские. В городе есть одна. Сейчас открыто, и, возможно, мне там помогут.
— Ты можешь посторожить это место, пока меня не будет? — я зову Вуфера.
Он в пищевой коме перед камином и даже не открывает здоровый глаз. Вместо этого он издает тихий довольный звук, который я воспринимаю как согласие.
Мне повезло с Уолли, работником мастерской по ремонту. Он пожилой мужчина, который, судя по запаху в магазине, курит без остановки. Сегодня он не загружен и обещает мне, что сразу же взглянет на ноутбук. Он отмахивается от меня и призывает осмотреть окрестности, пока я жду.
Это нелегко сделать. У меня такое чувство, будто я оставляю своего ребенка на руках у незнакомца. Но я не собираюсь жаловаться, когда мне удалось организовать обслуживание в тот же день в туристическом городке.
Напротив компьютерного магазина есть небольшая пекарня. Заведение называется «Выпечка Пэтти» (примечание: в оригинале «Patty's Cakes». Cakes можно перевести как выпечка (торт, пирожное, кекс), либо же ягодицы), что вызывает у меня улыбку. Как только я захожу внутрь, то глубоко вдыхаю сладкий воздух. Здесь пахнет выпечкой и углеводами. Моя сестра сказала бы, что в таких заведениях можно набрать вес, даже просто понюхав воздух.
Пэтти, владелица маленькой пекарни, улыбается мне. Ей не может быть больше тридцати, у нее короткие светлые волосы и дружелюбные манеры.
— Что вам принести?
Я смотрю на стеклянные витрины, полные соблазнительных угощений, когда звенит колокольчик над дверью. Я не оглядываюсь через плечо. Здесь слишком много вкусных блюд, чтобы обращать внимание на других покупателей.
От булочек с черникой до печенья с шоколадной крошкой и даже кексов «Красный бархат» трудно выбрать что-то одно. Я бросаю взгляд на владелицу пекарни:
— Что бы вы порекомендовали для вечно одиноких?
— Как насчет свидания? — спрашивает глубокий мужской голос. Я мгновенно узнаю шерифа, хотя слышала его всего несколько раз. У меня внутри все сжимается от сочного баритона. Как получилось, что этот человек продолжает встречаться со мной сегодня в такие неловкие моменты?
— Привет, шериф Брок! Могу я предложить тебе как обычно? — спрашивает Пэтти. По крайней мере, теперь я знаю его имя. Брок. Оно прочное и хорошо подходит мужчине, который выглядит так, словно его высекли из камня. Я не могу представить его завсегдатаем этого места. Чтобы иметь такое тело, как у него, нужна одна десятая лепешки, если судить по тому, как сидит на нем униформа.
Он кивает Пэтти, прежде чем переключить свое внимание на меня. Почему он смотрит на меня, когда она такая хорошенькая? Неужели он не понимает, что, вероятно, мог бы щелкнуть пальцами и заполучить ее? Черт возьми, я готова поспорить, что он мог бы заполучить любую женщину в этом городе. У него привлекательная внешность кинозвезды и это отношение «о, черт возьми, мэм» идеально ему подходит. Может быть, все это притворство. Так было, когда Колин преследовал меня.