Роман с шерифом (ЛП)

Глава 10
ЗОИ
— Это было потрясающе, — шепчу я Броку, когда он ползет вверх по моему телу. На нем все еще слишком много одежды для того, как я хочу завершить этот вечер.
Он обхватывает ладонями мое лицо и смотрит мне в глаза. У него такое выражение лица, как будто он думает о чем-то серьезном. На мгновение я волнуюсь, что он сожалеет о том, что только что сделал, но затем он спрашивает:
— Ты принимаешь противозачаточные?
— Да, — отвечаю я. Изначально я принимала их, чтобы справиться со вспышками угревой сыпи, но когда обнаружила, что это значительно облегчает мои обильные месячные, я решила продолжить их принимать.
Я снова обхватываю его ногами за талию, страстно желая его всего. Я провела достаточно исследований по этому поводу, чтобы знать, что, вероятно, это будет не самый приятный опыт. Но мне все равно. Я хочу потерять свою девственность с этим мужчиной.
— Ты хочешь раздеться?
Он кивает, и выражение его лица говорит мне, что это важно для него. Мне нравится, что он так сильно заботится о моем здоровье и благополучии.
— Я чист. Я никогда прежде не практиковал незащищенный секс.
Я тянусь к его поясу, мне нравится, как шуршит ткань, когда я снимаю ее. Он встает с кровати, достаточно, чтобы снять с себя всю одежду.
Пока он работает над этим, я снимаю лифчик и рубашку, которые он расстегнул ранее. Сбоку на моей груди небольшое покраснение от его щетины, и это заставляет меня улыбнуться. Держу пари, завтра я обнаружу подобное у себя между бедер.
Когда я поднимаю взгляд, Брок наблюдает за мной. Он полностью обнажен и держит свой массивный член в руке. Меня никогда не возбуждал вид мужчины, трогающего себя. Но это другое.
Выражение его лица настолько наполнено похотью, что он выглядит диким и неприрученным. В этом мужчине и в том, как он себя ведет, есть что-то первобытное. Грубым голосом он приказывает:
— Прикоснись к себе.
Мое лицо вспыхивает от его предложения. Я никогда не представляла, что буду прикасаться к себе в присутствии парня.
— Брок…
— Размажь для меня свои соки, сладкие щечки. Приведи себя в порядок и намочи, чтобы ты могла принять мой большой член, как добрый маленький ангел, которым ты и являешься.
Я хнычу от его грязных слов и от того, как от них у меня между бедер скапливается еще больше влаги. Проводя пальцами по губам, я делаю, как он просил, и распределяю свою смазку по всему телу, пока не оказываюсь покрыта ею полностью.
У меня перехватывает дыхание, и мне приходится прилагать все усилия, чтобы не кончить. Но я не единственная, кто борется, если судить по тому, как Брок сжимает свой член. Он продолжает грубо дрочить его.
Я издаю тихий стон:
— Я вот-вот… Мне это нужно.
Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, я оказываюсь на спине и смотрю в потолок. Затем он оказывается надо мной, и я чувствую первое скольжение его члена по моим складочкам.
Он прижимается всем телом к моему входу, затем останавливается, чтобы обхватить ладонями мое лицо:
— Ты моя, Зои. Как только это произойдет, пути назад не будет.
Я киваю, такая отчаянная и возбужденная, что, думаю, в этот момент согласилась бы на что угодно:
— Я твоя. Теперь просто двигайся или сделай хоть что-нибудь.
Он скользит в меня, но не до конца. Ровно настолько, чтобы мы могли чувствовать друг друга. Мы оба стонем в унисон. Это хорошо, лучше, чем я могла себе представить.
Брок выходит только для того, чтобы снова вонзиться, но на этот раз он проникает по самое основание, полностью погружая свой член в мое узкое влагалище.
Я хнычу от внезапной боли, чувствуя себя переполненной. Тем не менее, я заставляю себя делать глубокие вдохи и помнить, что скоро все закончится. Медленно, шаг за шагом, боль начинает утихать.
— Ты как? — он все еще замер во мне и если бы не то, как он тщательно контролирует собственное дыхание, я бы и не поняла, что ему тоже тяжело.
— Лучше, — шепчу я это слово, медленно пытаясь расслабить свои группы мышц.
Он все еще ждет, давая мне больше времени, пока покрывает поцелуями мою шею сбоку:
 
— Ты потрясающая. Мы почти закончили с этим.
Его большой палец находит мой сосок и медленно обводит его. Между поцелуями и вниманием, которое он уделяет моей груди, проходит совсем немного времени, прежде чем я начинаю умолять его снова двигаться.
Я кладу ноги на кровать, приподнимаю бедра, и вместе мы находим медленный ритм. Это нежный танец, когда мы работаем вместе, чтобы довести друг друга до оргазма. В моем теле взрыв удовольствия, перекрывающий осознание всего, кроме этого красивого мужчины и того, как он стонет мое имя.
Он скатывается с меня на кровать. Я скучаю по ощущению его веса на мне и по тому, как тяжело он дышал. Но больше всего я скучаю по его лицу в тот момент, когда он теряет контроль. Выражение удивления и благоговения в его глазах было тем, чего я никогда не забуду, даже если доживу до ста лет.
— Тебе что-нибудь нужно? — спрашивает он, выглядя таким обеспокоенным за меня.
У нас только что была самая удивительная связь, и его единственная мысль — обо мне. Осознание этого согревает что-то внутри моего сердца.
— Всего лишь дефибриллятор.
Он смеется над этим, затем встает с кровати:
— Оставайся на месте.
Вскоре он возвращается с теплой тканью. Он так нежно заботится обо мне, особенно нежно, когда я шиплю себе под нос. Мне больно, но я бы ничего не изменила. Эта ночь была всем.
* * *
На следующее утро я просыпаюсь счастливой и обиженной. Брок не захотел брать меня снова после первого раза. Он поклялся, что мне будет слишком больно, но это не помешало ему доставить мне множественные оргазмы в течение ночи.
Я не знаю, как я когда-нибудь опишу еще одного романтического героя, не представив себе лицо Брока. Каждый раз, когда я описываю рельефный пресс или идеальную задницу, я буду писать о нем. Он мой идеальный герой.
Брок уже в душе, и я прислушиваюсь к звуку льющейся воды. Я не знаю, хочет ли он больше, чем одну ночь. Я почти уверена, что он хотел, если то, что он говорил, доставляя мне оргазм за оргазмом, было каким-то признаком.
Но мы живем на противоположных концах страны. Он здесь, на озере Тахо, а я в Южной Каролине. Хватаю телефон и смотрю на карте. Это расстояние более двух тысяч миль и в двадцатичетырехчасовой перелет. Это чертовски сложные отношения на расстоянии.
Тем не менее, у нас могло бы все получиться, если бы он действительно имел в виду то, что сказал. Я всегда была упорной. Невозможно стать писателем и не развить в себе стальной стержень.
Приняв решение, я спускаюсь вниз. Я отпускаю Вуфера по его делам. Но сначала я должна разгрести снег, чтобы расчистить ему дорожку. Все время, пока я работаю, мое дыхание вырывается маленькими облачками в холодном утреннем воздухе.
— Должно быть, я тебя очень люблю, — бормочу я своему псу, пока он занимается своими делами.
Мы заходим внутрь, где я завариваю кофе. Это старый кофейник, который варит двенадцать чашек за раз. Совсем не похоже на мою навороченную машину, которая доводит одну чашку до совершенства.
— Мне так много нужно будет рассказать этому мужчине, — говорю я Вуферу.
Как только я произношу эти слова, во входной двери звякают ключи. Это странно. Брок не говорил, что у него есть сосед.
Войдя в гостиную, я замечаю худощавую женщину, которая входит с пакетом продуктов. Ее светлые волосы точно такого же оттенка, как у Золы, но глаза другие. Она одаривает меня сердечной улыбкой, когда видит меня, как будто ожидала увидеть именно меня:
— Прости. Я и не знала, что ты все еще здесь с Броком. Ты Зои, верно?
Я остаюсь как вкопанная, не зная, что сказать или сделать. Эта женщина слишком молода, чтобы быть мамой Брока, и я уже встречалась с Пайпер.
— О, не чувствуй себя неловко. Я никогда не возражала поделиться им. Мы обычно говорим об этом. Что ему нравится, что нет. Это не какой-то большой секрет. Давай, выпей чашечку кофе перед уходом.