Полог предубеждения (СИ)

Я покачнулась при первой попытке встать, но сумела сдержаться и не дать удовольствия ни адептам, ни ректору наблюдать моё фиаско. Пошатывающейся, но от того не менее стремительной походкой, я направилась к выходу, где всё ещё виднелась мощная фигура куратора.
— Хоть в этот раз вы сумели промолчать, когда это было необходимо, — придерживая меня за локоть, произнёс Делмор, утягивая подальше от любопытных ушей, которых в академии хватало.
Слух о том, кто именно землянка, распространился с максимально возможной скоростью. Хватило половины дня, чтобы обо мне узнала буквально вся академия.
— И вам добрый вечер, — держась рукой за лоб в попытках унять головокружение, промямлила я.
Не то было состояние, чтобы с такой же язвительной пассивной агрессией отвечать на комментарий, который, может быть, даже не лишен был зерна истины. Я никогда не славилась умением вовремя замолчать.
В этот раз мужчина облачился в голубую тунику с маленьким треугольным вырезом, более-менее узкие брюки и простые тапочки, напоминающие земные мокасины. Такой фасон верхней одежды ему невероятно шёл, делая и без того широкие плечи ещё шире, а уж как этот цвет подчёркивал его небесного цвета глаза, и говорить нечего было. Не потому, что непримечательно, а потому что слов настолько много, что выбрать трудно.
Красивые в Ан Домхайн магистры, ничего не скажешь. В нашей школе преподавали женщины среднего возраста или преклонного — мужчины, что неизменно носили набившие оскомину классические костюмы, которые купили не один десяток лет назад. У кого-то они даже оставались с самой свадьбы добрые полвека назад, если не дольше.
Он ухаживал и следил даже за причёской. Как и в первый день нашего знакомства, его волосы длиной до ушей были уложены так хорошо и аккуратно, что можно было заподозрить мужчину в тайном использовании земных благ — фена и геля для укладки.
Я не могла легко ответить на вопрос о возрасте куратора. Ему могло быть даже 25, либо он очень хорошо сохранился.
— Вам лучше никому не рассказывать, что вы испытывали во время прохождения процедуры распечатки, — посоветовал он, усаживая меня на одну из лавочек возле главного корпуса академии приглашающим жестом.
— Почему? — всё ещё отходящая от пережитого стресса, лениво вымолвила я.
Мне было интересно, но спутанность сознания пока не позволяла мыслить достаточно ясно, чтобы верно воспринимать получаемую информацию и отличать значимое от незначимого.
— Вы пока всё равно не поймёте. А когда настанет время, и без моей указки придёт осознание. Сразу предупреждаю: сохраните всё в тайне, пока возможно, иначе это создаст сложности не только вам, но и мне, как вашему куратору, — глядя куда-то в темнеющий горизонт, непонятно выразился Делмор.
Его профиль на фоне закатного солнца смотрелся так мужественно и… правильно, что я невольно залюбовалась.
— Как скажете, — неопределённо пожала я плечами, совершенно не понимая, к чему он клонит, и что это всё могло значить.
Может быть, я слишком слабый маг, который не может выдержать даже стандартную процедуру. От неё не должно было быть больно. Тем более, что член комиссии ясно выразился — резерв ниже среднего. Если резерв представляет из себя способности к магии — то я попала. Мало того, что утянули в мир, где меня ненавидят, так ещё и колдовать нормально не смогу.
— Вам лучше отдохнуть. Бледная, как лысый тагер, — сравнил меня куратор с какой-то неведомой сущностью, название которой я слышала уже не в первый раз.
Видя моё недоумённое выражение лица, Делмор решил пояснить свой странный комментарий, видимо тоже посчитав его не слишком понятным без объяснений.
— Тагер — это дикая кошка, имеющая много общего с земным представлением об адских сущностях. Они бывают с шерстью или без, но основное отличие — огромные красные рога, которыми она безжалостно расправляется с жертвами, в также белоснежная кожа или шерсть, ну или всё сразу. Одни обитают в заснеженных областях, вторые — в пустынях, — куратор выдал краткую справку о страшном монстре, с которым меня сравнил минуту назад.
 
— Вот уж спасибо, — пробубнила я, сразу пытаясь взять себя в руки от неприятной яркой аналогии.
— Придётся мне вам провести краткий экскурс в устройство и порядки Ан Домхайн, иначе ничего не будете понимать на занятиях, а в конце семестра вас отчислят, — расщедрился вдруг магистр, разворачиваясь ко мне всем телом, словно ждал согласия.
— Вы ждёте моей реакции? — вопросила я, которой сейчас было трудно правильно реагировать на внешние раздражители. Когда получила короткий кивок, поспешила ответить. — А у меня есть выбор?
— Без моей поддержки вы всё равно здесь долго не продержитесь, — неопределённо повёл плечами магистр, скрывая за этим жестом что-то, что бы ускорило принятие моего решения, но о чём я пока не знала.
— Да уж верю, — устало вымолвила я, мечтая только о том, чтобы всё это поскорее закончилось.
Заберите эту слабую магию, эту непрошенную академию, этих ненормальных визгливых соседок и косые взгляды. Я не хотела всего этого.
Мы оба смотрели в ту сторону, где садилось солнце. Такой приятный тёплый свет, что уже не горячил кожу, но делал всё вокруг таким таинственно-красивым, при этом коварно заставляя щурить глаза своей яркость. Никто из адептов, проходящих мимо, в ту сторону больше не смотрел. Мало кто уделяет внимание будничным вещам, которые кажутся должными.
— Если меня отчислят, я смогу вернуться на Землю? — шальная мысль проскочила где-то на задворках сознания, заставляя собрать все оставшиеся силы для зарождения последней надежды отсюда уйти, вернуться домой.
— Нет. Более того, я не знаю, куда исчезали все отчисленные земляне, но их больше никто не видел, — он прямо посмотрел мне в глаза, качая головой и лишая последней надежды и даря новый набор страхов.
Мало того, что я, как и мои соотечественники, здесь объект ярой дискриминации, так они ещё и бесследно пропадали! Замечательно, ничего не скажешь.
— Давайте договоримся сразу, на берегу. Ваше благополучие в немалой степени зависит от меня, но и для меня ваши показатели обучения что-то, да решают. Имейте в виду сразу, что я вам нужен больше, чем вы мне. Поэтому не ёрничайте и соглашайтесь. Вы мне — я вам, — слегка раздражённо выпалил Делмор, теряя на мгновение своё тренированное самообладание.
Со всей очевидностью, моё нахождение здесь — помеха для куратора. Не удивлюсь, если он вообще не хотел себе подопечного, а уж тем более землянку. Он раздражался на мою реакцию даже до того, как я её озвучила, но я решила в этот раз проявить покладистость, раз ситуация располагала.
— Вы правы. По рукам, — вяло протянула я ладонь в намерении осуществить такой привычный жест, как рукопожатие, но куратор его проигнорировал.
Либо в Ан Домхайн так не делают, либо ему настолько неприятно со мной контактировать, что лишний раз прикасаться не захотел.
— Вы ведь не хотели быть моим куратором, — не столько вопросительно, сколько утвердительно заявила я, уже давно раскрыв его недостаточно хорошо скрываемые эмоции и намерения.
— Не хотел, — легко согласился Делмор уже гораздо тише, чем все его остальные фразы.
Знак того, что говорит правду. Как я заметила ещё на Земле, самые важные моменты магистр неосознанно выделяет понижением тона, а не наоборот, как большинство людей.
— Я тоже не слишком рада тем, что вы обманом буквально украли меня с Земли, — уже равнодушно бросила я ответное признание, которое и так не могло быть секретом.
Сомневаюсь, что есть такие глупцы здесь, которые бы верили, что каждый иномирянин будет безмерно рад попасть в мир, где практикуется магия и где он — абсолютно нежеланный гость. Такой вот выходит парадокс — те же, кто повлиял на твоё попадание в общество, желают твоего оттуда исчезновения. А тот, кто осуществил надо мной преступление, желает сделать что-то доброе.
— У меня не было выбора, — жёстко выплюнул куратор, отворачиваясь от меня, будто я сказала что-то, что его действительно задело, чего я и впрямь хорошо умела.