Полог предубеждения (СИ)

— Доброго вам дня, мистер… — запнулась я, не зная, как его именовать, ведь при первой встрече с ним общалась не я, а магистр Делмор.
— Утар. Просто Утар, — безо всякого недовольства восполнил мою неосведомлённость мужчина, сразу являя мне свою слабость.
Судя по быстро изменившейся реакции на диаметрально противоположную, он хотел, чтобы им интересовались не просто как комендантом, а как человеком с собственными интересами и внутренним миром.
— Как у вас день проходит? Всех уже, наверное, успели расселить. Даже не представляю, как это можно осуществить за такие сжатые сроки… — очень оживлённо и с выражением затянула я сочувственную речь Утару, пытаясь расположить его к себе.
Да и не так уж это было двулично, как могло бы показаться на первый взгляд. Ни один человек, который бы ко мне нормально относился, не был лишним в моей ситуации. Я была рада любому человеческому общению, даже на такие отвлечённые темы. Что там — я была согласна даже на обсуждение погоды в виде рассуждений на тему падения атмосферного давления и уровня влажности, изменившегося с прошлого года в тот же климатический период.
— Ох, вы не поверите… Я никогда столько не бегал между этажами туда-сюда, как в этом году! Эти первокурсники — сущие монстры, похлеще тагеров или мердеров. Те хотя бы выглядят, как монстры, а эти — такие все воздушные, кудри накрутили, а мозги могут напудрить так, что неделю в себя приходить будешь. Пока они не оказались довольны расположением комнаты, цветом краски стен и своими соседками, я успел на несколько килограмм похудеть и распрощаться с доброй четвертью нервных клеток, — довольный возможностью выговориться комендант бросился это делать с максимальной интенсивностью и эмоциональностью.
А я, слушая это, расхохоталась, вызывая ответную улыбку у уставшего мужчины, который наконец скинул с себя часть груза.
— Что же вы, адептка, не идёте на собрание? Уже десять минут осталось до начала! — спохватился Утар, смешно выпячивая глаза, со всей искренностью за меня переживая. — В главном корпусе и направо, где статуя Богини Весы, там сразу найдёте зал для ритуалов, дверь будет открыта!
— Спасибо вам большое! — быстро поблагодарила мужчину, от которого мигом поднялось настроение.
Видеть такие живые и искренние эмоции всегда было приятнее, чем холодные маски тех, кто свои чувства скрывал, как мог. Чтобы быть искренним, нужно быть смелым. Я мысленно пожурила ректора и куратора. Последний хотя бы не пытался сделать вид, что испытывает ко мне положительные эмоции натянутыми улыбками и приторными фразами.
Я быстро добежала по мощёным дорожкам до главного корпуса, очень боясь опоздать. Влетела в холл, сразу ища глазами статую Весы. Используя её как ориентир, я завернула в нужный коридор и действительно сразу поняла, куда идти дальше. Из всей протяжённости помещения открытой дверью сверкало только одно помещение — из него доносился тёплый жёлтый свет, такой, какой мог быть в церкви, уставленной сотнями свечей.
В зале уже обнаружилась толпа адептов, нервно тихо переговаривающихся и невольно жмущихся друг к другу. Не только меня предстоящее мероприятие пугало своей неизвестностью, хоть они и скорее всего давно знали, как это проходит.
Не сразу обратила внимание, что все до одного адепты были в мантиях. Как же я сглупила! Ведь сказано было прямым текстом, что мешок и существует ради официальных мероприятий в Менсоре, коим и являлось, несомненно, распечатывание. Точнее, мантия. Конечно же, форменная мантия Кавирской академии широкого профиля.
Сразу ощутила себя белой вороной, опасаясь за реакцию ректора, который и так уже успел меня невзлюбить. Вернуться назад надеть это недоразумение я бы уже не успела. Если выбор ставить между тем, чтобы прийти в неподобающем виде или не прийти вовсе — я всегда выбрала бы первое.
Постаралась затесаться в задние ряды, чтобы мой розовый сарафан заметили уже под конец, но студенты не позволили просочиться через них назад, словно специально усложняя мне жизнь. Да и поздно уже было — ректор заметил.
 
— Анна, что вы себе позволяете? У нас здесь одно из самых важных и запоминающихся мероприятий в жизни каждого мага, а вы являетесь в этом, полностью наплевав на все правила и нормы? Немыслимо! Идите на процедуру первой, чтобы не заставлять нас наблюдать ваше невежество и неприличие дольше нужного, — действительно разозлился Вилантис, вскакивая с насиженного места за столом с остальными участниками мероприятия.
Наверное, это были магистры академии, или даже какая-нибудь правительственная комиссия, чтобы зафиксировать законность и правильность прохождения распечатки адептов.
— Извините нашу адептку. Она прибыла с Земли только вчера. Вы же знаете этих землян, они такие… — скривился ректор, но стушевался в конце фразы, замяв весь запал на корню при столкновении с абсолютно безразличным взором соседа по столу.
Того абсолютно точно не волновали такие глупые формальности, как наличие или отсутствие мантии. Я даже подумала, что лучше бы сказали спасибо, что пришла одетая, раз они землян считают за зверей.
— Анна Рунова, проходите и садитесь перед нашим столом на колени. Процедура распечатки начнётся сразу, — пригласила меня женщина из-за того же стола, указывая на пространство перед ними.
Я поспешила исполнить прошенное. Подчиниться, когда тебя вежливо попросили — совсем не проблема даже такому своевольному человеку, как я. Если бы это сделал Вилантис, я бы несколько раз подумала, как извратить его требование до того, чтобы он пожалел сам, что его озвучил.
Сидеть на коленях в огромном зале, где все остальные адепты стояли на своих двоих, было очень странно и неудобно. Сердце от ожидания начала процедуры забилось так быстро, как после разминки на тренировке. Сначала не было ничего, но, когда я уже начала расслабляться, посчитав, что боли не будет, меня накрыла парализующая волна спазма, от которого хотелось кричать. И я бы непременно это желание исполнила, если бы не знакомое сдавливающее ощущение на висках. Я дёрнула головой в сторону и встретилась глазами с куратором Делмором, который покачал головой, намекая не противиться его воздействию. А это было именно такое же ощущение, как тогда, когда он меня успокаивал или пытался воздействовать на мои решения. Если первое получалось всегда, то второе с очень слабым успехом.
Я поняла из этого жеста и ощущения воздействия только одно — показывать окружающим, что мне больно, нельзя. Да и я уже не хотела кричать, потому что вместе со сдавливающим ощущением на висках пришло облегчение, позволяющее мне отсидеть положенные несколько минут, в течение которых ощущалось странное движение по всему телу.
Со стороны магистров за столом ко мне тянулось множество тонких линий разных цветов, пытающихся меня оплести как можно более плотной и искусной вязью. Но так было только вначале. Когда сеть вокруг стала достаточно прочной, эти нити разом впились в кожу. Я собиралась вскрикнуть, ощущая новый приступ боли, но его не случилось. Мне казалось, что я свечусь изнутри.
Если бы я представляла, как ощущается магия, то это было бы совсем другое чувство. Сейчас же по моему телу словно изнутри ползала целая стая, даже армия жучков или червей. Приятного не было от слова совсем, хотелось почесать вены изнутри. А потом резко всё оборвалось, сменяясь резкой слабостью, в результате наступления которой я сильно покачнулась и, если бы не выставленная вперёд рука, встретилась бы лицом с холодным полом. Холодным… Такая перспектива уже не виделась настолько неприятной, потому что избавиться от жара очень хотелось.
— Проблем при прохождении процедуры не было, — раздалось со стороны одного из сидящих за столом мужчин, что делали пометки о процессе моего распечатывания.
— Резерв ниже среднего, — прокомментировал следующий, уже не смотря в мою сторону.
— Возможная будущая специализация пока не определяется, — отдала последний комментарий по поводу моего прохождения процедуры женщина.
— Всё закончилось. Уходите уже, — привычно скрипучим голосом проворчал Вилантис, который устало потирал виски и выглядел почему-то несколько расстроенным.