Госпожа Медвежьего угла (СИ)

– Кровопускание – древняя процедура, эффективность которой была давно доказана. О какой логике вы говорите, если явно не имеете никакого понятия о том, как работает это лечение? – разорялся мужчина недовольно. – Лекари выпускают дурную кровь, которая угнетает тело и вызывает различные заболевания. Если этого не сделать, то человек будет мучиться, а затем и вовсе умрет. Если вы не владеете предметом, то вам не стоит озвучивать свои мысли.
  
Валя была удивлена тем, насколько сильно возмущен был человек. Тот явно по какой-то причине был задет ее замечанием.
– Прошу прощения, а вы?.. – она хотела спросить, кто он такой, но тут в ее голове вспыхнули воспоминания. – Вы Овальд, не так ли?
Мужчина замер, словно не ожидав, что его узнают. Он прищурился и окинул Валентину быстрым взглядом. За последнее время она изрядно изменилась. Сейчас уже не было той практически тощей девушки, в которую она когда-то попала. Ее кожа перестала быть серой и тусклой, а волосы приобрели цвет и блеск. Плюс к этому беременность прибавила ей несколько килограмм, из-за которых ее лицо округлилось.
– Я Валенсия, – напомнила она. – Мы встречались с вами в доме Гвендолины и Рожера – кузнеца из Камнесерда.
На лице Овальда так и не появилось узнавания. Видимо, в прошлую их встречу он был слишком занят другими вещами, поэтому не стал утруждать себя запоминанием какой-то незнакомой девушки.
– А, это вы, – без какого-либо энтузиазма произнес он, явно так и не вспомнив Валентину. – Как там Рожер? – спросил он с большим интересом. – Поди горюет бедняга? А я предупреждал его. Ему не стоило слушать тех, кто не разбирается в лечении. Все сейчас себя слишком умными считают.
– Горюет? – удивилась Валентина. – Почему он должен горевать?
Когда Валя видела Рожера и его жену в последний раз, ни о какой горечи речи не шло. Оба были полностью здоровы и счастливы. Причем Гвендолина поделилась, что после долгих лет затишья ее женское здоровье вновь пришло в норму.
Когда она рассказывала об этом, то робко поделилась надеждой, что это означает, что для нее и ее мужа не все потеряно.
Валя могла лишь пожелать паре удачи, в душе молясь, чтобы им удалось добиться желаемого.
– Ну как же? – Овальд хмыкнул. – Разве его жена не умерла? Повторюсь: я предупреждал его, но тот не послушал меня. В ее смерти виноват он и никто больше. Не стоило ему слушать… всяких там.
– Она жива, – заверила лекаря Валентина.
– Если бы он был благоразумен, она могла бы… Что? Жива? Как жива? Почему? Она должна была умереть! – его тон был непреклонен. – Ее болезнь была тяжелой. Без должного лечения ее тело не могло протянуть и пары недель!
– И все-таки она жива. И здорова, – Валя хмыкнула. – Это как раз тот случай, когда кровопускание лишь ухудшало ее состояние. Стоило его отменить, как она пошла на поправку.
– Ерунда! – отмахнулся немедленно лекарь, поджимая губы. Ему не нравилось слышать такие слова. – Это явно дело рук Создателя. Только он мог совершить такое чудо.
Никто и никогда не услышит от него, что отворение крови может быть опасно! Подобное лечение – его хлеб. Он не мог допустить, чтобы люди начали сомневаться в испытанной веками методике!
– Перестаньте вводить людей в заблуждение, – неодобрительно посоветовал Овальд. – Такие слова могут лишь навредить.
Когда он вернулся в прошлом году из Камнесерда, то сразу пошел к главе гильдии, чтобы рассказать о самоуправстве священников. Сначала глава разъярился, но потом, услышав имя того, кто вмешался в лечение, поубавил энтузиазм.
– С главой Обители не так просто тягаться, – посетовал главный лекарь в тот день. – Сиди тихо и не привлекай к себе внимание.
Овальд был недоволен, но сидел. Вернее, привычно работал – ездил по деревням, пускал людям кровь и зарабатывал на этом деньги.
Но потом в нескольких подотчетных ему селах открылись малые Обители. Его пациенты один за другим переставали пользоваться его услугами.
Овальд снова пошел к главе лекарей, но того едва ли волновали какие-то отдаленные деревни, с которых он почти ничего не имел. Глава и именитые лекари, имеющие вес, лечили городских, за что те хорошо им платили.
Вскоре Овальд понял, что он почти лишился заработка. Вот только от взноса в гильдию освобождать его никто и не думал. Стало понятно – надо что-то делать.
Тогда Овальд решил уехать. Он перебрался в Острогран, где ему повезло. Накануне его приезда один из лекарей городского лазарета погиб в пьяной драке. Овальд смело занял его место.
И вот сегодня он снова услышал опасные слова про то, что кровопускание полезно не всем пациентам. Овальд не желал больше терять работу! Именно поэтому при первой возможности он вступил в спор с девицей, которая явно не знала, о чем говорит.
Воспоминания о трудностях промелькнули в голове Овальда, заставив ощутить его уже привычную ярость на священников. Жаль, что он не мог ничего им сделать. Им не мог, а вот простой девке нужно было следить за словами.
Он собирался после выхода из таверны позвать стражников, чтобы те арестовали девицу, как опасный для общества элемент.
Решив все для себя, Овальд поднялся и только тогда посмотрел на мужчину, сидящего напротив девушки. В тот же миг Овальд застыл, ошеломленный пристальным, волчьим взглядом.
– Что вы…
Он хотел укорить человека за такой взгляд, но тут ему на глаза попался герб, вышитый на плаще, который небрежно был брошен на соседний стул.
Медведь на щите…
Овальд побледнел и вскинул взгляд.
Не было сомнений – перед ним сидел герцог Скальнор. Вернее, теперь уже… король!
************************
Сегодня на мою книгу “Королева Хальдора” действует скидка 25% Однажды Амелия Маклэйн узнает, что именно она выбрана магией в жены королю. Повезло? Возможно. Вот только Амелия совершенно не хочет за него замуж, ведь, по слухам, король тот еще мерзавец. Впрочем, выбора у нее нет, поэтому она отправляется в столицу, в замок правителя, чтобы выполнить волю магии. Именно там ей придется узнать, что в мужья ей назначен совсем не король. Но что тогда означает королевский знак на руке? И где ей искать своего настоящего мужа? https:// shrt9DrK
Глава 152
– Я… это… ваше величество? – Овальд медленно сел обратно.
На его лбу мгновенно выступил пот от волнения. Овальд едва мог мыслить от охватившей тело паники.
В этот момент он проклинал себя за то, что не был достаточно внимательным. Ему следовало для начала хотя бы посмотреть на спутника девушки, прежде чем вступать с ней в спор.
– Прошу прощения! – почти закричал он. – Я ничего такого не имел в виду, просто ваша… эээ…
Он бросил лихорадочный взгляд на девушку, пытаясь понять, кем та была для короля?
Подождите… Почему он вообще с девицей, которую Овальд когда-то видел в захолустной деревне? Разве она не была простолюдинкой?
– Жена, – донесся до него холодный голос.
– Да, жена, – повторил за королем Овальд и застыл.
Жена? Жена?! Как жена? Разве такое возможно?
От мысли, что он все это время спорил и почти оскорблял саму королеву, у Овальда закружилась голова.
Его казнят.
Недолго думая, он сорвался с места и рухнул на пол, принимаясь кланяться королевской чете.
– Прошу прощения! – закричал он, потея и сотрясаясь. В этот момент он признался сам себе, что сегодня был один из худших дней в его жизни.
А ведь все могло сложиться иначе. В конце концов, как часто можно было встретить самого короля? Овальд посетовал на то, что не держал рот закрытым.
– Я не хотел оскорбить, – заверил он и подполз ближе, протягивая руки, словно пытаясь прикоснуться к подолу одежды королевы.
  
– Руки, – предупредил его король.
Со стороны охранников послышался звук вынимаемых мечей.
Овальд побледнел. Отдернув руки, он уперся лбом в пол, проклиная неудачу.
– Все в порядке, – произнесла королева. Ее голос был тихим и мягким. – Все могут заблуждаться.
Овальд стиснул зубы. Ему хотелось возразить, сказать, что все ее слова – простая чушь, но он не мог себе этого позволить.