Каверин. Путь к вершине (СИ)

— Это забавно… — неожиданно для меня хохотнул Валерий.
У меня непроизвольно изогнулась бровь. Что такого веселого он нашел в ситуации⁈
— Луч, похоже, направлен на одно из тех мест, где в последний раз видели Дмитрия… — сказал мужчина, проводя линию по направлению луча на карте.
— Только вот боюсь, там мы найдем совсем не отца… — ответил я.
Наши взгляды пересеклись. Уверен, мы оба подумали об одном и том же — это точно засада.
  
— Вы нарисовали все, что хотели? —уточнил я, осматривая карту на столе.
— Кажется, да… — протянул дядя. — Если все, что ты говоришь, правда, эти люди должны ответить за попытку навредить нашей семье!
— В таком случае, — сказал я, вытирая украшение о рубаху, —мы вернем реликвию и соберем небольшой отряд. Я его возглавлю. Проверим наши предположения.
Дядя кивнул.
Оттирать медальон до конца не стал, оставив остатки крови. Намекнем, что план наших недоброжелателей сработал, чтобы они и дальше думали, будто все идет по плану.
— Когда прибудут послы? —уточнил я.
— Завтра. В середине дня, —ответил мне дядя.
— В таком случае… найдите мне лоскут ткани, пожалуйста, — заозирался я.
  
Глава 21
 
Я завернул медальон в поданный мне платок — пока он не попадет в руки к нашим гостям, его лучше никому не трогать.
— Оставьте украшение так. Кто знает, что за заклинания они еще могли вложить внутрь, — сказал я, передавая дяде сверток.
— Хорошо, — он вернул украшение обратно в шкаф и запер на замок.
И снова посмотрел на карту.
— Я соберу людей, — сказал Валерий.
— Но только тех, кому доверяете, —добавил я.
Мы все еще не знаем, есть ли среди нас засланцы, поэтому стоит быть пока осторожнее.
— Берите только тех, кто сам согласится. Все-таки не каждый готов убивать людей, —посмотрел я в глаза Валерию.
— А ты, значит, готов?.. — спросил он серьезно.
Я от неожиданного вопроса даже опешил. Да, а почему вдруг Александр готов убивать других людей?..
— Сашка, которого я знаю, хоть и был немного… хех, критичным к людям, но никогда не был убийцей, —проговорил Валерий, впервые за этот час улыбнувшись.
Да, вы удивитесь, как сильно изменился ваш племянник. Очень удивитесь…
— Если мы будем относиться ко всем нашим врагам «по-людски», от нас ничего не останется, —ответил я. — Они сами объявили нам, фактически, войну. На войне умирают люди. Такие конфликты не решаются бескровно.
Александр не был воином, он не участвовал в битвах и не сражался по-настоящему, только на тренировочной площадке. Это я не учел.
А я и сражался, и убивал. Только слепой не заметит разницы.
— Ты, конечно, прав… — задумчиво посмотрел на меня мужчина. — А знаешь, ты сильно изменился с нашей последней встречи.
— Когда отец исчез, пришлось быстро повзрослеть, — улыбнулся я Валерию.
Он кивнул, задумчиво уставившись в стол.
— Я сообщу тебе, когда соберу бойцов, — проговорил он. Затем на секунду замолчал и неожиданно хлопнул себя по лбу: — Точно! Я чуть не забыл!
Он вернулся за стол и, взяв листок бумаги, начеркал на нем что-то, а затем влепил на него печать. Печать оказалась в форме нашего герба.
— Вот, держи! — протянул он мне листок. — Можешь показывать эту бумагу всем, кто будет сильно тебе докучать, — улыбнулся мужчина. — Она заверяет, что ты призван выполнять мои личные поручения. Здесь же как в армии — не очень жалуют самовольные отлучки.
Я покрутил в руках листок бумаги — полезная вещица. Теперь я смогу свободнее перемещаться по части. Не хотелось бы постоянно сталкиваться с местными командующими на почве неположенных солдату «вольностей».
— И еще, — мужчина остановил меня в дверях, — сходи-ка ты к нашему врачу. Выглядишь неважно, — в его взгляде мелькнуло волнение.
Н-да, не сомневаюсь. Я так много сил потерял за последний час.
— А теперь, c мужчина махнул в сторону двери, — сделай унылый вид! Все это время я тебя отчитывал за проступок. Чтоб ты знал.
Чего-чего? Это что, за поединок предполагаются такие наказания⁈
У нас за несогласованные дуэли садили в «голодную яму»…
Меня немного перетряхнуло от воспоминаний. Да, на Курсах молодых хорошо умели объяснять вред тех или иных вещей: не понимаешь, что воровать у товарищей нехорошо — десять ударов плеткой; решил устроить разборки посреди лагеря отряда — «голодная яма» на неделю. Со временем я научился справляться и с голодом, по крайней мере, могу успешно не замечать его, полностью отдавшись медитации… Но в первые разы неделя без еды казалась адом. Тем не менее, любовь к хорошей еде у меня от таких «тренировок» не пропала.
Когда мы вышли из дверей, нас встретили телохранители Валерия. Специально постарался выглядеть не слишком веселым… Но я, собственно, и так не был. Новости были не утешающими, поэтому сильно сомневаюсь, что кто-то углядит на моем лице хотя бы тень радости.
Они проводили меня взглядом. Я развернулся и поклонился. Кажется, так здесь принято вести себя с верховным командованием.
— Явитесь ко мне завтра с отчетностью по тому поручению, что я вам дал, — строго сказал Валерий, продолжая играть свою роль. — На этом все, вы свободны.
Что еще за поручение он выдумал… Ах, ну да, врач…
— Да, директор, — кивнул я, и, развернувшись, направился в сторону казарм.
Уже приближаясь к выходу из здания, услышал доносящийся из-за дверей школы хор голосов, а через эфир увидел там большое количество одаренных.
Неужели ждут меня…? Нет, в таком виде точно показываться нельзя.
Найдя на этаже уборную, умылся и переодел рубаху. Благо, я положил в рюкзак сменный комплект одежды, ведь никогда не знаешь, во что вляпаешься.
Приведя себя в порядок, пошел к выходу.
Открыв дверь, тут же наткнулся на небольшую толпу людей. Стоящие у школы бойцы стали наперебой приветствовать меня, спрашивая, как прошел разговор с главой школы и не выгнали ли меня.
— Все хорошо, остаюсь с вами, — усмехнулся я, сложив руки на груди, — буду помогать вам отстаивать честь магов Кавериных.
Толпа радостно загудела. Из нее в мою сторону протолкнулся Вадим и Сергей.
— Поздравляем! — пожал мне руку Вадим, хлопнув другой рукой по плечу. — Как ты этого самоуверенного придурка отделал, а⁈ Я, честно, до конца думал, что мы к вечеру тебе уже яму рыть будем, — он выразительно посмотрел на меня. Да-да, никто не верит, пока не увидит. — Но нет, сумел все-таки его уронить. А ты не так прост, оказывается!
— А ты сомневался? — сделал я удивленное лицо, и мы оба расхохотались.
Сергей стоял и смотрел на меня со спокойной улыбкой. А потом, чуть повернув голову, сказал куда-то себе за спину:
— Кажется, у нас тут был спор. Пора выполнять условие.
Спор? Не помню такого…
Из-за широкой спины парня показалась белобрысая макушка. А за ней появилось и миловидное личико.
А, Есения!
Она была такая недовольная, что я чуть не рассмеялся.
Ведь совсем забыл об этой шутке! Да, точно, Оса так и не сумела угадать исход боя, и теперь обязана публично в этом признаться. Только вот я и не думал, что она всерьез решит меня целовать.
Увидев меня, девушка начала краснеть. Видимо, мой довольный вид ее довольно сильно смутил. Когда краска добралась до корней волос, я начал волноваться за нее — какая-то странная реакция….
— Ну что, герой? — наконец сказала она, делая шаг вперед. Голос резкий, но без обычной ехидны. — Доволен⁈
Я улыбнулся девушке:
— Еще как! Я победил, как и обещал. Признай поражение, и мы разойдемся мирно.
Лицо девушки на секунду стало возмущенным. Но потом она фыркнула и уголки губ немного дрогнули.
  
— Значит, честно заработанный приз тебе не нужен? Какой ты… привередливый, — последнее слово девушка словно попробовала на вкус.
— Не хочу заставлять даму делать то, что ей не по душе, —пожал плечами я.
Есения изогнула бровь и все же улыбнулась. А она, вообще-то, довольно красивая.