Мой любимый похититель (ЛП)

— В полицию.
— Надеюсь, ты говоришь по-итальянски.
— Я скажу им, что ты меня похитил.
— Удачи. Я уважаемый бизнесмен, которому принадлежит большая часть недвижимости и предприятий в этом маленьком городке. Они тебе не поверят, даже если поймут о чем ты говоришь.
— Как ты меня сюда привез? У меня нет паспорта.
— Теперь есть.
— У тебя есть такие связи?
— У меня много связей, Пчелка. Больше, чем ты можешь себе представить.
  
— Зачем ты это делаешь? — воскликнула она. — Что я тебе сделала?
Я встал и подошел к ней. Она попятилась назад, врезавшись в стену. Я стоял перед ней, достаточно близко, чтобы чувствовать тепло ее тела. Ее учащенное дыхание.
— Ты околдовала меня. Ты и твоя выпечка. Твой страстный голос. Твой дерзкий рот. Я не могу выбросить тебя из головы. Я хочу, чтобы ты пекла для меня. Пела для меня. Танцевала со мной. Ты заслужишь свою свободу — одним тортом, одной песней, одним танцем за раз.
— Ты с ума сошел.
— Да, я сошел с ума. Из-за тебя. Ты пробралась ко мне под кожу, Пчелка. В одно мгновение. Ты — жажда, которую я не могу удовлетворить. Поэтому я собираюсь взять все, что смогу. Каждый кусочек. Ты будешь моей на ближайшее время. Как только моя тяга утихнет, как только жажда будет удовлетворена, ты отправишься домой.
— Я тебе не верю. Ты хочешь большего.
Я намотал один из ее локонов на палец. Он был шелковистым и мягким на ощупь. И осторожно потянул его.
— Да, я действительно хочу большего. И ты дашь мне это. Но это не будет частью нашего соглашения. Это будет потому, что ты тоже этого хочешь.
— Пожалуйста. Просто отпусти меня.
— Я не могу.
— Я испеку тебе столько тортов, сколько ты захочешь. У тебя ведь есть дом в Торонто. Я буду печь тебе торты каждый день в течение года, — предложила она.
— Я хочу, чтобы ты была здесь.
— Я не понимаю, — прошептала она, широко раскрыв глаза.
— Я тоже, — признался я, собирая в кулак ее спутанные локоны.
Я смотрел на нее сверху вниз и чувствовал, как между нами разгорается жар, когда наши взгляды переплетаются. Ее щеки раскраснелись, не знаю, от гнева или от страсти. Ее темные глаза блестят на свету, и я провожу рукой по ее руке, поглаживая плечо и обнаженную ключицу. Ее кожа такая теплая, мягкая и соблазнительная.
— Не надо, — прошептала она.
— Тогда тебе нужно перестать так на меня смотреть.
Ее взгляд опускается к моему рту, затем снова поднимается. Девушка облизнула губы, и желание попробовать их на вкус, почувствовать, как они двигаются вместе с моими, стало непреодолимым.
Опускаю голову, и наши губы почти соприкасаются. Я чувствую жар ее дыхания на своих губах, но не двигаюсь. Брианна приподнимается на носочки и прижимается своим ртом к моему.
Одно прикосновение — и я потерян. Крепко прижимаю ее к себе и целую, с тихим стоном скользнув языком ей в рот. И почувствовал вкус сладкого сыра и вишни из ее пирожного. Аромат ее кофе.
И ее самой.
Эта девушка вызывала привыкание.
И я собирался сделать ее своей.
Я прижал ее к стене, опустил голову к ее шее и поцеловал нежную кожу. Она ахнула и откинула голову назад.
Затем замерла и оттолкнула меня.
Я отступил назад, встретившись с ней взглядом.
Ее глаза были дикими и испуганными.
— Нет, — сказала она.
Я поднял руки. Она решает, сколько готова мне дать. Всегда.
Я уже предвидел ее следующий шаг и позволил ей действовать. Ее взгляд метнулся по комнате, остановившись на открытых французских дверях, ведущих в большой внутренний дворик. Девушка нырнула под мою руку и со всех ног бросилась к ним. К тому, что считала свободой.
Я позволил ей это. Ей некуда было бежать. Территория была огромной, окруженной деревьями и высоким забором. Даже если бы ей удалось добраться до ворот, она не смогла бы перелезть через них. Гладкие каменные стены защищали меня. А также обеспечивали и ее безопасность. Я собирался позволить ей побегать и измотать себя. Потом поймаю ее, и, когда она успокоится, мы все выясним.
Когда понял, что она собиралась сбежать в какую-то ужасную хижину за городом, чтобы попытаться скрыться от меня, я решил, что пора действовать. Пока ее не было дома, я влез в ее крошечную квартирку, замок которой легко взломать. В тот вечер, когда я был там, она сказала, что каждый вечер выпивает чашку какао. Банка была почти пуста, так что добавить успокоительное не составило труда. У меня был запасной вариант на случай, если мой первоначальный план провалится.
Но когда я приехал в тот вечер, она была уже без сознания. Двое мужчин, которые были со мной, быстро упаковали коробки, которые я привез с собой. Я взял ее одежду и все, что, по моему мнению, могло ей понадобиться в ближайшее время. Помог уже упакованный чемодан. Ее кошка оказалась на удивление сговорчивой и без лишнего шума позволила мне посадить ее в переноску. Я перенес бессознательную Брианну в свой частный самолет, и мы быстро оторвались от земли. Никто на борту не стал расспрашивать о спящей женщине, а таможенник, который поднялся на борт, когда мы приземлились, был мне знаком. На быстроизготовленный фальшивый паспорт никто даже не взглянул, и мы быстро отправились на виллу. Я уложил ее в постель, немного полежал рядом, а потом принял душ и спустился вниз, решив дать ей выспаться. Я знал, какой напряженный у нее график, и не удивился, что она все время уставала. Ей нужен был отдых.
Я подошел к двери во внутренний дворик, чтобы посмотреть, в каком направлении она убежала, остановился у дивана и начал смеяться. Ей очень хотелось убежать от меня, но не настолько, чтобы не схватить еще одно пирожное, зараженное моими микробами, когда пробегала мимо стола.
Несомненно, ей нужна была энергия.
Нам было что обсудить, когда найду ее.
  
Глава 8
 
БРИАННА
Я опустилась на траву, едва оказавшись за линией деревьев, окружающих владения Данте. Я явно была не в форме, учитывая, как тяжело дышала. Огляделась и покачала головой. Я не очень далеко ушла. Вероятно, все дело в том, что этот болван накачал меня наркотиками.
Одурманил меня.
Каролина получит выговор, когда вернется домой после медового месяца. Я точно больше не буду печь торты для ее семейных торжеств, если ее родственники так себя ведут.
Он похитил меня.
Одурманил меня, похитил и привез в Италию.
Святые угодники, я в Италии.
Моя ситуация могла бы быть и хуже. Данте мог бы жить в каком-нибудь маленьком городке на Глубоком Юге, где так жарко, что невозможно дышать. Или на Аляске. Ненавижу холод. Здешний климат казался мне... приятным.
По крайней мере, здесь было живописно. Довольно прилично, если учесть, что меня похитили.
Я откусила кусочек сладкого лакомства и медленно прожевала.
Выпечка была потрясающей.
Тем не менее, он мог бы снова спросить. И возможно я могла бы передумать.
Я закатила глаза, начиная злиться.
«Не такая уж хорошая жизнь», — прямо сказал Данте. — «Это ужасное место, не так ли?»
Его наблюдения были верны. Я ненавидела многое из своей повседневной жизни. Борьбу. Квартиру. Я постоянно пыталась держать голову над водой в финансовом плане, заделывать протечки в старом окне, гоняться за жуками, сохранять тепло, не выходить из себя с Мэри-Джо.
Но это была моя жизнь, и он не имел права взять и отнять ее.
Я доела пирожное и пожалела, что не успела схватить бутылку воды. Меня мучила жажда. Может быть, когда доберусь до полицейского участка, мне дадут что-нибудь попить?
  
Я встала и пошла сквозь деревья, наконец дойдя до каменной стены. Подняла голову и поняла, что на стену не забраться. Она была высотой около десяти футов, гладкий кирпич без единого выступа, за который можно было бы ухватиться, чтобы забраться. На мгновение я растерялась, но потом решила, что чтобы попасть в поместье, здесь должны быть ворота. Я найду их и перелезу.