Нервный срыв

– Я приехала сообщить вам новости, – произносит она, пока я достаю из буфета чашки. – И поблагодарить вас. Без вашей помощи мы бы ни за что так быстро не раскрыли дело об убийстве Джейн.
Мне некогда вникать в смысл ее слов: я должна изобразить удивление.
– Так вы узнали, кто убийца? – спрашиваю я, поворачиваясь к ней.
– Да, у нас есть признание.
– Потрясающе!
– И это вы навели нас на след. Мы вам очень признательны.
  
Я смотрю на нее, не понимая:
– Что вы имеете в виду?
– Все было, как вы сказали.
Все как я сказала? Я в изумлении опускаюсь на стул. Мэттью убил Джейн? Меня накрывает волна страха.
– Нет, это невозможно! – обретя дар речи, возражаю я. – Вчера я завезла в участок телефон. Я нашла его в машине, когда утром ехала к адвокату. Открыла переписку и поняла, что Рэйчел пользовалась им для связи с Мэттью. Если вы прочитаете сообщения…
– Я прочитала, – прерывает констебль. – Все до единого.
Я смотрю, как она опускает в чашку чайный пакетик. Я и забыла про чай. Но если она прочитала сообщения, то должна была понять, что Мэттью невиновен! А она говорит, все было, как я сказала! В животе все сжимается: мне придется сказать правду. Признаться, что навела подозрения на Мэттью, желая отомстить за то, что он со мной сделал. Я должна отказаться от всех своих слов. И меня, наверно, обвинят в препятствовании расследованию. Хотя… От чего мне, собственно, отказываться? Ведь на самом деле я говорила только правду. Я действительно не видела Мэттью, когда вернулась домой тем вечером; теоретически его могло не быть в гостевой комнате. Но мог ли он в тот самый момент убивать Джейн? Он же ее даже не знал. Зачем он признался в убийстве, если невиновен? Перед глазами возникает лицо Джейн, – с каким выражением она смотрела на него в окно ресторана, – и меня осеняет. Я была права: она его узнала. Мэттью был с ней знаком.
– Я не могу в это поверить, – выговариваю я слабым голосом. – Не могу поверить, что Мэттью убил Джейн!
Констебль хмурит брови:
– Мэттью? Нет, он ее не убивал.
У меня голова идет кругом.
– Не Мэттью? А кто же тогда?
– Мисс Баретто. Рэйчел во всем призналась.
Мне нечем дышать. Комната плывет перед глазами, и кровь отливает от лица. Потом я чувствую на затылке ее руки: констебль мягко помогает мне положить голову на стол.
– Сейчас все пройдет, – произносит она спокойно. – Два глубоких вдоха, и все будет в порядке.
При каждом вдохе и выдохе меня сотрясает дрожь.
– Рэйчел? – осипшим голосом спрашиваю я. – Рэйчел убила Джейн?
– Да.
Внутри нарастает паника. Хоть я и знаю, на что способна Рэйчел, я не верю. Конечно, я наговорила полиции всякого, чтобы навести на нее подозрения, так же как и на Мэттью, но я ведь просто хотела ее напугать!
– Нет, нет, это не Рэйчел, это невозможно! Она не могла, она не такая. Она никогда бы не убила человека! Вы ошибаетесь, это недоразумение…
Несмотря на всю мою ненависть к Рэйчел за то, что она натворила, мне так за нее страшно, что я теряю дар речи.
– Боюсь, что нет. Она призналась, – отвечает констебль, двигая ко мне чашку.
Я послушно делаю глоток горячего сладкого чая. Руки так трясутся, что он выплескивается через край, обжигая пальцы.
– Вчера мы спросили у нее о той ночи, а она вдруг взяла и сдалась. Невероятно. По какой-то причине она думала, что ее уже раскрыли. Вы были правы, когда сказали, что ссора с Джейн возникла не из-за парковочного места! На ноже, очевидно, найдут ДНК их обеих.
Я чувствую себя словно в кошмарном сне.
– Как? Нож, который я нашла в сарае, и был орудием убийства?
– Она его, конечно, помыла, но на ручке, в прожилках, осталась кровь. Нож еще на экспертизе, но мы уверены, что это кровь Джейн.
– Но она… – Мне все труднее держаться. – Она сказала, что купила его в Лондоне.
– Возможно. Но только до убийства, а не после. Она, естественно, не могла сказать Мэттью, что этот нож у нее уже был, и выдумала, будто купила его специально, чтобы напугать вас. Позднее, оставив нож у вас в сарае, она таким образом избавилась от него.
– Но я не понимаю… – От шока меня пробирает озноб; зубы стучат, и я обхватываю чашку обеими руками, пытаясь согреться. – Почему? Почему она такое сотворила? Она даже толком не знала Джейн!
– Знала лучше, чем вы думаете. – Констебль садится рядом со мной. – Рэйчел рассказывала вам о своей личной жизни? Знакомила со своими партнерами?
– По правде говоря, нет. Я одного или двух только видела за все эти годы. Но у нее вроде бы ни с кем и не было длительных отношений. Она всегда повторяла, что не создана для брака.
– Пришлось нам немного поломать голову, чтобы получить всю картину, – произносит она, и по ее лицу видно, что рассказ будет долгим. – Кое-что мы узнали, еще когда опрашивали коллег Джейн. А остальное выяснили у самой Рэйчел после того, как она призналась. История несколько грязная… – Она вопросительно взглядывает на меня, сомневаясь, стоит ли продолжать; я киваю – иначе как мне свыкнуться с этим, не зная причины? – Ну так вот, около двух лет назад у нее была связь с одним коллегой. Он был женат, трое детей. И в итоге оставил жену ради Рэйчел, но она сразу потеряла к нему интерес. Он вернулся к жене – и тогда Рэйчел возобновила отношения. Он снова ушел от жены, и для семьи это стало сокрушительным ударом. Рэйчел опять порвала с ним, но на этот раз жена уже не приняла его назад. Ей было особенно тяжело из-за того, что она работала в той же фирме и видела его каждый день. И в конце концов она оказалась в глубокой депрессии.
– Но какое отношение все это имеет к Джейн? – спрашиваю я, тщетно пытаясь сложить в голове пазл.
– Они с Джейн были лучшими подругами, и Джейн все это видела. Она, естественно, возненавидела Рэйчел за то, что та разбила семью ее подруги, причем дважды.
– Да, вполне понятно.
– Еще бы. Вот только они работали в разных отделах и редко пересекались. Но потом Рэйчел упала в ее глазах еще ниже – однажды вечером Джейн увидела, как та занимается сексом прямо в офисе. На другой день она сделала ей замечание и сказала, что для подобных вещей есть отели и что в следующий раз она на нее пожалуется.
– Только не говорите, что Рэйчел убила ее из-за этого, – мрачно усмехаюсь я. – Испугавшись, что на нее пожалуются.
– Нет, тучи начали сгущаться лишь после того, как Джейн поняла, что мужчина, с которым она видела Рэйчел, – это Мэттью. Извините, – добавляет она, заметив выражение моего лица. – Если не хотите, чтобы я продолжала, просто скажите.
Я мотаю головой:
– Нет, продолжайте. Мне нужно знать.
– Хорошо. Помните, вы говорили нам, что Джейн как будто узнала Мэттью, когда смотрела на него из ресторана? Так вот, вы были правы: она действительно его узнала.
Невероятно. Я это придумала, а оно оказалось правдой! Это настолько нелепо, что даже смешно.
– Могу представить, что она почувствовала, – продолжает констебль. – Мужчина, с которым она застала Рэйчел в офисе, оказался мужем ее новой подруги! И вот она, возмутившись до глубины души, отправляет Рэйчел письмо по электронной почте, в котором напоминает, что та уже разрушила один брак, и предупреждает, что не позволит ей сделать то же самое с вами, тем более что вы, похоже, собирались крепко подружиться. Рэйчел, которая в тот момент была в Нью-Йорке, ответила, чтобы Джейн занималась своими делами. Но когда она, вернувшись из командировки, приехала на работу, Джейн поймала ее на парковке и угрожала рассказать все вам, если та немедленно не прекратит интрижку с Мэттью. Рэйчел пообещала порвать с Мэттью в тот же вечер, однако Джейн ей не поверила. Вечером, вернувшись в ресторан после девичника, чтобы позвонить мужу, она позвонила еще и Рэйчел (днем на парковке она взяла у Рэйчел визитку и на обратной стороне записала ее номер). В сумке Джейн мы нашли очень много визиток, в основном ее коллег по «Финчлейкерз», и визитка Рэйчел тогда не привлекла внимания. Итак, Джейн позвонила Рэйчел и спросила, порвала ли она с Мэттью; та ответила, что еще нет и ей нужно время, и тогда Джейн сказала, что, поскольку она поедет домой через Нукс-Корнер, то заодно заедет к вам и все расскажет.