Нервный срыв
Дорогой мистер Уолтерс!
Надеюсь, мое письмо не покажется вам бестактным. Я лишь хочу сказать, как сильно сожалею о случившемся с Джейн. Я знала ее недолго, но уже успела полюбить всем сердцем. Мы познакомились месяц назад на вечеринке, которую устраивал кто-то увольняющийся из «Финчлейкерз». А через какое-то время мы вместе пообедали в Браубери. Надеюсь, вы поймете, если я скажу, что потеряла подругу: я ощущаю это именно так. Я всей душой с вами и вашей семьей.
Хорошо, что появился повод ненадолго выбраться из дома. Наклеиваю марку и отправляюсь к почтовому ящику в начале улицы, в пятистах ярдах от дома. Людей рядом нет, и все же, опуская письмо, я чувствую, что за мной наблюдают. Прямо как в тот день, когда я звонила в полицию из автомата. Волосы на затылке встают дыбом, и я с колотящимся сердцем озираюсь по сторонам, но никого не вижу. Лишь футах в двадцати от меня колышутся ветки, будто на ветру. Но ведь никакого ветра нет!
Мой страх перерастает в настоящий ужас. Он лишает меня дыхания, обескровливает лицо, скручивает живот и превращает ноги и руки в желе. Паника отключает мой разум и гонит меня прочь от цивилизации – в конец улицы, к моему дому, одиноко стоящему у леса. В полуденной тишине мои ноги оглушительно стучат по асфальту. Натужно дыша и пытаясь не дать сердцу выпрыгнуть из груди, я резко сворачиваю на подъездную дорожку и поскальзываюсь на гравии. Земля бросается навстречу, выбивая воздух из легких. Я лежу, пытаясь восстановить дыхание; колени и ладони уже горят. «А там никого и не было», – издевается голосок в голове.
Медленно поднимаюсь на ноги и бреду к входной двери, по пути осторожно вытягивая из кармана ключи – большим и указательным пальцами, чтобы не задеть ободранную кожу на ладонях. Войдя в дом, сразу направляюсь к лестнице. Хорошо, что не включила сигнализацию перед уходом, – в таком состоянии опять перепутала бы код. Поднимаюсь по ступенькам, и слезы начинают жечь глаза, но я не даю им волю, пока не оказываюсь под душем; тут уже можно сделать вид, будто плачу я из-за ободранных ладоней и колен. Но правда в том, что я просто не знаю, сколько еще смогу выдержать. И мне стыдно, что после убийства Джейн у меня так нелепо сдали нервы. Нависшая надо мной угроза деменции совершенно выбила меня из колеи; я знаю, что справилась бы, если бы не все эти проблемы с памятью, навалившиеся так некстати.
7 августа, пятница
Мы еще валяемся в постели, когда я слышу, как у дома останавливается грузовая машина.
– Сегодня ведь, кажется, не должны вывозить мусор? – Я разыгрываю удивление, догадываясь, что прибыл подарок для Мэттью.
Мэттью, встав с кровати, выглядывает в окно.
– Это какая-то доставка, – сообщает он, натягивая джинсы и футболку. – Наверное, для нашего нового соседа. Ему на днях гору мебели привезли.
– Какого нового соседа?
– Из того дома, который продавался.
У меня екает сердце.
– А разве его не продали семейной паре, которая хотела въехать в конце сентября?
– Похоже, что нет.
Кто-то, проскрипев гравием на дорожке, звонит в дверь, и Мэттью поспешно спускается вниз. Я откидываюсь на подушки, размышляя над его словами. Очевидно, мужчина, которого я видела у дома, – всего лишь новый сосед. Успокаивающая мысль – но мне она не помогает. Где-то в темных лабиринтах мозга уже зародилось подозрение, что это именно он звонит мне и молчит. Может, вчера, когда я бежала к дому, меня никто и не преследовал, но у почтового ящика за мной абсолютно точно наблюдали. Если бы только я могла рассказать Мэттью! Но нельзя, сегодня еще точно нельзя. Сначала нужно добыть хоть какие-то доказательства: ведь Мэттью и так уже удивляется моим фантазиям.
Внезапно забеспокоившись, что он все еще не вернулся, я откидываю одеяло, чтобы идти за ним, но слышу шаги на лестнице.
– Сюрприз! – кричу я, едва Мэттью появляется в дверях.
– Так это не розыгрыш? – с озадаченным видом спрашивает он.
– Конечно нет, – говорю я, чувствуя себя не в своей тарелке из-за того, что он как будто не рад. – С чего бы это?
– Но я не очень понимаю, почему ты купила это сейчас. – Он присаживается на край кровати.
– Ну, я решила, что это хорошая идея.
– Не понимаю…
Он выглядит таким растерянным, что мое хорошее настроение мгновенно улетучивается.
– Это подарок тебе на день рождения.
– Я догадался, – кивает он. – Но почему именно мне? Разве это не для нас обоих?
– Да нет, я на него совершенно не претендую. Зачем он мне?
– Почему не претендуешь?
– Потому что это ты постоянно говорил, что он тебе нужен! Ладно, не важно. Если тебе не нравится, я верну его в магазин.
– Я никогда не говорил, что мне нужно именно это. Да и дело не в том, нужно или нет, а в том, что я не уловил смысл. Мы ведь еще даже не говорили серьезно насчет ребенка – кто знает, когда он у нас появится? Может, только через несколько лет.
Я оторопело гляжу на Мэттью:
– А ребенок-то здесь при чем?
– Я сдаюсь, – произносит он, вставая. – Теперь совсем перестал понимать. Пойду вниз.
– Я думала, ты обрадуешься! – кричу я вслед. – Думала, ты мечтаешь о сарае в саду. Видимо, опять что-то не так поняла. Извини.
Мэттью возникает в дверном проеме:
– О сарае?
– Да. Мне казалось, тебе нужен сарай, – говорю я укоризненно.
– Конечно, нужен.
– Но тогда в чем проблема? Если размер не тот, можно поменять.
Он озадаченно хмурится:
– То есть ты хочешь сказать, что купила мне сарай?
– Ну да! А там что, не сарай разве?
– Нет. – Он начинает смеяться. – Неудивительно, что я ничего не понял! Они перепутали, любимая: вместо сарая привезли детскую коляску! Господи, я даже испугался немного. Подумал, ты все забыла.
– Коляску?! – Я не верю своим ушам. – Как они могли перепутать?
– Кто их знает. Но она красивая, на самом деле. Белая с синим. Я бы и сам такую взял, когда придет время. Ладно, надо скорее позвонить в службу доставки: они, наверно, еще не успели далеко уехать и могут за ней вернуться.
– Подожди. – Я снова откидываю одеяло и встаю. – Где она?
– Внизу, в холле. Но даже если ты придешь от нее в восторг, нам нельзя будет ее оставить, – улыбается он. – Ее явно должны доставить кому-то другому.
Я бросаюсь вниз с тревожным предчувствием. У входной двери рядом с пустой упаковкой стоит коляска из магазина в Касл-Уэллсе. Та самая, которая мне тогда понравилась.
Руки Мэттью обвивают меня.
– Понимаешь теперь, как я удивился? – Он прижимается носом к моей шее. – Неужели ты и правда заказала мне сарай ко дню рождения?
– Ну я же знала, что ты давно о нем мечтаешь, – машинально отзываюсь я, думая о другом.
– Люблю тебя, – шепчет он мне в ухо. – Спасибо тебе большое-пребольшое! Не терпится его увидеть. Жаль того парня, которому сейчас доставили сарай: ему наверняка не захочется с ним расстаться.
– И все-таки я не понимаю… – бормочу я, глядя на коляску.
– Ты сарай в интернете заказывала?
– Да.
– Значит, там просто перепутали два заказа. Нам привезли чью-то коляску, а кому-то – наш сарай. Позвоню в доставку: если повезет, то уже сегодня у меня будет сарай.
– Но я видела эту коляску в магазине в Касл-Уэллсе, во вторник! Там были еще покупатели, молодая пара, и они попросили меня помочь им выбрать коляску. Я все посмотрела и сказала, что эта самая лучшая.
– И они ее купили?
– Думаю, да.
– Ну, вот и объяснение. Перепутали и послали не им, а тебе.
– Но откуда у них мой адрес?
– Ну не знаю. А что это за магазин? Если большой универмаг, в котором ты что-то купила, то, возможно, ты указала там свой адрес.
– Нет, это был магазинчик детской одежды.
– Детской одежды?
– Да, я купила там слип для нашего будущего ребенка. Хотела вручить тебе, но из-за всей этой нервотрепки с сигнализацией совсем про него забыла – наверно, так и лежит в машине. Хотела сказать тебе, что готова начать изучать эту тему, насчет ребенка. Думала, будет забавно, но теперь мне кажется, что это ужасно глупо.