Нервный срыв

– Да.
– Слушай, Кэсс, это всего лишь несколько звонков. Не понимаю, почему ты так расстраиваешься.
Я пожимаю плечами и пытаюсь придать голосу легкомысленный тон:
– Наверное, все из-за убийства Джейн. Ты же знаешь, это так недалеко от нас произошло.
– А Мэттью что об этом думает?
– Я ему не говорила.
– Почему?
Ее взгляд выражает заботу, и я решаюсь на откровенность:
  
– Потому что в последнее время я делаю всякие нелепые вещи и не хочу, чтобы он меня в сумасшедшие записал.
– Что за нелепые вещи? – Рэйчел, не сводя с меня глаз, отпивает вино.
– Ну, во-первых, я забыла, что пригласила Ханну с Энди к нам на барбекю. Я столкнулась с Ханной в Браубери в тот день, когда мы с тобой встречались там в «Зеленом винограде».
– Я помню, – отзывается она. – Ты тогда сказала, что из-за этого и задержалась.
– А, так я тебе говорила?
– Ну да. Сказала, что позвала их на барбекю, потому что вы сто лет не виделись.
– А я говорила, на какой день я их пригласила?
– Да. Сказала, что в воскресенье, на той же неделе.
Я, закрыв глаза, вздыхаю. Потом снова гляжу на Рэйчел:
– Ну, так я об этом забыла.
– Как забыла?
– Вот так – забыла, что позвала их. Или просто пригласила в бессознательном состоянии, точно не знаю. К счастью, Энди утром позвонил узнать, во сколько мы их ждем, иначе вышел бы конфуз – они бы явились, а у нас никакого угощения. Но это еще не все. Я умудрилась заказать установку сигнализации, не осознавая этого. Заполнила договор, подписалась и так далее, но ничего не помню! – Я гляжу на Рэйчел через стол; уж не буду сейчас о том, как забыла про командировку Мэттью. – И мне страшно, Рэйчел, очень страшно. Я не знаю, что со мной происходит. А ведь мама…
– Постой, насчет сигнализации я что-то не очень поняла, – прерывает она. – Что именно произошло?
– Помнишь, когда мы сидели в «Зеленом винограде», я тебе говорила, что приходил мужчина из фирмы, занимающейся охранными системами, чтобы составить смету?
– Да, ты еще говорила, что он тебя напугал.
– Да-да. Ну и вот, когда Мэттью в пятницу вернулся, то обнаружил у нас на крыльце мастера. И сказал ему, что мы ничего не заказывали. А тот предъявил договор, который я подписала.
– Это еще ничего не значит! Он мог подделать твою подпись. Таких умельцев полно.
– Я тоже сначала так подумала. Но там не только подпись, Рэйчел, там все остальное! Весь бланк заполнен моим почерком, это совершенно точно! Мэттью сказал, что мне, наверно, как-то обманом подсунули это на подпись. Дал мне шанс на оправдание. И я согласилась, пошла у него на поводу – но, думаю, мы оба понимаем, что никакого обмана не было.
Какое-то время Рэйчел переваривает услышанное.
– Знаешь, что я думаю? Это было что-то вроде неосознанной самозащиты. Ты ведь говорила, что он неприятный тип и тебе с ним было некомфортно; может, ты согласилась на установку, просто чтобы поскорей от него избавиться, а потом вытеснила этот момент из подсознания из-за чувства стыда оттого, что тобой как будто воспользовались.
– Такое мне в голову не приходило!
– Думаю, именно так все и было, – уверенно продолжает она. – Так что хватит переживать.
– Но все остальное этим не объяснить! Как насчет подарка для Сьюзи, который я должна была купить? А приглашение на барбекю?
Не буду упоминать, как забыла, что Рэйчел собирается ко мне на ночь, и уехала в отель.
– Кэсс, сколько уже нет твоей мамы?
– Чуть больше двух лет.
– И за это время ты вернулась на работу, вышла замуж, переехала. По сути, вновь обрела себя. А ведь до этого ты три года сутками напролет ухаживала за больной с тяжелой формой деменции… Слишком много перемен за такое короткое время. Я думаю, ты переутомилась.
Я медленно киваю, размышляя над ее словами. И чем больше думаю, тем больше верю в ее правоту.
– Да, меня как будто ураган подхватил, – соглашаюсь я.
– Ну вот, видишь.
– А что, если дело не только в этом?
– То есть?
Очень трудно выразить словами свои худшие опасения.
– Что, если я становлюсь как мама? Вдруг я тоже начинаю забывать все подряд?
– Значит, вот что тебя беспокоит?
– Рэйчел, скажи честно: ты что-нибудь заметила?
– Абсолютно ничего. Иногда ты бываешь немного рассеянной…
– Да?
– Ну… начинаешь думать о чем-то своем и не слышишь ни слова из того, что я говорю.
– Правда?!
– Да не пугайся ты, это у всех бывает.
– Значит, тебе не кажется, что я иду по стопам мамы?
Рэйчел уверенно мотает головой:
– Нет. Абсолютно.
– А что скажешь о звонках?
– Это просто случайные звонки. Они ничего не значат, – убежденно отвечает она. – Что тебе сейчас нужно, так это отдых. Скажи Мэттью, пусть свозит тебя куда-нибудь, где ты сможешь расслабиться.
– Я же только что отдыхала целых пять дней. К тому же Мэттью в августе будет очень сложно вырваться с работы. А у тебя же скоро отпуск, да?
– Да, в субботу улетаю. – Она расплывается в улыбке. – Я вся в предвкушении! О, отлично, вот и наша еда.
Рэйчел уходит на пятнадцать минут позже, чем собиралась. К этому моменту я чувствую себя гораздо лучше. Она права насчет перемен в моей жизни; по сути, из безрадостного монотонного существования я нырнула в водоворот событий и впечатлений. Естественно, в какой-то момент все это накопилось и подкосило меня. Это временная проблема, а вовсе не глобальная катастрофа. Сейчас главное – не прокручивать в голове мысли об убийстве Джейн и не считать молчаливые звонки зловещей угрозой, а сосредоточиться на том, что хорошо и важно для меня: на отношениях с Мэттью. Эти размышления наводят меня на интересную идею, и я, не дойдя до парковки, поворачиваю обратно.
* * *
Сначала я какое-то время топчусь на улице перед витриной «Детского бутика», разглядывая выставленную в ней восхитительную детскую одежду. Потом толкаю дверь и захожу. Молодая пара выбирает коляску для малыша, который, судя по животу женщины, появится на свет совсем скоро. Мысль о том, что однажды и мы с Мэттью будем стоять здесь и выбирать коляску, наполняет меня приятным томлением. Прохаживаясь вдоль вешалок, я нахожу крошечный слип с узором из воздушных шариков в пастельных тонах. Миниатюрная девушка-консультант с роскошными длинными волосами подходит узнать, нужна ли мне помощь.
– Да, хочу взять вот это. – Я протягиваю ей слип.
– Потрясающе, правда? Завернуть его в подарочную упаковку?
– Нет, не надо, спасибо. Это для меня.
– О, как здорово! И когда же вы ждете малыша?
От ее вопроса я трезвею и чувствую неловкость оттого, что покупаю одежду несуществующему ребенку.
– Если честно, я только-только… – слышу я свое лепетание.
Она со счастливой улыбкой похлопывает себя по животу:
– Я тоже!
– Мои поздравления! – обернувшись, я вижу, что молодая пара приближается к нам.
– Вы уже знаете, мальчик это или девочка? – спрашивает женщина, глядя на меня.
Я качаю головой:
– Слишком рано.
– У меня мальчик, – с гордостью объявляет она. – Ждем через месяц.
– Замечательно!
– Мы вот никак не определимся с коляской, – продолжает женщина.
– Может, вместе попробуем выбрать? – предлагает девушка-консультант.
Через мгновение я, сама не понимая, как это вышло, уже хожу вместе с ними вдоль рядов колясок, рассуждая о плюсах и минусах разных моделей.
– Я бы вот эту взяла, – указываю я на симпатичную коляску в белом и темно-синем цветах.
– Попробуйте ее покатать, – предлагает консультант, и какое-то время будущие родители и я по очереди катаем коляску по всему магазину, соглашаясь, что это прекрасный вариант: и выглядит стильно, и маневренная.
  
Мы перемещаемся к кассе. Девушка-консультант настаивает на том, чтобы положить мой слип в симпатичную коробочку, хоть я и сказала, что это не подарок. Мы обсуждаем имена для будущих младенцев, и я примеряю на себя роль матери с гораздо большим воодушевлением, чем прежде. Рэйчел убедила меня, что я просто переутомилась, и ко мне вернулась уверенность. Скорее бы вечер: скажу Мэттью, что мы вполне можем начинать процесс с ЭКО. Может, даже вручу ему для начала этот слип в качестве намека.