Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги (СИ)

Господин Жменько уже был тут. Несмотря на изрядно подпитое состояние, руководил размещением гостей, сердечно убеждая всех и каждого в полной безопасности убежища. Выглядел предельно комично, но старался как мог: тщательно растягивал рот до ушей, энергично жестикулировал и бесконечно кланялся, часто при том теряя равновесие.
Никаких взрывов и выстрелов здесь и впрямь слышно не было. Так что заверения хозяина, вкупе с активно подаваемым прислугой вином, совсем скоро возымели действие — народ успокоился и продолжил тусить.
  
Большинство мужчин, едва оказавшись в безопасности, разделились на группки и засели за настольные игры с разной степенью азарта. Некоторые дамы присоединились к ним, но остальные предпочли занять отдельное помещение, оккупировав мягкие диванчики и предавшись любимому развлечению в виде пустой болтовни и сплетен.
— Куда ты запропал, поручик? — увидев меня, тут же подскочил и раздражённо зашипел Вдырко. — Я, вон, с ног сбился, тебя разыскивая.
А я, замахнув фужерчик игристого, только-только собирался подсесть к одному из карточных столиков. Леди Амина уже благоразумно оставила меня, примкнув к стайке своих знакомиц.
— А в чём, собственно, проблема? — еле сдержав подступившую вдруг зевоту, невозмутимо уставился я на тайногвардейца. — Мы вроде как отдыхаем. Вольны находиться, где вздумается.
Вдырко ухватил меня за рукав и потянул в сторонку, подальше от народа.
— Вы, оба-два, должны находиться там, где я могу легко вас найти. А тебе, поручик, и вовсе следовало бы находиться рядом со своим, значится, приятелем штабс-ротмистром и не давать ему совершать, вон, разные непотребства.
— А что случилось? — пребывая в несколько сонном состоянии, я даже не встревожился. Тем более уже заметил совсем неподалеку сидящего в компании с другими офицерами Тимона, радостно скалящегося и вполне себе живого-здорового.
— Этот твой раздолбай братец устроил пьяный дебош, подравшись, вон, с офицером местного гарнизона. Пришлось оного в лазарет отправлять, поскольку тебя не оказалось рядом. И ты, значится, ни братца вовремя не утихомирил, ни после помощь пострадавшему офицеру не оказал. А у того, между прочим, несколько вывихов, выбитый зуб и, вон, сломанная челюсть.
— Дай угадаю, — поднял я брови. — Рыжий бригад-майор с дурацкими косичками на бороде? Так это он легко отделался. Нечего на нас так враждебно пялиться.
— Не угадал, — сердито мотнул головой Вдырко. — Пострадал штабс-фейерверкер, буквально на днях прибывший сюда из каганата для налаживания, значится, артиллерийских систем.
— Так он из орков, что ли? — быстро сообразил я. — Ну и чего тогда кипятиться? Один орк другому морду набил. Уверен, остолоп сам нарвался, спровоцировав Тимона.
— Это не имеет значения! — вспыхнул Вдырко. — Офицеры альянса и тем более каганата не имеют права на размахивания кулаками, как рядовое быдло.
— Наверное, лучше было на дуэль вызвать, — понимающе кивнул я.
— Какая дуэль?! — гном еле сдержал себя, чтобы не завопить в голос. — Ты, поручик, в своём уме?! Дуэли в альянсе караются немедленным разжалованием в рядовые и отправкой, значится, на передовую! А за драку ему, вон, самое малое, карцер положен!
— Ты его, что ли, туда определишь? — не выдержал я. — Ну так сажай. Хрен ли ты мне-то мозг выносишь? Тимон на нарах выспится, да и я тоже найду, чем себя пару дней занять. А вот ты можешь смело потом к начальству своему отправляться. Только сначала штаны ширинкой назад надень, чтобы шефу твоему сподручнее отыметь тебя было. За то, что мы из-за тебя диверсантку упустили.
— Какую диверсантку? — выпучил глаза Вдырко. — Ты что несёшь?
— То, что мы, в отличие от тебя, реальным делом заняты были. Определились с личностью убийцы и выяснили, куда она дальше двинет.
— Что значит, в отличие от меня? — надул щёки гном. — Моё дело не менее важное. Внутренние враги, вон, порой опаснее внешних.
Чуть было не послал его, но сдержался. А ещё заметил приближающегося к нам аж самого бригадного генерала Пошвырко.
— Господин комиссар-поручик, — пробасил этот статный седовласый гном, подойдя к нам поближе и протянув руку тайногвардейцу, — имею удовольствие похвалить тебя за службу. Как мне только что доложили, благодаря уму и проницательности твоих подчинённых, мы смогли своевременно вывести бригаду бронеходов из-под удара. Как следствие, ушастые отбомбились впустую, потратив на ложную цель весь свой боезапас. Завтра же поутру пошлю депешу лично главкому тайной гвардии комиссариусу Партушу с выражением крайней признательности и благодарности.
— Рад стараться на благо альянса, — ничуть не смутившись, поручкался с генералом расплывшийся в довольной улыбке наглый Вдырко. — Посмею заметить, твоя верховность, что правильное руководство есть, значится, главный залог хорошей работы подчинённых.
— Ничуть в том не сомневаюсь, — кивнул генерал и, отвернувшись от тайногвардейца, громогласно заявил: — Что ж, господа, спешу объявить об окончании воздушной тревоги и возможности оставить убежище, поднявшись наверх, дабы и дальше наслаждаться щедрым гостеприимством нашего радушного хозяина и вседостойнейшего господина Жменько. Слава альянсу, господа!
Народ ответил генералу радостным галдежом и вялыми овациями. Не все поспешили покинуть подвал сразу, некоторые компании продолжили игру, оставшись за своими столами. Но большинство двинулось к лестнице с явным намерением продолжить светский кутёж наверху. Мне бы их выносливость. На меня почему-то навалилась такая усталость, будто я весь день мешки с цементом из вагонов выгружал.
Еще и Вдырко вцепился в меня, как клещ:
— Постой, брат. Объясни, про какие бронеходы генерал говорил? И про диверсантку расскажи всё, что нарыли. Кто, значится, такая будет и куда, как говоришь, собралась?
Ага, вот я уже и снова стал «братом», вместо выдавленного сквозь зубы «поручика». Спасибо генералу.
Пришлось рассказывать, что да как. В сон клонило нещадно. Под конец беседы с неугомонным комиссар-поручиком я уже еле ворочал языком. Благо дело, тот наконец-то удовлетворился вытянутыми из меня подробностями и отстал.
Как выяснилось, наша драгоценная хозяйка подсуетилась и распорядилась выделить для тайногвардейца отдельную комнату в дальнем крыле дома. Там, где квартировали старшие офицеры. Вдырко, узнав про то, обрадовался неимоверно. Решил, что эдакий почёт и уважение проявлены исключительно благодаря его значимости.
Тимон остался коротать ночь за игральным столом, мне же определили местечко в маленьком флигельке, невесть для чего построенном в глубине сада позади такого большого особняка, в коем даже прислуга помещалась и проживала вполне себе вольготно.
Понятное дело, определили меня туда неспроста. Леди Амена имела на остаток ночи совершенно определённые планы, о чём и сообщила, заявившись вскоре после того, как я залез под одеяло.
В общем, поспать хотя бы немного до времени сбора, назначенного комиссар-поручиком, мне не удалось. Еле дополз поутру до столовки. Тимон уже поджидал меня, потягивая какой-то сильно пахучий травяной взвар. И ведь выглядел шельмец вполне себе свежим огурцом, я ему даже позавидовал. Словно и не провёл всю ночь в кутеже.
Вдырко, как выяснилось, уже потрапезничал и отправился на приём к генералу. А Тимону велел, встретив меня, сразу же хватать за шкирку и тащить к бронеходу. Дабы мы в любой миг готовы были отправиться в дальнейший путь.
Так Тимон его и послушал, ага. Дал мне спокойно прийти в себя, неспешно позавтракав и взбодрившись парой чашек кофе. Благо дело, в этом мире сей напиток хорошо был известен и подавался к столу не только в самых высших кругах общества.
Тимон, пока я тормозил, будучи не в силах адекватно воспринимать реальность, весело балаболил, практически не затыкаясь. Кажется, рассказывал о выяснении отношений со штабс-фейерверкером.
Я, натянув на лицо улыбку, вяло кивал и делал вид, что слушаю. Но на самом деле пропускал всё мимо ушей. Только и понял, что сначала накостыляв артиллеристу, орк позже умудрился сцепиться ещё и с тем рыжим бронеходчиком. В общем, порезвился от души и всласть. Ещё и денег выйграл.