"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

— Вы абсолютно правы, господин Эрдис, — с еле уловимой улыбкой ответил Ронард.
И объявили перерыв.
Подсказки
«Джованни, паццо стронцо бастардо! Лимонад, а не лимончеллу, дурень макаронный!»
«А что сразу я? Ну забродил лимонадик немного, не доглядел…»
«Мама твоя за тобой не доглядела! Кальцоне с ушами!»
«А у тебя будто мама другая была! Все, дорогой, баста, а то эти двое сейчас икать начнут со смеху»
  
Под «этими двумя» подразумевались я и Мекса, единственные, кто мог слышать духов, а Мекса еще и видеть. Остальные уже привыкли к тому, что я за столом невпопад улыбаюсь или говорю с тарелками.
— Может, снимемся? — озвучил Юден то, о чем никто не решался заговорить. — Ну сами посудите, впереди еще одно испытания, а мы все на нуле, делим последнее место. Так чего позориться-то?
Все вздохнули, признавая очевидное.
— Ардин, у тебя в рукаве ничего больше не припрятано? — с надеждой спросила Станка.
Я развела руками. Увы, артефакты свое отработали, и даже лучше, чем я могла ожидать.
— А этот маг из судей… Кан-чего-то-там. Он ведь неспроста о щите Огдена заговорил, да? — поинтересовался Эстас. — Мне просто тоже довелось как-то на его действие посмотреть.
Да что уж тут скрывать. Я рассказала о своем строптивом даре.
— Никогда не знаю, что получится. Да и получится ли вообще. Но все мои артефакты не смертельные, в этом я уверена. Мэтр Эрдис говорит, это от того, что во мне настоящей злости нет. Еще и подначивает, мол, все-то я не правилам делаю, а сам так при этом радуется. Может, после щита браслеты и правда без остатка «выгорели», а, может, это он промолчал. Он очень хороший, мэтр Эрдис. Но у меня действительно больше ничего. Наверно, Юден прав, шансов нет.
«Совсем с глузду съехали?» — неожиданно вмешался Джованни.
«На хлеб и воду посадим!» — решительно поддержал Алессандро. — «Ишь, сдаваться вздумали! Хвостатенькая, сама себе кофе варить будешь! Ну-ка собрались, размазня! Ризотто разваренное, а не команда!»
Мы с Мексой переглянулись. Серьезная угроза.
— Идем до конца, — твердо сказала она.
* * *
Галдеж на трибунах уже воспринимался привычным шумом. Я с удивлением обнаружила, что у нашей команды образовалась своя группа поддержки. Студентки трясли разрисованным сердечками плакатом с именем капитана, еще одна истошно выкрикивала имя Норка в попытке привлечь его внимание. На балу никто из парней точно не избежит повышенного интереса.
Ректор объявил финальное испытание, на этот раз хотя бы конкретизировав время, — командам отводилось пятнадцать минут на выполнение задания. Подозрительно мало. Либо же нас забросят в такой ад, где каждая минута покажется вечностью. И опять привычная белая пелена.
Мы очутились в комнате-кубе. Примерно три на три метра; со стенами, полом и потолком из темно-серого камня. Ни дверей, ни окон, глухое закрытое помещение. Источник света я обнаружить не смогла, но освещения хватало, чтобы осмотреться — мы оказались в каменном мешке, только шершавая порода вокруг.
— Ждем подсказку, — сказал Эстас.
Мы выждали пару минут, но ни свитка с заданием, ни какого другого указания не дождались.
— Полагаю, мы должны отсюда как-то выбраться, — сказала Станка. — Очень смешно, учитывая то, что мы полностью обезмагичены.
На пятачке мы стояли практически вплотную друг к другу, окруженные стенами. А я рассматривала камень. Все-таки, не зря мэтр Эрдис столько времени натаскивал меня по минералам.
— Это не важно, кстати, что "пустые". Потому что этот камень — антарит, он полностью блокирует магию. В такой «клетке» что есть магия, что нет — все в равных условиях.
— Значит, должен быть другой способ выбраться. Наверняка, мы чего-то не видим, — Анхельм первым подошел к стене и постучал костяшками пальцев по камню. Стена моментально вспыхнула огнем, а на нас дыхнуло жаром. Хельме отпрыгнул, дуя на обожженные пальцы.
— Да гроршева задница! Больно-то как!
Кожа его побагровела и вздулась волдырями, у Хельме оказался очень сильный ожог. Воздух заметно нагрелся, стало тепло. Мы сгрудились подальше от стены огня.
— Держимся плотно, не двигаемся, стены не трогать! — заорал капитан. Но это мы уже и сами сообразили. Температура поднималась стремительно, становилось жарко.
Эстас достал трофейное перо-лезвие и, велев чуть сдвинуться на середину, с большой осторожностью постучал им по противоположной от огня стене. Стену тут же сковало льдом, а перо подернулось голубым инеем. Эстас, выругавшись, выронил его на пол и стальное перо разлетелось на мелкие ледяные осколки. От стены повеяло пронизывающим холодом.
С мрачной решимостью Эстас протянул руку. В нее легли еще три пера.
— Может, не стоит? — обеспокоенно спросила Станка.
— А какие еще варианты? У нас около десяти минут. За это время если не поджаримся, так заледенеем. Надо искать выход.
Третья стена, едва ее коснулось лезвие, ожила, задвигалась, ощерилась острыми зубами. Громадная пасть с мерзким чавканьем выхватила и проглотила перо.
— Таннпирк, — со вздохом произнесла Мекса. — Пустынники еще Зубастиком кличут. Всеядная сволочь. Эстас, давай теперь верх проверим.
— А если нам кислота на головы польется? — не согласился Норк. — Давайте уж со стенами закончим.
С кислотой Норк как в воду глядел. Очередное перышко зашипело и расплавилось, а стена запузырилась едкими зелеными нарывами. Один с громким чпоком лопнул и ядовитые капельки разлетелись, прожигая одежду и обувь.
Тогда крепкий Юден подсадил Мексу, самую высокую из нас, и та аккуратно коснулась пером потолка. Каменная кровля не изменилась и я уж было обрадовалась выходу. Но Мекса дала знак опустить ее и покачала головой.
— Изнанка, — сказала она мрачно, возвращая белесым пустым глазам обычный карий цвет. — Живым туда хода нет.
— Еще пол остался.
Мы простукали каждый сантиметр каменного основания, стараясь не приближаться к стенам, попрыгали на нем. Я даже попробовала начертать пером фургла руну Турисаз, расчищающую путь, и Райдо, движение. Но меня специальные иглы-то не всегда слушались, что уж об этих заточках говорить. На твердом антарите и царапины не осталось.
Мы уселись на пол, хотя бы он оставался островком безопасности. Стены вокруг щелкали зубами, плевались кислотой, жарили, леденили. Сверху давило ощущение мертвой пустоты.
— Ну что, до конца-то высидим? — нарочито бодро произнес Норк. — Еще пять минут позора и свободны.
— Ситуация безвыходная, — согласился капитан. — Сидим.
И все замолчали, задумавшись о своем. А, все-таки, здорово было. И сложно, и интересно, и ребята такие замечательные. Обидно, конечно, сейчас последнее место занять, когда мы начали со второго. Но и пятое из двенадцати — это уже ого-го! И, главное, стыдиться нечего. Играли честно, сделали все, что от нас зависело. Оттого и мэтр Эрдис с Шентией нас поддержали перед судьями.
Я вспоминала последние события. «Второе дыхание», это ведь подсказка была и напутствие, как я сразу не сообразила. Даже арн Шентия пожелал удачи перед турниром, кто бы мог подумать. Только сказал это как-то странно, что-то про…
— Эстас, извини, как ты сейчас сказал?
— Э-э… Сидим. Ситуация безвыходная.
Точно! «Уверен, в самой безвыходной ситуации ты с легкостью найдешь решение…». Нет, не так, не с легкостью. Как-то по-другому… «С закрытыми глазами»! Внутри зародилась какая-то смутная волна торжества. Слишком он уж выразительно это произнес, чеканя отдельные слова. Это подсказка!
— Ардин, ты чего делаешь? — обеспокоенно спросил Хельме, когда я подошла к огненной стене. Не ответив, я закрыла глаза. Жар пыхал со всех сторон, я моментально взмокла. Я сделала крошечный шаг вперед, но почувствовала, как огонь лизнул одежду и веки сами собой распахнулись, не в силах сопротивляться здравому смыслу. Нет, инстинкт самосохранения не позволит. А если так?
  
Белая повязка легла на глаза и я плотно завязала ее на затылке. Надеюсь, ваша светлость, вы правы. И я шагнула прямо в огонь.