Поворот: «Низины» начинаются со смерти (ЛП)

Казалось, она и вправду понимает — и Даниэль невольно задумался, что же с ней случилось раньше, о чём она молчала.
Она была одним из лучших исследователей, с кем ему доводилось работать, и, даже учитывая её юный возраст, было странно, что статей с её именем нет — ни в журналах, ни в сборниках. Он проверял. Возможно, прежде коллеги уже «уводили» её результаты под свои проекты.
  
— Триск… — начал он, тянусь к её руке.
Но она ойкнула, едва их пальцы соприкоснулись, и он отдёрнул руку, поражённый, пока она смущённо не показала ладонь — ярко-красную.
— Боже, ты в порядке? — Он придвинулся к самому краю дивана, чтобы рассмотреть.
— Всё нормально, — сказала она, но он уловил второй всплеск боли, когда она спрятала ладонь в свободный кулак. — Обожглась паром, сливая пасту. Глупость. Так… ты совсем ничего не помнишь из того, что было на работе? — спросила она, бережно заворачивая маффин в салфетку, чтобы поймать крошки.
— Клочки, — криво усмехнулся он, устраиваясь поудобнее с кофейной чашкой у жёсткого дивана. — Почти ничего.
Улыбка вернулась — и сбила его с толку.
— Ты и правда не помнишь, как ворвался ко мне, пока я освобождала кабинет Энджи для исследователя из «Саладан Фармс»? Я кричала так, что меня, наверное, слышали наверху.
Тёплая чашка грела пальцы, он покачал головой.
— Нет. Может быть?
Её полуулыбка делала её совершенно неотразимой.
— Ты до полусмерти меня напугал. Я думала, этаж пуст. Ты отшатнулся в коридор и стукнулся головой о стену.
Он потянулся к затылку, нащупал болезненное место.
— Совсем не помню.
Глаза Триск опустились; она наклонилась, обхватив колени.
— Я решила, что после удара тебе не стоит оставаться одному, так что… — Она пожала плечами, взгляд скользнул в сторону и обратно.
Вот почему я здесь, — подумал он и внезапно разозлился на себя. Она совершенно ясно дала понять, что не хочет свиданий, а он, приняв её заботу о его безопасности, превратил всё в то, чем это не было. Сжав чашку между коленями, он осел. Какой же я идиот.
— Может, тебе стоит проверить голову, — сказала Триск, и он вздрогнул: думал о том же.
— Со мной всё в порядке, — сказал он, удерживая руку, чтобы не потереть затылок, поставил кофе и откусил ещё маффина. Когда он нервничал, он ел — а эти были чертовски хороши. — К тому же, если возьму больничный в понедельник, полковник Вулф заставит Ларри отдать ему честь.
— Он и так его построит, держу пари, — хмыкнула Триск. — Даниэль, я не могу передать, как мне жаль твой проект, но не верю, что они сделают из него что-то опасное. Людей куда проще убить, чем вирусом без хозяина и способа размножения.
— Пожалуй, — сказал он, поглядывая на неё между укусами, не в силах поверить, что кто-то может выглядеть так хорошо в сандалиях и джинсах. Неудивительно, что старый приятель по колледжу примчался из Флориды работать с ней.
Не замечая его мыслей, Триск закачала ногой.
— С долей везения и твой солдафон, и мой «мальчик с фермы» свалят через пару недель, и всё вернётся на круги своя.
— Не уверен, что хочу этого, — сказал Даниэль, и её нога замерла. Встретив её взгляд, он приподнял плечо и уронил. — Не знаю, смогу ли дальше работать в «Глобал Дженетикс», если они вот так продают мою работу. Мне не жалко продажи — моё сердце в исследованиях, надо отпускать, чтобы искать следующее. Но когда твой вклад вычёркивают подчистую?.. — Взгляд его ушёл вдаль. — Правительство может поставить любое имя. И это ещё если они не превратят всё в оружие.
— Не смогут, — спокойно возразила Триск. — Никак. Ты спроектировал его так, что вне лаборатории он не реплицируется. У него нет хозяина, а мутации летальны или не возникают вовсе.
Он смотрел на камин, за которым поднималась тонкая нитка дыма от погасшего огня, которого он не помнил.
— Надеюсь, ты права. Я и представить не мог, что меня полностью отодвинут. Может, мне и не нужно, чтобы там стояло моё имя.
Триск потянулась через разделявшее их расстояние и, коснувшись его колена, заставила вздрогнуть.
— Я знаю, что права.
Он посмотрел на её руку, потом поднял глаза.
— Спасибо, что не говоришь: «Всё будет хорошо».
— И это тоже будет, — сказала она, и он нахмурился, сбитый с толку смешанными сигналами. Она хочет быть больше, чем другом — или просто другом? Чёрт, я слишком стар для этого.
— Может быть, — уклончиво ответил он, выскользнув из-под её ладони и пригубив кофе. — Ты сказала, что училась с ним в одной школе? — спросил Даниэль, нуждаясь в подробностях. — С твоим «мальчиком с фермы», — добавил он, когда она вопросительно на него посмотрела.
Поняв, она обмякла и закатила глаза.
— Кэл? — Она выдохнула, пряча лицо за глотком кофе. — Да. Мы были в одном классе. Он уехал работать во Флориду, когда я приехала сюда.
— Да ну. — Даниэль на миг умолк. — Кэл, значит? Милое имя.
— Не верится, что он работает на Saladan Farms, — сказала Триск. — Он тянет на NASA, почти как я. И теперь едет сюда?
Самое то, чтобы возродить школьный роман, моя дорогая, — подумал Даниэль, и она рассмеялась его кислой мине.
— Хочешь увидеть его? — внезапно спросила она.
— У тебя есть фото?
Её кружка глухо стукнула о стол. Триск поднялась, подошла к книжному шкафу за его спиной и достала тонкий том. Возвращалась неторопливо, перелистывая выпускной альбом.
— Вот он, — сказала она, указывая сверху вниз, когда протянула Даниэлю книгу.
Том был тяжёлый, в настоящем кожаном переплёте. Название школы ему ничего не говорило; если она была на Восточном побережье, он мог и не знать. Поджав губы, Даниэль вгляделся в чёрно-белый общий снимок класса — и замер, когда Триск наклонилась к нему, её волосы коснулись его щеки.
Мне пора, — подумал он, вдыхая её запах, смешанный с тающим дымком от камина. Ему нравилось видеть её такой домашней, не как обычно — с жёсткой профессиональной маской, без которой мир не воспринимал её всерьёз. И это ему очень нравилось.
— А где здесь ты? — спросил он, и она показала. Он долго молчал, всматриваясь в её прошлое: стоит на краю кадра в академической мантии и конфедератке, в то время как Кэл — в центре, окружённый стайкой восторженных девушек. — Хм, — сказал Даниэль, всё ещё изучая фото. — Он похож на меня.
— Не замечала, — ответила она и почти вырвала у него альбом, с треском захлопнув. Быстрым шагом вернулась к шкафу.
Нахмурившись, он поднялся: желание уйти крепло. Никто не уходит из флоридской лаборатории работать на ферму, пусть даже такую крупную, как «Саладан Фармс», если только не пытается воскресить старые отношения, — подумал он. Но Триск не выглядела счастливой: запихнув альбом на место, она нахмурилась, а увидев его у дивана, сменило морщинку вопросительная улыбка.
— Наверное, мне пора, — сказал он, хлопая себя по карманам в поисках ключей. — Спасибо за завтрак. И за то, что проследила, чтобы я вчера не выставил себя идиотом, — добавил он и поморщился: машина, скорее всего, всё ещё стоит у «Глобал Дженетикс».
— Пожалуйста. — Её улыбка стала настоящей при виде его внезапной растерянности. — Я отвезу тебя. Только сумку возьму.
— Спасибо, — пробормотал он, наконец заметив у двери свою парную обувь и шатко направившись к ней. — Чувствую себя обузой.
— Никакой обузы. — Она вихрем прошла к распашным дверям: стекло, камень и балки. — И потом, мне нужно закончить разбор в кабинете до понедельника. Если только чудом «мальчик с фермы» не передумает.
Даниэль привалился к стене и впихнул ноги в туфли. Пальто висело на стуле у входа; он скривился, глянув на своё отражение в резном зеркале рядом. Галстука он так и не нашёл и боялся спросить.
  
— Ни малейшего шанса, — сказал он, проводя мрачной ладонью по щетине. Вид получше уже не сделать. — Доктор Каламак со вчерашнего вечера в Сакраменто. В понедельник у них запланирован обед-знакомство: представят и его, и полковника Вулфа. Тебе бы хоть иногда на совещания ходить.