Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12 (СИ)

— Если честно, я уже запутался совсем… — прошептал мужчина. — Голова очень туго соображает. Не помню, может, сутки или двое. Поносы и запоры начались раньше.
Он определённо путается. И сильно. Он только что сказал, что температурит чуть больше недели. Но судя по картине в кишечнике, заболевание уже приближается к третьей неделе. Похоже, из-за лихорадки сильно подавилась активность головного мозга, и он перестал ориентироваться во времени.
  
Ну как же можно было так затянуть!
Я почувствовал лёгкое облегчение, когда ещё внимательнее присмотрелся к крови и лимфатическим узлам. Это не «Фебрис-12». Это — бактерия, как я и думал.
Вот только радоваться тут всё равно нечему. В пациенте сидит сальмонелла, вызывающая…
— Это брюшной тиф, — заключил я. — Скорее всего, средней степени тяжести. Вторая или третья неделя болезни. Нода-сан, позвоните нашему инфекционисту, передайте ему этот диагноз. Пусть готовит место. А я продолжу осмотр.
Потому что кое-что с брюшным тифом не совпадает. И это — боль.
Живот от этой инфекции, как правило, болеть не может. Дискомфорт — да. Боль — нет.
А это может означать только одно. У него уже возникли осложнения. А осложнения брюшного тифа запросто могут быть куда опаснее, чем само это инфекционное заболевание.
Я отдалился от кишечника, поискал зоны кровотечения, но их не нашёл. А затем перевёл взгляд на сосудистую систему брюшной полости и мигом осознал, в чём причина возникшей у него боли.
Редкий пример случая, когда анамнез заболевания, собранный со слов пациента, ничем не помогает при постановке диагноз. Наоборот, мешает.
Он сказал, что боль возникла несколько дней назад, но на самом деле, судя по тому, что я вижу, это произошло как раз в тот момент, когда он шёл к нам в поликлинику. Видимо, из-за острого приступа боли он и свалился посреди дороги.
Мезентериальные сосуды, которые питают кишечник, были закупорены. Сразу несколько! Пока что там лишь ишемия — недостаточность кровообращения, но очень скоро может развиться инфаркт кишечника с последующим некрозом.
А при этом шансы выжить уже начнут стремительно снижаться к нулю.
— Отмена, Нода-сан, — произнёс я, показательно прощупывая живот больного. — Звоните в хирургию, пусть его забирает Ясуда Кенши, оперировать нужно срочно. Здесь тромбоз мезентериальных артерий.
— Чёрт, а Окабэ-сан уже начал готовить палату, — выругался он.
— Ничего, пусть готовит. Скорее всего, после операции его всё равно переведут в инфекционное отделение, — заключил я, а затем взглянул на пациента. — Не беспокойтесь, сейчас вам станет лучше.
Он меня уже почти не слышал. Нода Такео отошёл, чтобы сделать звонок, а заодно подготовить каталку. Я воспользовался моментом и разрушил часть тромбов в артериях. Есть риск, что там сформируются новый, поэтому пусть его всё равно отвезут в хирургию. Там проведут контрольные обследования, и если обнаружат, что тромбов уже не осталось, оперировать не станут.
Остальной запас своей лекарской энергии я направил в бактерий, чтобы ослабить их токсическое воздействие на организм.
Всё, больше магии тратить не стану. Рабочий день только начался. Остальную работу за меня сделают антибиотики.
Когда пациента увезли в хирургию, мы с Нодой Такео с облегчением вздохнули. Три экстренных пациента за утро! Но, благо, хотя бы обошлось без «Фебрис-12».
— Я впервые в жизни увидел брюшной тиф, — признался Нода. — Если честно, ещё с колледжа его с сыпным тифом путаю.
— Там совсем другая симптоматика. И бактерия другая, — ответил я. — Меня больше интересует, где он его подцепил. Может, ездил куда-нибудь за границу?
Хотя в теории эту инфекцию и в Японии можно встретить.
— Он всю дорогу, пока находился в бреду, бормотал что-то вроде: «Больше никогда не поеду на эту чёртову рыбалку!», — рассказал фельдшер.
— Ах, тогда это многое объясняет, — кивнул я. — Чаще всего эта бактерия попадает в организм фекально-оральным путём. Достаточно выпить загрязнённую воду. Возможно, додумался кипятить воду из реки или другого водоёма, но плохо её обработал.
За это время у моего кабинета уже успела скопиться приличная очередь. Однако я всё же попросил людей подождать ещё пару минут, и сделал звонок Окабэ Акире.
— Ну что у вас там, Окабэ-сан? Я со своим завалом разобрался, — произнёс я. — Признаков нашей суперинфекции нет.
— Ко мне тоже больше не поступали. Но у двух уже обнаружилась коронавирусная инфекция. Никогда бы не подумал, что так обрадуюсь, увидев положительный результат ПЦР на ковид! Остальные с кишечником страдают, но там все трое обедали вместе. Подозреваю, что это обычная пищевая токсикоинфекция. Так что можем выдохнуть, Кацураги-сан. Пока что обошлось.
Приём четверга хоть и начался с жуткой суеты, но остальной день прошёл, как по маслу. Мне даже удалось освободиться пораньше, чтобы, наконец, обсудить с Окабэ Акирой высланные нам исследования вируса.
Однако по дороге к кабинету инфекциониста я натолкнулся на Такеду Дзюнпея. Выглядел он совсем уж поникшим.
— О, Кацураги-сан? — вяло поклонился он. — Рад вашему возвращению. Без вас тут многое изменилось.
— И судя по вашему выражению лица, изменения произошли неприятные, — произнёс я. — А что конкретно произошло? Я просто второй день суечусь по клинике, закрываю накопившиеся за месяц хвосты. Ещё даже не успел спросить никого о свежих новостях.
— О-о, а свежие новости можете пронаблюдать в рейтинговой системе. Вы сильно удивитесь, как изменилась картина, — произнёс он. — Я когда-то был на десятом ранге! И что в итоге? Старательно поднимался назад целый год, а потом меня сбросила толпа новичков. Особенно этот Савада Дэйчи, прямо-таки вывел меня из себя!
— Савада Дэйчи? — удивился я. — Вы точно ничего не перепутали?
Савада навечно застрял на первом ранге. Кого он мог скинуть? Он каждый месяц симулирует простуду, лишь бы лишний раз взять себе больничный!
— Да он сильно отличился, пока вас не было, Кацураги-сан. Я сам удивлён его стремительному росту, — заявил Такеда Дзюнпей.
Ничего не понимаю. Глупости какие-то! Что же там могло так кардинально измениться, чтобы Савада Дэйчи оказался выше Такеды. Уж кто-кто, а Такеда Дзюнпей очень хороший специалист. Я бы сказал, что они с Фукусимой Ренджи наравне.
Что особенно иронично. Ведь у меня были серьёзные конфликты и с тем и с другим. Такое впечатление, что со мной обычно ругаются только самые высококвалифицированные врачи.
Такеда не стал задерживаться и прошёл в свой кабинет, а я достал мобильный телефон и прошёл на главную страницу клиники «Ямамото-Фарм». Кто знает? Может, там и меня за месяц уже успели отодвинуть на первые ранги!
Однако, взглянув не рейтинг, я понял, почему Такеда был так расстроен. За время нашей командировки изменилось почти вся таблица.
Первый ранг: Акихибэ Акико
Второй ранг: Такеда Дзюнпей
Третий ранг: Кондо Кагари
Четвёртый ранг: Куренай Цукаса
Пятый ранг: Савада Дэйчи
Шестой ранг: Хибари Котецу
Седьмой ранг: Тачибана Каори
Восьмой ранг: Кацураги Тендо
Девятый ранг: Фукусима Ренджи
Десятый ранг: Ватанабэ Кайто
Та-а-а-ак! А мне даже никто не сообщил, что я уже до восьмого десятка этажей добрался. Сдвинул нашего терапевта-гастроэнтеролога на седьмой. Интересно, как так вышло, что я на работе не появлялся, но при этом всё равно продвинулся вверх? Может, мне дали какие-то дополнительные баллы за победу на олимпиаде?
Но и это всё — мелочи.
Куда больше меня поразил тот факт, что Куренай и Савада рванули наверх после длительного падения. Затолкали назад Кондо и Такеду — на самое дно.
Точно… А ведь они ещё в декабре скооперировались! Савада говорил, что берёт уроки у Куренай Цукасы, чтобы работать лучше. Но чтобы за один месяц подлететь на четыре ранга и обогнать своего учителя? Это что-то из ряда вон выходящее.
Надо бы пообщаться с Савадой позже, может, он там дзен постиг в своём «Мэйдо-кафе».