Почти полночь (ЛП)

— Я просто не вижу в этом причины, — резко сказал Брик, одёргивая рубашку. — Прошли сотни лет, Наоко. Возможно, тысячи лет на другом конце провода. Все, кого ты там знал, наверняка мертвы. И откуда ты знаешь, что не вернулся бы в гораздо более отчаявшийся и разрушенный мир, чем этот? Неужели для тебя здесь действительно так ужасно, что ты готов рискнуть?
— Да, грёбаный ты псих, — Ник недоверчиво уставился на другого вампира. — Здесь всё так чертовски ужасно. И я сильно сомневаюсь, что ты беспокоишься о том, что в нашем родном мире может быть «хуже». Зная тебя, ты гораздо больше беспокоишься о том, что там лучше.
  
Брик холодно посмотрел на него.
— И почему, дражайший Наоко, я должен об этом беспокоиться?
— Потому что ты психопат, — без колебаний ответил Ник. — Конечно, ты предпочёл бы такой извращённый мир, как этот. Здесь у тебя было больше власти, чем ты, вероятно, когда-либо получил бы дома. Тебе, бл*дь, нравится, как тут всё по-варварски, насколько ты важен, как легко быть развращённым, быть королём вампирского подполья. Там, на нашей Земле, тебе приходилось прятаться от людей. Здесь ты получаешь возможность наслаждаться тем, что тебя боятся.
Выражение лица Брика снова стало бесстрастным.
Он ещё несколько раз дёрнул себя за рукав, затем расправил плечи и посмотрел Нику прямо в лицо. Его взгляд снова стал ровным, как у рептилии.
— Лара сказала мне, что ты интересуешься своими воспоминаниями, — сказал Брик.
Ник моргнул, затем подавил очередную откровенную насмешку.
— Господи.
— Она говорила правду? — надавил Брик.
— Я должен был догадаться…
— Я здесь не для того, чтобы разубеждать тебя в этом, отпрыск, — сказал Брик, и его голос стал чуть более пылким. — Как раз наоборот… Я пришёл предложить свою помощь в противовес её. Я открыто предлагаю свою помощь, если ты соблаговолишь её принять. Я сомневаюсь, что Лара руководствуется твоими интересами, соглашаясь на твою просьбу. Для тебя было бы гораздо безопаснее положиться на себе подобных, Ник.
— Разве? — парировал Ник. — Разве было бы безопаснее довериться тебе, Брик? Потому что именно ты всегда печёшься о моих интересах?
— А разве нет? — сухо спросил Брик.
— Мне не нужна твоя помощь, — прорычал Ник. — Ты ни разу не сказал мне бл*дскую правду о чём бы то ни было, Брик… Если только это не приносило тебе прямой выгоды. Ты ни разу не подтвердил то, что я на самом деле помню, так какого хрена мне теперь хотеть твоей «помощи»? — подумав об этом, Ник усмехнулся по-настоящему. — Я думаю, что воздержусь от твоего сования палок в колеса в любой момент, когда я могу вспомнить что-либо близкое к правде…
— Ты пришёл ко мне, — вмешался Брик, помрачнев. — Ты попросил меня помочь тебе избавиться от воспоминаний, которые тебе больше не нужны. Более того, ты заплатил мне за это кровью. Не говоря уже о долгих годах рабства. Ты так уверен, что вот так запросто выбросил бы всё это?
Ник заколебался.
Он уставился на Брика, удивлённый, несмотря ни на что.
— Я думал, ты здесь не для того, чтобы отговаривать меня? — парировал он. — Я думал, ты единственный, кому я могу довериться, и кто поможет мне восстановить эти воспоминания? Ты должен хотя бы приложить минимальные усилия, чтобы твои заявления были последовательными, отец, — язвительно добавил он.
— Возможно, я проявляю отцовские чувства, — парировал Брик. — Я признаю, что для меня было бы полезно, если бы ты помнил. Но я сомневаюсь, что для тебя будет так же много пользы.
Челюсти Ника напряглись.
Он усмехнулся, но не без злости.
— Так ты хочешь, чтобы я вспомнил? — едко спросил он. — Или нет?
— Я просто призываю тебя хорошенько подумать об этом, — предупредил Брик. — Ты действительно хочешь обратить вспять всё, что ты сделал? Ты хочешь узнать всё это снова, вспомнить всё это снова? Потому что в то время ты отчаянно желал не помнить. И, хочешь верь, хочешь нет, но я думаю, ты помнишь достаточно, чтобы догадаться, что я говорю тебе правду. В глубине души ты понимаешь, какую высокую цену заплатил. Хотя бы это ты не забыл?
Тишина на лестничной клетке становилась всё более напряжённой.
Чуткие вампирские уши Ника слышали, как за этими дверями оживляется уличное движение. Он знал, что ранние утренние поездки на работу уже начались. Многие люди всё ещё ехали из верхних районов Манхэттена на улицы с меньшими номерами на работу, учебу и куда угодно ещё. Некоторые даже отправились на поезде в другие охраняемые районы, как это сейчас делали Уинтер и Тай.
Скорее всего, они отправятся на этот поезд в ближайшие несколько минут.
К тому времени, когда она и Тай найдут свои места в пригородном поезде, город проснётся по-настоящему.
Скорее всего, Нику было уже слишком поздно возвращаться домой на метро.
Ему сейчас понадобится такси для вампиров, с защищёнными окнами.
Но он избегал сути и знал об этом.
— Вот почему я присоединился к Белой Смерти? — Ник подумал об этом и удивился, что очевидность этого не приходила ему в голову раньше. — Я думал, что присоединился до того, как ты оказал мне «услугу» с моими воспоминаниями.
— Это не так, — заявил Брик. — Вступление было условием моей помощи.
Руки Ника медленно сжались в кулаки, пока он обдумывал последствия этого.
— Когда? — спросил он. — Как давно это было?
— А детали имеют значение? — поинтересовался Брик. Он безразлично махнул рукой. — Это было во время войны. В качестве условия нашего соглашения я настаивал на том, чтобы ты сражался с нами до конца конфликта и возглавлял часть армий вампиров. Ты и на это согласился.
— До этого я не был на войне? — уточнил Ник, нахмурившись.
— Нет, — слегка кисло ответил Брик. — Ты не был.
— Почему? — спросил Ник, искренне сбитый с толку.
Брик пожал плечами.
— До этого ты предпочитал не участвовать в войне, настаивая на том, что она не имеет к тебе никакого отношения. Ты никогда не был тем, кого я бы назвал полным энтузиазма участником, Ник, но до нашего соглашения и до того, как тебе стёрли память, ты был непоколебимо нейтрален и вместо этого предпочёл пропивать своё время в период войны.
Ник нахмурился. Возможно ли, что это правда?
Он почувствовал себя странно виноватым при этом утверждении, и это навело его на мысль, что так оно и есть.
Но почему? Какого хрена он должен был сидеть в сторонке и напиваться, пока мир разрушался? Кто вообще так делал?
Брик фыркнул, заставив Ника снова посмотреть ему в глаза.
— Когда ты пришёл ко мне, ты был на грани срыва, — резко продолжил старший вампир. — Честно говоря, ты был склонен к самоубийству. Ты согласился принять активное участие в войне в качестве условия моей помощи. И ты согласился помочь мне укрепить и организовать Белую Смерть, если мы сможем положить конец войне.
Брик ещё раз неопределённо махнул рукой, и его глаза были пустыми.
— Само собой, я не мог с уверенностью сказать, когда эта война закончится, — добавил он. — И даже закончится ли вообще, но был определённый график, связанный со второй частью, при условии, что мы успешно завершим военные действия. Ты выполнил мои условия. Все из них. А потом ты остался ещё на какое-то время.
У Ника заболели зубы от того, что он стиснул их.
— Звучит как длительный промежуток времени.
— Так и было, — подтвердил Брик.
— Как долго? — спросил Ник.
— Больше ста лет.
Ник кивнул, его челюсти все ещё была болезненно сжаты.
— И сколько из этого времени прошло с нарушением условий нашего первоначального соглашения, Брик? — кисло спросил он. — Поскольку я не помню, чтобы заключал с тобой эту сделку, могу только предположить, что я не помнил об этом и тогда?
  
Брик пожал плечами, как будто это различие его не слишком интересовало.
— Ты оставался со мной до конца своего контракта, и когда он закончился, я тебя освободил, — сказал он. Голос Брика стал немного мрачнее, и в нём слышалось заметно больше жестокости. — И да. К тому времени ты полностью забыл о контракте из-за работы, которую мы проделали над твоей памятью. Я сказал тебе, когда ты оказался свободен от обязательств передо мной. Это моя вина, что ты решил остаться ещё на несколько десятилетий?