Отвергнутая (ЛП)

Я больше не была обычным оборотнем, ничего не знающей о солнечной системе и казалось невозможным когда-либо снова стать той наивной девчонкой.
— Идем за мной, — сказал Тень, ступая на широкое травянистое поле.
Где бы мы ни оказались на этот раз, здесь было жарко. Я прищурилась, пытаясь привыкнуть к яркому солнечному свету.
— Сейчас лето? — спросила я, пытаясь сориентироваться, пока разглядывала глубокое синее небо — безупречное, если не считать нескольких темных облаков, сгущавшихся на горизонте, предвещая бурю.
  
Навскидку казалось, что мы где-то на юге, по крайней мере в пределах США.
— Холодный сезон закончился, — сказал Тень, натягивая тьму на себя, словно солнце оскорбляло его своим светом. Это было странное зрелище — тени, словно живые, стелились по его коже, отталкивая свет прочь.
Инки тоже подался ближе, и в яркий летний день я заметила в дыме больше оттенков и красок, чем когда-либо.
— Лето, — задумчиво произнесла я. — Значит, я провела в твоем логове несколько месяцев?
Я не могла с этим согласиться. Казалось, прошло максимум месяц, но, судя по жаре, с тех пор, как меня похитили с земель стаи, прошло уже целых шесть месяцев.
Тень пожал плечами.
— Время — это человеческое ограничение. Я не отслеживаю его так навязчиво, как вы. Но… — Он поднял голову, словно улавливая запах в воздухе. — Сейчас июль.
Он просто… учуял месяц? Отлично, прекрасно. На что еще способно его обоняние?
Погодите-ка, что? Июль?
— Как это возможно? — выдохнула я.
Прошло почти семь месяцев с тех пор, как он похитил меня с Земли. Симона и Дэнни, наверное, уже давно сочли меня мертвой — мама, скорее всего, даже не заметила моего исчезновения — и от одной мысли о семи месяцах, просто растворившихся в небытие, меня мутило.
— Я хочу увидеть свою стаю! — выпалила я, останавливая Тень на месте.
Он повернулся, уменьшив рост настолько, что мне пришлось наклонить голову всего на восемьдесят градусов, чтобы увидеть его лицо.
— Ты хочешь вернуться к своей стае? Разве я не относился к тебе с уважением все это время, пока ты была здесь?
В этих словах звучало предостережение, словно он хотел, чтобы я очень тщательно выбрала свой ответ.
Как обычно, я этого не сделала.
— Я бы не назвала это уважением, но ты был… менее мудаком, чем я ожидала, — я натянула улыбку, потому что мне нужно было, чтобы он понял, — но причина, по которой я хочу вернуться к своей стае, заключается в том, чтобы сообщить двум единственным оборотням в мире, о которых я переживаю, что я не мертва. Прошло семь чертовых месяцев, и все это время они не имели ни малейшего представления о том, что со мной случилось.
Его зрачки расширились, и он уставился на меня, изучая мое лицо, пытаясь найти скрытый смысл.
— Я могу послать Инки?
Было забавно, что он присвоил мое прозвище для его дымного друга, но я посмеюсь над этим в другой раз. Сегодня я была сосредоточена только на одной истине: семь месяцев вдали от моей стаи.
— Думаю, это их напугает, учитывая, что Инки не может говорить, а даже если бы и мог, они, без сомнения, сначала бы убежали и только потом задавали вопросы.
Тень пожал плечами, и я постаралась не позволить себе отвлечься на его плечи сегодня.
— Я приму твою просьбу во внимание, — сказал он.
Он отвернулся, заканчивая разговор, и я сразу поняла, что больше ничего не вытащу из него. Я попробую снова завтра. Это было слишком важно, чтобы просто забыть об этом.
— Где мы? — спросила я, стараясь догнать его и вытирая со лба пот, который уже начал выступать от этой удушающей жары.
— Где-то на юге, это точно.
На этот раз он не остановился, и у меня закралось подозрение, что он нарочно не говорит, где мы, чтобы я не попыталась сбежать. Но зачем мне? Тень все равно найдет меня, как бы быстро и далеко я ни сбежала, а если он поймает меня, моя жизнь, скорее всего, окажется потеряна.
Я не собиралась преувеличивать ни свою значимость, ни важность Земли для него. Этот парень едва ли заботился хоть о чем-то, не говоря уже о нас.
— Думаю, мы в Колумбии, — коротко сказал он. — Если, конечно, люди не решили поменять названия стран из-за изменений суши с тех пор, как я был здесь в последний раз.
Эм, прошу прощения? Когда это, черт возьми, суша успела поменяться? Он что, ровесник динозавров или типа того? И вообще, хочу ли я знать ответ? Мне куда легче было думать, что он всего-то молодой выскочка, которому пару тысяч лет.
Пора сменить тему.
— Почему так сложно почувствовать теневых существ? За все это время ты уловил… ну, максимум двоих.
Прошел месяц в библиотеке — на Земле, как оказалось, уже семь месяцев — и это был лишь второй случай, попавший в его поле зрения. На этот раз он не проигнорировал меня и даже не зарычал.
— Я могу чувствовать их только тогда, когда они используют свои способности. В противном случае они практически незаметны. Все мы умеем скрывать свою энергию, когда отдыхаем.
Не только во время отдыха, если судить по Тени — я почти никогда не чувствовала его, пока он не оказывался совсем рядом, и даже тогда что-то подсказывало мне, что он все равно контролирует поток энергии вокруг нас.
Больше не осталось времени на раздумья, потому что, похоже, мы прибыли в пункт назначения — изрезанное зелено-бурое поле, усеянное колючими шипами и пятнами полностью мертвой травы, словно стая диких псов пометила его, оставляя идеальные круги смерти. Мы стояли под одним из немногих деревьев — скрюченным, древним, которое выглядело бы наполовину мертвым, если бы не несколько свежих побегов на самой вершине.
Тень не двигался, вглядываясь в пространство, его голова была наклонена так, что сразу стало понятно — он что-то ищет. Существо не было видно, и, как только я начала искать вместе с ним, что-то шлепнулось мне на кожу.
Я опустила взгляд и увидела, как по правой руке медленно растекается липкая субстанция. Что…? Я моргнула, и тут же еще одна порция попала мне в лицо. Как бы ни хотелось отпустить непристойную шутку, сейчас было явно не время.
Потому что, что за мерзкая дрянь только что на меня приземлилась?
Тень рванул ко мне в тот же миг, когда липкие нити на моем теле натянулись, и меня резко дернуло вверх, унося в небо. К счастью, он успел схватить меня вовремя и был достаточно силен, чтобы вырвать из цепких щупалец, что бы там ни пыталось меня схватить.
— Ах, — сказал он, когда мы благополучно приземлились, все еще крепко сжимая мои предплечья.
— Ах? — взвизгнула я. — Ах?! Что, черт возьми, значит «ах»?!
— Это спреккер, паук-демон.
— Что за… что за хрень, святые боги?!
Тень был так близко, что заслонял небо, поэтому я откинулась назад, пытаясь взглянуть вокруг него. Ветки широко раскинулись над нами, и мне показалось, что я заметила какое-то движение, но оно исчезло, прежде чем я успела точно понять, что это было.
— Почти схватил, — сказала я, пытаясь успокоить свое сердце. — Мог бы мой волк с ним справиться?
Тень внимательно наблюдал за мной, его руки все еще лежали на мне и оставляли теплый отпечаток на коже.
— Ты могла бы попробовать сразиться, — сказал он, — но яд в каплях на твоей коже постепенно проник бы в твою кровь, ослабив. Спреккеру нужно просто подождать, а он двигается с суперскоростью, лазает и уворачивается так, как очень немногие могут повторить.
Его лицо не выражало ни малейшего беспокойства по поводу яда, который сейчас впитывался в мою кожу, вдруг его ладони обхватили мое лицо. Тепло ударило в меня, огонь в его глазах ярко горел, когда он провел руками по моим щекам. Его прикосновение не было гладким; кожа его ладоней была шероховатой в некоторых местах. Я не знала, как это работает у бога с постоянно восстанавливающейся кожей, но это было так, как было. Худшее было в том, что каждый раз, когда он касался моей кожи, кишки в животе заворачивались в какую-то чертову спираль, а жар собирался внизу живота.