Секреты в тумане (СИ)

— Фай, не волнуйся, я неплохо стреляю, — попытался успокоить меня Калеб. Я подавила желание обвинить оборотня в излишней самонадеянности. Ласлоу, тоже не преуспевший в «благородном фехтовании», стрелял не неплохо, а отлично. Неспроста он подводил к выбору именно этого оружия. Другу, однако, я не стала ничего говорить — о способностях соперника он и так знал не меньше меня и еще не давал мне повода усомниться в его умении трезво оценивать ситуацию и свои в ней шансы. Мне оставалось только довериться, а также помочь тем, что у меня получается лучше всего.
  
Практически до утра я провозилась с пауком Калеба, настраивая два из четырех свободных камушков-глаз на скользящий щит и гаситель всплесков магического фона. Щит из высшей школы боевой магии был не моим уровнем, поэтому большую часть времени я потратила, пытаясь разобраться, как его строить и привязывать к артефакту. Надеюсь, пули окажется достаточно, чтобы активировать срабатывание … В отличие от классических щитов, отражающих или гасящих удар, скользящая защита меняла вектор атаки, не ослабляя ее, но слегка отводя от цели. Я не могла заложить в артефакт большой угол отклонения — возможно, позже я это поправлю, но прямо сейчас, чтобы не вызвать подозрений, я настроила смещение цели всего лишь на два десятка сантиметров. Такое отклонение легко списать на обычный промах, а гаситель всплесков не даст заподозрить магическое вмешательство в ход дуэли.
С утра я надела цепочку с повисшим на ней шестиглазым пауком на шею Калебу.
— Ты же помнишь, что скачок магического фона и жульничество лягут на меня несмываемым позором? — скосив глаза вниз, поинтересовался друг. Я ответила ему укоризненным взглядом, изо всех сил стараясь не покраснеть от ощущения горячих ладоней оборотня на своей талии. Кто-то начал сомневаться в моих способностях?
— Ты же помнишь, что я — одна из лучших артефакторов на курсе? — тем же скептическим тоном ответила я. — Меня поражает твое легкомыслие! Пуля в сердце не лечится!
Оборотень шагнул назад, отпуская меня, и постучал кулаком по груди, отозвавшейся глухим металлическим звуком.
— Куртка с работы, — пояснил он. — У нас там всякое случается. Нож останавливает, проверено. Пулю тоже должна задержать.
— Это твой план? — я слегка расслабилась, понимая, что на дуэль Калеб идет с холодной головой, и новых глупостей не предвидится. Друг помог мне одеться, вышел на улицу и только потом ответил.
— Именно. Первый выстрел за Ласлоу, гаденыш наверняка станет бить на поражение, — Калеб запер за нами дом, пока я оглядывалась на пустынной и безмолвной улице, освещенной лишь парой огней вдалеке. Почему-то сегодня фонари перед моим домом не зажглись, и мы, не сговариваясь, под руку поспешили покинуть темный участок. — В голову нельзя — дуэльный кодекс свят даже для таких уродов, значит будет целиться в грудь. Куртка не даст угробить меня на месте, — продолжил на ходу объяснять оборотень. — А дальше я буду стрелять по ногам, в идеале бы пробить артерию на бедре, тогда Ласлоу придется выбирать между вторым выстрелом и спасением собственной жизни, счет пойдет на секунды. Ласлоу говнюк, но не дурак, полагаю, выбор будет в пользу жизни.
— Не понимаю, на что он рассчитывал, провоцируя тебя, — проворчала я, наконец-то забираясь в промерзшую за ночь машину. План мне не нравился, но все же имел шансы на успех. — Неужели он думает, что, если победит на дуэли, я брошусь к нему в объятья?
— Не думаю, что он настолько наивен, — урчание мотора на безлюдных и тихих улицах казалось неуместным. — Скорее всего, он надеялся от меня избавиться раз и навсегда, покалечить или убить.
— Но зачем?!
Друг серьезно на меня посмотрел.
— Кто всегда рядом с тобой, огрызается вместо тебя, если тебе не хватает фантазии или мешает излишек воспитания? Кто, как всем известно, отговорил тебя от участия в нескольких сомнительных мероприятиях, куда тебя пытались втянуть на младших курсах? К кому ты идешь со всеми проблемами? И насколько ты будешь дезориентирована, если меня вдруг не станет, а тебе устроят какую-нибудь гнусную ловушку и буквально вынудят идти за помощью? Справишься сама или попадешься в расставленные сети, как думаешь? Очаровать тебя Ласлоу не смог, поэтому вполне мог за хорошее вознаграждение согласиться расчистить дорогу для кого-нибудь еще.
Я судорожно вздохнула, понимая, куда клонит Калеб.
— Но почему сейчас? — тихо спросила я. — Прошло уже столько лет, я думала, меня оставили в покое!
— Нет, тебе просто дали перебеситься и побыть самостоятельной, — покачал головой оборотень. — Ты скоро закончишь учиться и сможешь упорхнуть из Родена в любом направлении, если захочешь. Боюсь, найдутся желающие этого не допустить.
*
Чем ближе мы подходили к реке, тем сильнее предрассветный город утопал в густом тумане, самом обычном, а не проклятом. В царившем безмолвии далеко разносился звук наших шагов, отражаясь от покрытых грязной ледяной коркой домов. Машину нам пришлось оставить на приличном расстоянии от места дуэли и идти пешком по темным улицам. В портовом районе оставленный без присмотра автомобиль разберут на запчасти минут за двадцать, не больше, поэтому мы решили не рисковать.
По узким тропинкам, вилявшим между лепившихся друг к другу домов, мы вышли на дорогу, засыпанную мелкими шуршащими под ногами камешками. Калеб уверенно вел меня, не сомневаясь в направлении, поэтому я успевала оглядываться по сторонам. Справа чуть поблескивала, отражая тускнущие с каждой минутой звезды, незамерзающая Нежа. Слева, скрывая начавшее розоветь небо, возвышались мрачные скелеты полуразрушенных складов, отбрасывающие причудливые тени на укрытую кажущимся сине-фиолетовым в темноте снегом землю. Зато севернее, совсем недалеко за нашими спинами сиял магическими огнями действующий грузовой порт, работа в котором не прекращалась ни днем, ни ночью. Нам же нужно было пройти чуть дальше на юг.
Заброшенная пристань на юго-западе Родена уже много десятков лет использовалась для разборок, тайных встреч, отправки контрабанды и вот таких незаконных дуэлей. Это был самый южный причал города, ниже по течению на многие километры не было ничего, и порой этим пользовались, чтобы скинуть в Нежу что угодно, от мусора до трупа какого-нибудь неудачника.
— Я думал, вы не встречаетесь, — разорвал царившую вокруг тишину голос Бриана. Я вздрогнула от неожиданности, поняв, что не заметила удачно затаившегося в тени вампира. Калеб неожиданно отпустил мою руку и обнял меня за талию.
— Индюк тоже думал, пока в суп не попал.
Мне пришлось приложить все свои силы, чтобы не выдать удивление. Просто так друг ничего не делает, так что позже спрошу, что на него нашло.
— Ждали только вас, — не стал тратить время на выяснение подробностей Бриан. — Все готово.
*
Первый выстрел прозвучал оглушающе, заставив вздрогнуть и меня, и обоих секундантов. Незаметно выползший на мое плечо паучок, настроенный специально, чтобы отследить, сработал ли скользящий щит, застучал передними лапками. Я вперила взгляд в темную фигуру Калеба, пытаясь понять, задела ли его пуля. Левая рука повисла плетью, по пальцам стекала кажущаяся черной в предрассветных сумерках кровь. Проклятье, оборотень был прав, Ласлоу бил на поражение! Если бы не мой щит, пуля попала бы в грудь! Я быстро взглянула на секундантов, но, как и рассчитывала, срабатывание артефакта никто не заметил. Измеритель магического фона, обязательный, когда в дуэли участвует маг, и потому зажатый в руке Тима, оставался неактивным.
Друг, прошипев сквозь зубы пару ругательств, поднял пистолет и выстрелил, почти не целясь. Генри взвыл и упал на правое колено — Калеб все-таки попал в ногу, как и хотел, но не в бедро, а в голень.
— Желают ли противники примириться и закончить дуэль? — следуя протоколу, громко спросил Тим, но ответа не дождался. Приближающийся топот известил нас, что выстрелы и крик привлекли внимание патруля, причем, скорее всего, усиленного — всем известно, что в окрестностях порта охрана порядка ходит только группами. Ласлоу пару секунд прислушивался, а затем достал из кармана телепортационный камень и буквально вкатился в открывшийся портал вместе с прыгнувшим к нему Тимом.