Секреты в тумане (СИ)
— Генри, как хорошо, что ты с букетом! — воскликнула я преувеличенно дружелюбно. Совсем уж дураком виконт не был, потому моя внезапная радость заставила его насторожиться и даже сделать небольшой шажок назад. — И именно с розами! Все же знают, как госпожа Дорваль любит цветы! Молодец, что догадался, с таким чудесным подарком мы точно без проблем сдадим этот зачет!
Однокурсники, поняв, к чему я клоню, одобрительно закивали и хищно воззрились на несчастный букет, отрезав Ласлоу путь к отступлению. Теперь Генри придется вручить цветы преподавательнице, иначе свои же за отнятую надежду на куски порвут! Про любовь госпожи Дорваль к цветам я не преувеличила — кабинет истории был буквально заставлен горшками и кашпо с самыми разнообразными растениями, половина из которых постоянно цвела. Все знали — провинился перед преподавательницей — неси букет или горшок с чем-нибудь ароматно цветущим, и тебя обязательно простят.
*
День, специально освобожденный от занятий, чтобы мы подготовились к первому экзамену, я решила провести с пользой и создать два комплекта управляющих пауками артефактов. С частью, обозначенной мастером Тарреном, проблем не должно было возникнуть — я отлично знала, как нужно зачаровывать первые четыре камня и как связать работу артефактов с техномагической начинкой паука. Нужно было только выбрать подходящие самоцветы одного размера, и на это я потратила почти два часа, с лупой перебирая содержимое найденных шкатулок. Калеб так и не сказал, какого цвета хочет сделать глаза своему пауку, поэтому я выбрала за него. Александриты с их слегка приглушенными оттенками и способностью менять цвет нравились мне особенно, к тому же при естественном освещении напоминали дымчато-зеленые глаза Калеба. Такая вставка не будет издалека бросаться в глаза и привлекать ненужное внимание. Для своего же паука, сделанного первым, а потому немного страшненького внешне, я взяла яркие рубины — раз милая зверушка не получается, можно попробовать сделать ее каррикатурно-жуткой.
С отобранными драгоценностями и сидящими на моих плечах, как эполеты, пауками я спустилась на второй этаж в угловую комнату, из которой сделала себе мастерскую. Как я ни любила университетские мастерские, появляться в них сегодня, рискуя столкнуться с принимающим завтрашний экзамен преподавателем, было глупо. Но только я разложила инструменты, пауков и камни на столе, как хлопнула входная дверь и раздался бодрый крик явившегося в гости оборотня.
— Фаюшка! Ты дома?
— Второй этаж, — так же громко ответила я, откладывая фартук и выходя в коридор. Зачем бы ни явился друг, лучше разобраться с этим сразу, пока он опять не отвлек меня во время работы. С лестницы донесся бодрый топот, а в следующую секунду Калеб подхватил меня на руки и закружил под собственные вопли.
— Фа-а-а-я-я-я! С дне-е-ем рожде-е-е-нья-а-а-а-а-а!
На твердом полу я оказалась только когда голова начала кружиться, а в ушах все еще слышалось звонкое эхо. Опершись ладонью о стену, я свела глаза в кучу и наконец-то рассмотрела слегка обеспокоенное, но невероятно довольное выражение лица друга. У меня сегодня день рождения? Вот ведь, из-за заданий, экзаменов и странных событий в университете я совсем про него забыла!
— Ты как? — Калеб наконец-то понял, что я слишком долго не отвечаю.
— В шоке, — честно призналась я. — Я забыла, представляешь?
— Про день рождения? — не поверил оборотень. — Ну ты даешь! Значит, — хитро прищурился он, — подарок можно не дарить?
— Вот еще! — я шутливо ткнула его кулаком в плечо. — У меня день рождения, и я хочу подарок!
Калеб, рассмеявшись, ухватил меня за руку и побежал по лестнице вниз, так что я едва поспевала за ним. В прихожей друг протянул мне плотно упакованный и перевязанный бечевкой сверток.
— Вскрывай! — велел он мне.
С бумажной оберткой пришлось повозиться, но результат того стоил. Не веря своим глазам, я прикоснулась к потрепанной, видавшей виды обложке книги и несколько раз перечитала название: «Основы высшей техномагии в условиях удаления от магического источника».
— Это же…
— Практически государственная тайна Норвестля, ага, — сияя, гордо подтвердил оборотень.
— Но этот учебник нельзя вывозить из Норвестля!
Когда-то на занятиях мы пыталась обсудить с мастером Даренсоном, каким образом на всей территории его родины так развита техномагия, если цепочка магических источников, причем довольно слабых в сравнении с роденским, расположена только вдоль одной из границ. У нас в стране, например, и артефакты, и техномагические изобретения можно было использовать за пределами столицы где угодно, но и то, и другое со временем разряжалось и ломалось. Маги же, способные восстанавливать их работу, жили только в Родене и окружающих столицу городах, поближе к магическому источнику. Чем дальше от Родена, тем слабее и беспомощнее становились маги и тем дороже была доставка накопителей, и только поэтому все изобретения как артефакторов, так и техномагов распространялись по стране довольно неохотно. Но в Норвестле проблему подзарядки и настройки техномагических устройств за пределами действия источников каким-то образом смогли решить. Об этом знали все, как и о том, что тайну этого решения отгородившиеся от соседей непроницаемым куполом техномаги берегли и отказывались продать за любые деньги. В учебнике, который мне преподнес Калеб, этого секрета тоже не было, зато, если верить мастеру Даренсону, там был подробный разбор отличий плетений техномагии в условиях бедного и насыщенного магического фона, а это уже больше, чем знают техномаги Родена!
— Что я, для своей подруги какую-то книгу не достану? — с наигранной скромностью хмыкнул Калеб. Я не удержалась и повисла у него на шее.
На этом сюрпризы не закончились. В приказном порядке запретив мне сегодня учиться, Калеб увел меня в полупустой из-за все крепчающих морозов городской парк, где мы вдоволь нагулялись по хрустящему под ногами снегу, полюбовались на заснеженные шапки деревьев и наделали снимков на любимую фотокамеру друга. Как следует замерзнув, мы отправились в ставшее совсем небольшим без летней веранды парковое кафе и долго отогревались горячим шоколадом. Калеб, правда, подмигнув, сообщил, что я готовлю его намного вкуснее. Ну а потом мы отправились в «Закатный луч» — безумно популярный у студентов клуб, где играли как профессиональные музыканты, так и собранные самими студентами и просто неравнодушными к музыке горожанами коллективы. Место это было достаточно приличное, чтобы Калебу не приходилось ввязываться в драку, отстаивая свое право находиться рядом со мной, но в то же время недостаточно престижное, чтобы я могла случайно встретить кого-то из высшего света. Именно здесь несколько лет назад, повторяя за Калебом движения совсем не аристократического, но невероятно заводного джиттербага, я впервые почувствовала себя по-настоящему счастливой и свободной.
*
— Опять? — Калеб повертел в руках корзину, стоявшую на пороге моего дома. Под запотевшей изнутри упаковкой, защищавшей подарок от зимнего холода, прятался большой букет белоснежных роз.
— Похоже, — я просканировала корзину парочкой поисковых заклинаний, но в подарке, как и всегда, не было ничего опасного. Я оглянулась в надежде увидеть, кто все-таки принес цветы, но на улице, кроме нас с Калебом, никого не было. Мы ушли из клуба глубоко за полночь, а корзина, судя по всему, ждала нас как минимум несколько часов.
— Ладно, заходим — вздохнул друг, забирая тяжелый подарок. Я послушно распахнула перед ним дверь. — Ты так и не нашла отправителя?
Я помотала головой. Подобные подношения я регулярно получала уже несколько лет на дни рождения, новый год, закрытие сессии, а иногда и просто так. Цветы, пластинки с музыкой, которую я любила, мои любимые духи, изящные и полезные мелочи — например очки техномага, которые я все время носила с собой. К подаркам всегда прилагались открытки с признаниями, а порой и со стихами, каждая строчка в которых была пронизана восхищением и нежностью.