Сладкое на ночь (СИ)

В понедельник собираюсь очень тщательно в университет. Я привыкла прятать боль от общественности. Привыкла улыбаться, когда сердце кровоточит.
Привычная пятиминутка проходит как в тумане. А после и первая пара у второкурсников. Захожу уверенная в аудиторию. С гордо поднятой головой.
— Доброе утро, как прошли выходные? — улыбаюсь натянуто и скольжу взглядом по сидящим студентам. Держу лицо, хотя внутри пустота.
  
Демидова сидит с подругами на предпоследнем ряду.
За её спиной никого нет.
Вот и всё. Убеждаюсь в очередной раз. Что всё действительно закончилось.
  
Глава 13. Паулина
 
После пар я собираюсь в клинику. Привычный маршрут. Привычная работа, где всё по полочкам и никто этот режим не нарушит. Всё возвращается в колею.
Только на парковке меня останавливает здоровенный бородатый мужчина.
— Паулина Андреевна? — уточняет он, шагая ближе и зажимая к боку авто.
— Да? — бровь выгибаю, холодно осматривая товарища.
— Это вам, — он протягивает мою шкатулку. Ту самую, которую украли.
— Кто вы?
— Гризли, — басит с широкой улыбкой. — Я от Вадима. Он просил передать. Сам приехать не может. Как бы помягче сказать…
— Не стоит объяснять, — строго и довольно жёстко останавливаю его, выставив ладонь. — Спасибо. Прощайте.
— Паулина Андреевна, подождите, — он перехватывает за локоть, дёргаюсь.
— Я благодарна Вадиму за всё, но дальнейшее общение ни с ним, ни с вами я поддерживать не собираюсь, — вырвав конечность, быстро забираюсь в машину и завожу мотор.
Он ещё в стекло стучится. Что-то сказать пытается. Морщится, оглядывается на собравшихся студентов. Ну да, он выделяется. Габаритами и повышенной мохнатостью. Ему очень подходит кличка «Гризли». Похож на косолапого.
Я его не слышу, в ушах сердце заведенное стучит. И держать лицо не выходит. Сейчас разревусь на потеху публике. С визгом шин стартую. Лишь бы уехать подальше. Остаться одной и нареветься опять.
Остановившись у здания клиники, дрожащими пальцами открываю шкатулку. Все мои немногочисленные ценности на своих местах. Закусив губу, смаргиваю слёзы. Не знаю, что и думать. Вряд ли Вадим их украл, правда? Наверное, вора нашёл.
Решил напоследок благородство проявить. Аж самой смешно, как это тупо звучит. Расстаться он со мной по-нормальному не смог, зато украденное вернул.
Глубоко вдохнув, убираю шкатулку в сумку и выхожу. Окунаюсь в работу с головой. Пациенты, назначения, жалобы… Улыбки через силу. Всё это спасение — возможность не думать о мужчине, что так бесцеремонно ворвался в самое сердце. Натоптал от души и исчез.
Но вечером, когда я возвращаюсь домой, где стены встречают меня тишиной, впервые чужой, колючей, я устало падаю в кресло и позволяю себе просто поплакать.
И я ненавижу себя за то, что хоть на краткий миг поверила. Поверила, что могу быть нужной, желанной, любимой.
Во вторник меня останавливает Зоя Павловна, предлагает чаю попить вместе. Соглашаюсь.
— А что случилось с Артёмом? — будто невзначай спрашивает коллега, откусывая пирожок.
— А что с ним случилось? — флегматично уточняю. Мне самой интересно. Ушёл в молчанку и не отсвечивает. Нет, я рада, но всё же интересно.
— Я его видела с тем сопровождающим Демидовой. Кажется, в прошлую пятницу, — машет в сторону женщина. — С тех пор и не появляется совсем. Может, случилось чего? Морды там бандитские были рядом.
— Эм… У нас всё хорошо, Зоя Павловна, наверное, вопросы свои решал, — на ходу придумываю и на часы смотрю.
Еле высиживаю положенные пятнадцать минут и, придумав причину, сбегаю от коллеги. В кабинете вытягиваю телефон и набираю Артёма.
— О, неужели ты соизволила вспомнить обо мне! — ехидно отвечает муж. — Чего хотела, Пауличка.
— Да так, — почти равнодушно тяну. — Ты приезжал, оказывается.
— Я всё передал. Что ещё надо? — сразу же заводится он.
— Передал? — переспрашиваю, хмурясь. Подозрения неприятные скребут грудную клетку.
— Шкатулку твою отдал! — рявкает муж. — Или этот твой себе её оставил? Наверное, сам хотел её свинтить. Так тебе и надо, дура! Будешь знать, с кем трахаться.
— Я получила шкатулку. Значит, это всё-таки ты устроил. А я действительно дура, раз не верила полиции…
— Какая полиция? — напрягается Артём. — Это мне надо заявить на твоего любовничка! Я из-за него, между прочим, больничный открыл. Слушай сюда, меня эти морды не напугали! Справки у меня на руках. Я все побои зафиксировал, будешь вредить мне, такой скандал устрою! Тебя быстро из вуза выпрут, а этого твоего даже в супермаркет охранником не возьмут. Поняла?!
— Он мне не любовник, тебя ввели в заблуждение. И нет, я больше не собираюсь с тобой связываться, Тём, — устало вздыхаю.
— Бросил, что ли? — усмехается мужчина. — Ну и правильно. Я ему глаза-то открыл на тебя. Рассказал, какая ты на самом деле. Толстожопая карьеристка с замашками королевы.
— Спасибо тебе, — искренне говорю, между прочим. — Избавил меня от себе подобных. Дальнейшее общение будет через суд.
Я сбрасываю звонок. Но Артём тут же перезванивает. Вынимаю из телефона сим-карту и ломаю на двое.
Хватит. Начинаю новую жизнь.
Я погружаюсь в работу так, будто от этого зависит моя жизнь. В каком-то смысле она и вправду зависит. Чем плотнее забиты дни и ночи, тем меньше в них остаётся места для разрушительных мыслей.
Перестаю бывать дома, набирая в клинике ночные смены. В университете сессия идёт полным ходом. Домой возвращаюсь только принять душ и переодеться в чистое.
Квартира перестала быть убежищем. Превратилась в холодную коробку, где слишком гулко звучит моё одиночество.
Хуже всего — тишина в спальне. Слишком отчётливо там вспоминаются его руки, его тепло, его голос, его запах.
Я глушу себя работой. Устаю до предела, чтобы засыпать без снов прямо на дежурном диване в клинике.
Благо с мужем всё решается довольно быстро. И даже суда ждать не пришлось. Тамара Георгиевна приглашает меня в один из бешеных дней в офис. На досудебное разбирательство.
Артём, что удивительно, приезжает без своих адвокатов. И, не споря, подписывает все документы. Честно говоря, я уже готова была сдаться и отказаться от притязаний на квартиру и машину. Пусть заберёт всё. Мне нужны только свобода и покой.
Декабрь подходит к концу. Я закрываю свой предмет. Подписываю ведомости. Желаю студентам удачи. И вроде бы должна выдохнуть, почувствовать облегчение. Но нет. Лишь жалость к себе.
Новый год я собираюсь праздновать с родителями в Подмосковье. Там снега по колено, леса вокруг и никакой городской суеты. Так сказать, полное погружение в собственные мысли. Праздники пойдут отлично. Сарказм.
Осталось корпоратив принудительно-добровольный пережить. И лететь.
  
Глава 14. Паулина
 
Корпоратив в ресторане тянется вяло и предсказуемо: салаты, тосты, торт, пара безобидных сплетен о коллегах. Я честно улыбаюсь, поддерживаю разговор, громко чокаюсь бокалами. Заглушаю собственные мысли и чувства. Сейчас среди коллег, многие из которых пришли с мужьями и женами, я особо остро ощущаю собственное одиночество.
— Здравствуйте, Паулина Андреевна, — мягко здоровается со мной некто с тоненьким голоском.
Вскидываю голову, улыбаюсь собственной студентке. Правда, рядом стоит знакомая фигура юриста и друга моего бывшего любовника. И милая девушка жмётся к этому корпоративному снобу.
— Добрый вечер, Паулина, какая неожиданная встреча, — замечает Натан.
— Действительно неожиданная. Жасмин, у тебя все хорошо? — мне очень нравится эта девушка. Отличница, скромная, всегда доброжелательная.
  
Я опять смотрю на слишком тесный контакт мужчины с моей студенткой и хмурюсь.
— Эм, да, — девушка нерешительно оглядывается на юриста.
— Твой ответственный преподаватель решила спасти тебя от меня, — усмехается прозорливый мужчина. — Не переживайте, Паулина Андреевна. У нас все законно и обоюдно, со штампом в паспорте.