Сладкое на ночь (СИ)
— Можешь слегонца его помять, — хмыкаю я.
— Гризли справится с этой задачей, — усмехается он. — Ладно, Вадь, бывай.
Прощаюсь с другом и иду обратно в вуз. Но остаток дня идёт наперекосяк. Демидовы, чтоб их, не могут тихими быть. Приходится переключиться на Алину и её подруг. Сначала женскую драку разнимаю, потом разбираюсь из-за чего всё началось и улаживаю вопрос со слитыми в сеть фотками.
Потрепали нервы девы. Проморгал своего Пончика.
После пар отвожу Алину домой и занимаюсь своими делами. Катаюсь по городу от одного объекта к другому.
Вымотанный и уставший как пёс, даже уже не жду звонка от Паулины. Доставкой собираюсь отправить ей ключи и дать нам обоим денёк передышки. Тем более не было времени пересечься с парнями и забрать награбленное одним будущим бывшим муженьком.
Зато Тина наяривает, что-то она там в моей квартире забыла. Хочет приехать забрать. Но на неё времени вот вообще нет. В очередной раз на дисплее высвечивается номер девушки.
Ловлю себя на мысли, что злюсь на Пончика. За то, что не звонит и не пишет. Привык, что бабы липнут как мухи на мёд. Все бывшие умудрялись придумать проблему на ровном месте, лишь бы я приехал и спас. А эта… Сама справляется. Сама всё решает и даже не скучает.
— Что ещё?! — рявкаю я, срывая злость на Тине.
— Ва-аа-дичка, — канючит слащаво. Тьфу, сейчас стошнит. — Я к тебе еду. Заберу свою цепочку.
— Замечательно. Забирай и ключи консьержу оставь.
— Ну, Вадим. Может, ты приедешь? Мы поговорим нормально. Выпьем.
— О чём, Тина? Что ещё мы не обсудили вчера?
— Я была неправа, — сквозь зубы выдаёт девушка.
— О как… — усмехаюсь я и отвлекаюсь на второй входящий звонок.
Надо же. Паулина свет Андреевна соизволила.
— Всё кончено, Тина. Забирай всё, что ты там забыла, меня в покое оставь. Удачи, — скидываю звонок и отвечаю.
Этот день стоил всех нервов, потому что вечер начинается прекрасно. Я везу моего Пончика домой. Планирую ещё на ресторан её уговорить. Поужинать нормально. А сладенькое оставим на ночь. Но у моей женщины другие планы. И меня они тоже устраивают.
Паулина готовит плов. И готовит она божественно, чёрт возьми. Вот всегда знал, что женщины в теле любят не только вкусно поесть, но и готовят убойно.
Мы ужинаем в её чистенькой, отмытой кухне. Рассказываю вкратце о себе. Слушает меня внимательно, вопросы наводящие задаёт. И так на душе спокойно от её присутствия. Так уютно.
— Завтра у Алины практика в какой-то больнице, — говорю, читая сообщение от Аверина. — В универ не смогу отвезти.
— И не надо. Я на своей поеду. Ты и так для меня столько сделал, — светло улыбается женщина.
— Давай без этого, Пончик, — отмахиваюсь и тяну за запястье.
Паулина со своего табурета соскальзывает ловко в мои руки загребущие. Ахает и, впечатываясь грудью в лицо, обнимает за шею.
— Мой десерт подан, — хмыкаю, зарываясь в ложбинку и прикусывая нежную кожу.
— Вадим! — краснеет, но не вырывается. Привыкает.
Глава 12. Паулина.
Пятница тянется ужасно долго. Я ловлю себя на том, что постоянно оглядываюсь. Шею вытягиваю. Ищу взглядом Вадима. Хотя прекрасно знаю, что его нет в университете. Как и весь второй курс. У них полевое занятие. Но мне от этого знания всё равно пусто. Я скучаю по нему. Похоже, привыкла к его присутствию.
Весь день держу лицо. Улыбаюсь коллегам. Провожу пары, принимаю зачёты. Отвлекаюсь на студентов по максимуму. А после еду в клинику. Пациенты и их болячки здорово отвлекают. Но вот между приёмами я упорно думаю о своём любовнике.
Представляю этот вечер. Он опять приедет. Войдёт в квартиру без спроса. Закурит на кухне. Повелительно прикажет, и я опять сдамся. Почему-то от этих мыслей тепло разливается в груди. И низ живота тянет. Я точно подсела на его безумства.
Домой не просто еду. Лечу. Правда, делаю крюк и заезжаю в торговый центр за продуктами. Он вчера так расхваливал мои кулинарные способности. Хочется его вновь удивить.
Кроме продуктов, сворачиваю ещё в магазинчик, на витрине которого висит откровенный комплект белья. Слишком смелый, слишком дерзкий. Но я его покупаю. «Для себя», конечно.
Уже дома сервирую стол в гостиной. Не на кухне ведь ужинать. Свечи расставляю. Переодеваюсь в единственное уцелевшее платье. Вадим его уже видел, но другого нет. А в джинсах и футболке как-то не так романтично. Да уж. Романтика в тридцать семь. Дожили, Паулина.
Вечер тянется ещё дольше, чем день. Часы бьют восемь. Ужин давно готов и уже остыл. Свечи горят. Я сижу красивая, телефон кручу. Навязываться не хочу. Вдруг он со своей подопечной занят. Приедет сам. Мы ведь ещё утром вроде как договорились. Или не договаривались?
— До вечера, — сказал он, уходя. И поцеловал жарко.
Откладываю телефон. Подожду.
Девять… десять…
Я слушаю каждый шорох в подъезде, каждый звук шагов за дверью.
В одиннадцатом часу всё же не выдерживаю. Звоню. Гудок. И бездушный женский голос оглашает:
— Абонент временно недоступен.
Значит, занят. Поднявшись, задуваю свечи, стягиваю платье и, собрав расставленную посуду, иду спать.
Субботним утром еду в клинику. Делаю контрольный звонок Вадиму, получаю ответ от робота о недоступности мужчины и стараюсь занять себя работой.
Я не собираюсь бегать за ним. Вот ни разу. Возможно, он занят. Настолько, что телефон отключил.
Но, освободившись в обед, вместо того чтобы поехать домой и провести свои законные выходные в одиночестве, я еду домой к Вадиму. И дорогу ведь запомнила.
Поднимаюсь на нужный этаж, звоню в дверь. Я не знаю, что скажу ему. Мне просто надо убедиться, что с ним всё в порядке. А потом я уеду. И больше не буду искать с ним встреч.
Дверь мне открывает не Вадим. Молодая и очень красивая девушка. В одном халатике, почти ничего не скрывающем. Грудь красивая, небольшая, талия осиная. Просто самая настоящая модель.
— Ой, простите, в глазок не посмотрела, — смущается она, запахивая этот самый халат на груди.
— Здравствуйте, — оторопело бормочу, сжимая ручку сумки. — Вадим дома?
— А вы кто? — сразу же напрягается девушка и, сузив глаза, придирчиво осматривает меня.
— Я Паулина… Андреевна… — зачем-то отчество добавляю. — Его…
Замолкаю, пытаясь подобрать нужное слово. Ну не говорить же: «его женщина». Это с его уст звучит шикарно. С моих же — как жестокая насмешка.
— А-а-а-а, Вадька домработницу сменил и мне не сказал. Слушайте, ваши услуги не понадобятся сегодня, — тараторит она и тянется к банкетке. — Давайте я заплачу за дорогу. И в воскресенье не приезжайте, — протягивает мне триста рублей и голос понижает? — Мы будем праздновать.
— Что праздновать? — уточняю я, не прикасаясь к деньгам.
— Помолвку, конечно же. Я беременна, — выдаёт дева юная и улыбается так радостно.
Понимаю, дети — это счастье. Я бы, может, так же встретила своего любимого. Хотя нет. Скорее всего, испекла бы тортик с надписью. Всё же мои телеса в такой халатик не поместятся.
О чём я думаю, дура?
— Поздравляю. До свидания, — киваю и, развернувшись, на ватных ногах иду по лестнице. Даже лифтом пользоваться не хочу. Ждать его ещё. Лучше уйти поскорей.
— Спасибо. Эй, а деньги? — кричит вслед невеста.
— Не нужно. Вадим мне уже всё заплатил... Сполна, — отмахиваюсь и на бег перехожу.
Сажусь в машину. Еду домой. Я ничего не чувствую. Меня словно по голове огрели реальностью. Вырвали из мира грёз на грешную землю, с корнем выдернув крылья, на которых я летала. Вот и контузило от столь резкого перехода.
Добравшись до квартиры, закрываюсь на все замки и падаю прямо в коридоре. Боль разъедает всё доброе и светлое. И в первую очередь я виню себя. За слабость, за то, что позволила себе поверить.
Как проходят выходные? Честно, не помню. Кажется, я провалялась в постели и даже не вставала поесть. Впервые я не заедала свою печаль. Да уж, такими темпами, возможно, и похудею.