На службе у Изгоя
– Джерго! Садитесь на коней и скачите, пока ворота открыты! Не успеете – погибнем все! Серебро у седел!
Спрыгнув со скакуна, я подхватил у Радмира мальчишку. Мадьяр же, хлопнув по кошелю, отчего тот звонко зазвенел, с кривой ухмылкой вскочил в седло – да так ловко, словно вспорхнул в него. Положив поперек его тугой соломенный жгут, на который мы набросили сорванный с княжича пурпурный плащ, он с криком бросил коня в галоп, увлекая за собой братьев.
Кажется, первую половину плана мы, несмотря ни на что, воплотили в жизнь…
Рюрик, смышленый мальчуган с огромными синими глазами, испуганно воззрился на меня, когда я попытался на пальцах объяснить, что к чему:
– Малыш, эти люди держат вас с мамой и братиками в неволе, они не пускают вас к папе. И он послал меня забрать вас отсюда! И привезти к нему!
Мальчик мгновение молчал, после чего тоненьким голосом возмущенно воскликнул:
– А зачем ты дядьку Люта побил?! Он же хороший!
Справедливый вопрос ребенка кольнул сердце, но я постарался не показать досады. Наоборот, улыбнулся максимально ласково и дружелюбно:
– Скажешь тоже, побил! Не насмерть же! Наоборот, бил не сильно. Понимаешь… Дядька Лют не знал, что я хочу тебя к папе отвезти, а то бы и так отдал. Но он не знал, думал, мы тати, разбойники, вот и пришлось его чуть-чуть… приголубить…
Меня вполголоса перебил Радмир:
– Скажи, а зачем это все? Княгиня ведь с детьми все равно в детинце осталась.
Открыто улыбнувшись лучнику и дружески хлопнув его по плечу, я спокойно все объяснил:
– Вся возможная погоня пошла по следу мадьяр, в сторону гор. Рюрик ведь не только княжич, он еще и внук короля, имеет права на трон… Теперь их преследуют конные гриди, вдогон пошло целых три десятка дружинников. А когда мы освободим княгиню, кто последует за нами?
Радмир понятливо кивнул, а я продолжил:
– Спасибо тебе, друг. Без тебя на торгу я бы и мальчишку упустил, и сам пропал.
Лучник с удовольствием улыбнулся:
– Так ты ж варяг, Андрей. А всадники из вас, сам знаешь, неважные… Ха-ха-ха…
Радмир заливисто засмеялся, остальные поддержали его дружным хохотом, весело пискнул мальчуган. Я с улыбкой посмотрел на соратников, но в душе все же огорчился. Ведь после обучения верховой езде в землях вожан и конных переходов по Смоленщине да Волыни мне казалось, что я уже отличный наездник. Впрочем, русичам виднее…
Неожиданно раздался стук в дверь, и смех оборвался. Воины напряглись, Рюрик, как мне показалось, даже приготовился закричать. Предупреждая крик, я прижал к губам указательный палец, рукой указав на лавку, – и мальчик послушно лег. Повинуясь моему жесту, воины встали перед княжичем, загородив его от чужих глаз, после чего я открыл дверь.
– Кто таков?
На меня испуганно воззрился молодой парень лет четырнадцати – видимо, мой вопрос прозвучал чересчур резко.
– Купец Борей послал меня к вам. Велел передать, что княгиня согласилась и вскоре посетит пристань.
Торжествующая ухмылка исказила мое уже полностью выбритое лицо.
– Молодец! На, возьми монетку!
Отрок счастливо подхватил обрезок серебряного дихрема – небывалое богатство для юнца – и поспешил уйти. Я обернулся к гридям и оборонил:
– Пора.
После первой части «операции» на торгу я лично отправился к Борею. Сыграть испуг и крайнее удивление было не так сложно, я убедил купца пригласить княгиню на пристань. Аргументировал это тем, что у меня есть кое-какая информация о похитителях-мадьярах, чьи приспешники остались в городе и из-за которых я боюсь идти в детинец. Также поведал, что мной подготовлен богатый дар для детей княгини, и в будущем он может обернуться определенной выгодой и непосредственно для Борея. Наконец, я упросил его подготовиться к отплытию, объяснив это страхом перед стоящими за нападением боярами.
Купец все понял так, как я и рассчитывал. Во-первых, он связал похищение венграми княжича (и королевича!) с боярскими интригами, что плелись едва ли не в каждом крупном древнерусском городе. С другой стороны, объяснил себе мой страх и желание как можно быстрее покинуть город непосредственной угрозой с их стороны. Поверить было несложно, ведь о моих контактах с будущими похитителями знал весь торг!
И наконец, главное, что нивелировало любые сомнения купца, – это скорая выгода. Мое серебро за срочность отправки вкупе с будущей благосклонностью княгини к человеку, сумевшему помочь с поисками и одновременно преподнесшему богатый дар (а говоря про его значимость, я ухмылялся особенно красноречиво)… Короче, Борей купился и уже сам приложил определенные усилия к тому, чтобы уговорить княгиню прийти на пристань с детьми – ведь после похищения старшего сына это было не так-то и сложно! Сегодня убитая горем мать ожидаемо не отпустит от себя детей, а новость о том, что кто-то знает о Рюрике или о его похитителях, наверняка взволновала Ланку. Настолько, что удержать дочь венгерского короля Белы I в детинце стало совершенно невозможно…
С владельцем постоялого двора я расплатился с лихвой, после чего вся моя команда неспешно отправилась на расположенную рядом пристань. Мальчишка, переодетый в заранее купленные самые простые вещи, с лицом, испачканным золой, и покрытой головой, был мало похож на княжича. Так что его присутствие в нашей компании если и вызывало у встречных определенные вопросы, то узнать в нем Рюрика никто так и не смог. Удивленному Борею, ожидающему нас на сходнях, я пояснил:
– Он кое-что знает. – И, обернувшись к Михаилу, указал рукой в сторону шатра, установленного на носу ладьи: – Приглядишь за ним.
Ланка со свитой появилась примерно через полчаса. Обоих малышей несут служанки (кормилица и нянька), княгиню сопровождает десяток гридей – серьезная сила. И все же, несмотря на сложность стоящей перед нами задачи, я с удивлением и некоторым волнением воззрился на принцессу.
Дело в том, что княгиня оказалась неуловимо похожа на… Катю. Ну пожалуй, с некоторой поправкой на средневековые стандарты красоты. Столь же высокая, с ладной фигурой – несмотря на трое родов, с объемистой грудью и широкими бедрами, молодая женщина притянула мой взгляд как магнит. Впрочем, в первую очередь я обратил внимание на красивое, породистое лицо: чуть тонковатые губы, большие голубые глаза, в которых отражался неженский ум и воля, изящный изгиб бровей и высокий, чистый лоб, обрамленный выбивающимися из-под накидки светлыми, практически белыми прядями… Ее взгляд, ее овал лица, походка – все это показалось мне очень знакомым и притягательным. Очень!
– Госпожа…
Низко поклонившись Ланке, я взял из рук Радея сверток с харалужным мечом. Дождавшись кивка княгини, я продолжил:
– Это клинок из харалуга. – Я развернул сверток и потянул за дорогую, украшенную причудливым орнаментом рукоять. – Лучшей оружейной стали не знает мир. Я хотел бы подарить этот меч вашему старшему сыну Рюрику, как только его вернут…
Княгиня прервала меня, в нетерпении заговорив звонким, властным голосом:
– Мне сказали, что вы знаете, где мой сын!
– И это правда…
Я сделал рукой знак своим ратникам – мол, готовьтесь. Воины напряглись. Между тем кроме нас с княгиней перед сходнями стоял лишь Борей с усталым, скорбным выражением на лице. Моего знака он не заметил, как не обратили на него внимания и вышедшие вперед княжеские гриди.
– Я хотел бы рассказать вам все, что знаю…
Не закончив фразу, я сделал короткий подшаг вперед, одновременно крепче взявшись за рукоять меча, все еще удерживаемого на вытянутых руках. И в этот миг с кормы раздался звонкий мальчишеский визг:
– Мама! Мамочка!!!
Как же ярко вспыхнули глаза Ланки! Впрочем, на детский крик обернулись и гриди – и стоящий справа от меня тут же упал с рассеченной молниеносным ударом шеей. Его соратник вскинул щит, одновременно потянув клинок из ножен, но я опередил его, нанеся подлый укол снизу справа, обойдя защиту.
Ланка замерла в оцепенении, кровь из разрубленной шеи ратника обильно брызнула ей на лицо. Стремительно прыгнув к ней, я крепко схватил молодую женщину за талию, властно прижав ее к себе.