Любовь, которой не нужны слова. Как улучшить брак без разговоров о нем

Женщинам нравится это ментальное преимущество, подаренное им сочетанием природы и воспитания. Как мы видели, многие исследования показывают, что маленьких девочек воспитывают так, чтобы они лучше осознавали свои эмоции и использовали их в принятии решений. Мы аплодируем Джонни, когда тот на велосипеде обгоняет других мальчиков, потому что он сосредоточен на победе. А от Дженни мы ждем, что она будет учитывать чувства отставшей от нее девочки. Исследования мозолистого тела, соединяющего полушария мозга, показывают, что у женщин этот участок чуть больше. Хотя точно мы этого не знаем, но ученые предполагают, что дополнительные клетки этого участка позволяют женщинам более активно использовать информацию правого полушария в процессе мышления. Женщины обычно располагают бо́льшим количеством эмоциональной информации, чем мужчины. Иногда это мешает трезвому мышлению, но чаще дает дополнительное измерение, которое не может изменить факты, но часто меняет их смысл. Так, например, победа в забеге для девочки, которая думает о чувствах отставших соперниц, значит совсем не то что для мальчика, которому нет дела до чувств лузеров – он просто рад, что не оказался одним из них.
  
Впрочем, и у мужчин, которые сосредотачиваются на фактах, освободившись от эмоций, есть свои преимущества. Мужчина, отмечающий факты, и женщина, помещающая эти факты в глубинный эмоциональный контекст, становятся отличной командой. И эта команда может сохраниться в браке, если партнеры не будут пытаться изменить или контролировать друг друга и не станут обвинять друг друга в избытке или недостатке эмоций.
Истинные различия в мышлении полов не в том, что женщины менее рациональны, а мужчины менее эмоциональны. Просто мужчины пытаются игнорировать информацию, посылаемую эмоциями. Отчасти это вызвано тем, что для мужчин проявление эмоций изначально связано с чувством стыда. С самого раннего возраста понятие «большой мальчик» означает рациональность, а не эмоциональность. Рэнди обманывается, думая, что его упреки в адрес Шейлы абсолютно логичны. Его отказ открыться эмоциональному содержанию разговора заставляет Шейлу тревожиться о прочности связи между ними. Супруги спорят из-за счетов и температуры в комнате, но в действительности речь идет о страхе Шейлы перед депривацией и изоляцией и о нежелании Рэнди ощущать свой провал в роли добытчика. Никакой разницы в здравомыслии.
Динамика страха и стыда, которая стоит за множеством конфликтов, заставляет нас проводить искусственное различие между логикой и эмоциями. В действительности же эмоции логичны. На протяжении тысячелетий они были единственным мотиватором и регулятором поведения, прежде чем у человека развилась примитивная способность к интеллектуальному размышлению. Гомогенетическая кора – логически-рациональная оболочка мозга, расположенная над более старыми и достойными мотивационными системами – изначально развивалась для интерпретации, испытания и объяснения эмоциональных реакций на окружающую среду. Даже в современном мозге с развитой корой типичный процесс обработки по-прежнему идет тем же образом. Изменение в окружающей среде запускает эмоциональную реакцию. Гомогенетическая кора оценивает изменение и решает либо усилить, либо ослабить эту реакцию.
Представьте, что во время вождения вы боковым зрением неожиданно увидели свет. Вы пугаетесь – включается биологический механизм реакции «дерись или беги». Гомогенетическая кора оценивает эмоцию в соответствии с двумя факторами: вашей способностью справиться и внешним стимулом (в данном случае светом). Если к вам приближается другой автомобиль, вы постараетесь от него отдалиться. Если это всего лишь свет в салоне проезжающего мимо трейлера, вы снова сосредоточитесь на дороге перед собой. Без интеллектуальной реакции у вас имелся бы только один выход: «дерись или беги» – вы либо атакуете свет, либо убегаете от него. Без эмоциональной реакции, готовящей вас к действию, вы не могли бы отреагировать достаточно быстро, чтобы выжить, если бы стимул оказался светом фар приближающейся машины.
Рэнди и Шейла, реагируя на стыд и тревожность друг друга, пытались отделить здравый смысл от эмоций, словно одно измерение чем-то лучше другого: она неразумна, он бесчувственный. В действительности же человеческий мозг воспринимает интеллект и эмоции как разные части одного процесса. Чтобы быть цельной личностью, нам нужно интегрировать обе части мозга. Большинство наших ссор, высвечивающих разницу мышления мужчин и женщин, связаны не с различием между интеллектом и эмоциями – все дело в скрытой реактивности на страх и стыд.
Почему мы так остро реагируем на страх и стыд
Такое наверняка случалось с вами не раз. Вы возвращаетесь домой в неплохом настроении и обнаруживаете, что партнер зол или расстроен. Нет, он или она ничем особо вас не злят – ни сарказма, ни холодного молчания, ничего такого… И все же что-то неправильно, хотя точно вы не понимаете что. Достаточно тонких намеков, и вы уже чувствуете себя на мушке. Все хорошее настроение куда-то делось, и вот уже вы тоже помрачнели.
На каждый замеченный такой инцидент приходятся сотни, оставшиеся незамеченными. Они проистекают из почти полностью бессознательного процесса – эмоциональной настроенности. Наше тело – не только мозг – автоматически подстраивает эмоции под тех, кого мы любим. Так поступают новорожденные, взрослые и даже домашние собаки. Подростки пытаются прекратить это – они готовятся покинуть стаю. Поэтому они ходят мрачные, злые и раздраженные, как взрослые, которые тоже пытаются разорвать эмоциональную настроенность.
Чтобы понять силу эмоциональной настроенности, достаточно подумать о ее преимуществах для выживания. Общность эмоций умножает наши органы чувств, способные ощутить опасность и возможности. Когда член племени (стаи, стада или прайда) становится агрессивным, чего-то пугается или чем-то интересуется, остальные рефлексивно настраиваются на ту же эмоцию с примерно той же поведенческой мотивацией.
Эмоциональная настроенность определяет успех ваших отношений. Выбор слов совершенно неважен, чему бы вас ни учили на «курсах коммуникации». Люди сближаются, сотрудничают и общаются через эмоциональную настроенность – так было за тысячи лет до появления вербального языка. В то время вокализация у людей была такой же, как у социальных животных, служа камертоном для перенастройки группы на эмоции конкретного момента. Ворчание или вопль привлекали внимание отвлекшихся или спящих членов группы. Происходила эмоциональная настроенность. Сегодня у людей той же цели служит тон голоса. Хотя мы пытаемся обмануться словами, на эмоциональную настроенность влияют другие сигналы: язык телодвижений, выражение лица, запах и тон голоса. Вот почему нас не удовлетворяет типичная мужская отговорка: «Все в порядке, мне просто не хочется разговаривать». Тело выдает истину. Вряд ли, парни, вам удастся найти женщину, которая купится на эти слова, увидев ваше напряженное лицо и мышцы. Даже негативные мысли и те отражаются в выражении лица и позах тела. Вот почему так тяжело сидеть рядом с человеком раздраженным (даже если он ничего не говорит) и так приятно рядом с тем, кто в хорошем настроении.
  
Хотя эмоциональная настроенность помогала нам выживать на протяжении веков, в современных отношениях она порождает проблемы – в силу своей негативной предвзятости. Поскольку негативные эмоции в большей степени связаны с выживанием, центральная нервная система обрабатывает их в первую очередь. Это полезно при отпугивании хищников, некогда бродивших у входа в пещеру, но при возвращении домой из офиса – как-то не очень. Если вы входите в дом в хорошем настроении, а партнер встречает вас в плохом, процесс настроенности слегка улучшит его настроение и резко ухудшит ваше. И вовсе не потому, что кому-то из вас этого хочется. Вы оба – жертвы врожденной негативной предвзятости эмоциональной настроенности. В интимных отношениях даже бессознательные негативные эмоции мгновенно вызывают реактивный отклик у партнера. Так, например, женская тревожность стимулирует в мужчине стыд, а мужской стыд вызывает у женщин тревогу – и спираль закручивается все туже. Вот почему даже невысказанная женская тревожность вызывает в мужчинах стыд, и даже невысказанный мужской стыд будит в женщинах тревожность.