Миша (ЛП)

– Я просто веду себя как обычно. Мне нравится быть сексуальной, – Белла глумились над ней. – Тебе стоит попробовать. Ты еще не слишком стара. Выпусти пар.
– Из всех... вы мать этой девушки? – Белла кивнула и снова улыбнулась. Затем она приня-ла позу, которую Миша мог только предположить, как сексуальную. – Выпрямитесь и прикройтесь. Вы слишком стара, чтобы выглядеть так, будто провели ночь, трахая всех, у кого есть член.
  
Эндрю рассмеялся, но один взгляд матери заставил его замолчать. Белла выпрямилась и чуть не упала, когда двинулась вперед. Но его мама была готова.
– Сделайте это, и я вырву глаза из вашего переутомленного лица, – Белла остановилась, и мама посмотрела на нее. – Уведите ее отсюда. И не трогай ее. Я содрогаюсь при мысли о том, чем она занималась последние двадцать четыре часа.
Миша и Райдер проводили Беллу. Она все время ругалась, а они с Райдером так хохотали, что трудно было говорить серьезно. Когда Белла остановилась и посмотрела на них, Миша уви-дел безумие. Это было и страшно, и смешно.
– Скажи этой сучке, моей дочери, что я с ней еще не закончила. Когда я найду ее, она вер-нется в то место, и сделаю ей одну из этих операций по удалению мозга.
Она была уже за дверью, когда до него дошло, что она имела в виду. Миша все еще сме-ялся, когда вошел в кабинет. Но, видя, как его мама раздает всем бутылочки с антибактериаль-ным средством для мытья рук, ему стало больно, от того, как сильно он смеялся. Это было лучшее, что случилось с ним за последние месяцы.
  
Глава 10
 
Хан дважды обошла вокруг двора, прежде чем решилась войти в лес за домом. Мистер Джексон, которого ей велели называть просто Джексон, сказал, что участок огорожен забором, и она может свободно бродить, где захочет. В гипсе она могла ходить спокойно, а не все время кататься на заднице. И солнце чудесно светило ей в лицо. Она посмотрела на свой список.
Хан всегда мечтала о травяном саду. Она, конечно, не была великой поварихой, но бога-тый запах некоторых трав, которые она видела в магазинах, был таким приятным, что она была взволнована, если бы могла найти их во дворе. Джексон дал ей маленький нож, книгу о травах, а также корзину, чтобы слаживать их. Он даже вышел во двор и показал ей, как выкапывать их, не причиняя вреда.
– Иди и дай себе немного времени. Есть дикие травы, которые просто ждут кого-то, чтобы нарезать их в какой-то салат. Если ты принесешь что-то не то, мы просто выбросим это и попробуем снова, – она кивнула и оставила его стоять. 
Она полагала, что именно доверие заставило ее полюбить старика. Он сказал ей, что он тоже леопард, но она избегала говорить с ним о своих отношениях с Мишей. Ее тело согрелось при мысли о том, что он сделал с ней прошлой ночью. И когда она была у доктора сегодня днем, доктор Хадсон заметил, что теперь она может снять гипс с руки из-за того, что он ее уку-сил. Хан положила руку на маленький шрам, который она обнаружила после душа.
Какой-то звук испугал ее, и она несколько минут стояла в лесу, пытаясь понять, откуда он доносится. Медленно, шаг за шагом, она подошла к сломанному забору и увидела, как кто-то борется. Положив нож в корзину, она перебросила ее через забор, а затем перелезла через него, чтобы посмотреть, что это было.
Хан понятия не имела, чего ожидать, но все же удивилась, увидев маленького щенка с ла-пой, попавшей в медвежий капкан. Он тянул ее так сильно, что сумел только ухудшить ситуа-цию, вместо того чтобы освободится. Она придвинулась ближе, и он зарычал на нее.
– Я не причиню тебе вреда. Хочу помочь тебе, – он тихо зарычал, и она медленно двину-лась вперед. – Мне тоже больно, так что, помогая тебе, я почувствую себя лучше. Не двигайся так сильно, ты сделаешь только хуже.
Малыш сел и уставился на нее, и только тогда она поняла, что это не собака, а волк. Чер-ный. Когда она приблизилась к нему, он заскулил, когда она протянула ему руку. Ее расстрои-ло, что он ее боится, но он обнюхал ее, а потом лизнул пальцы. Подойдя ближе, она провела пальцами по его маленькой головке и тихо заговорила с ним.
– Я не совсем понимаю, как это работает. Имею в виду ловушку. И для протокола, кто бы это ни положил, ему нужно сломать ногу, – щенок лизнул ее в лицо, когда она наклонилась, чтобы посмотреть на него. – Эту штуку окунули в серебро?
Вещь выглядела новой, но когда она подошла достаточно близко, чтобы увидеть, как она работает, она увидела, что та совсем не новая. Бедняжка снова лизнул ее, когда она попыталась разделить ее. Наконец, после того, как причинила ему сильную боль, что он укусил ее, она до-гадалась. 
– Я не могу вытащить тебя из зубов этой штуки и держать ее открытой для тебя. Ты смо-жешь вытащить ногу, когда я ее открою? – Она могла поклясться, что он кивнул ей, и улыбну-лась. – Мне очень жаль, но я не думаю, что это причинит тебе меньше боли, чем сейчас, но ты больше не будешь в ловушке.
Сделав несколько глубоких вдохов, она надавила на рычаг, пока челюсти не начали от-крываться. Первые несколько секунд он двигался медленно, но потом она услышала, как он треснул, и вскрикнула, когда из него вывалился щенок. Отпустив капкан, он захлопнулся с та-ким громким треском, что она подпрыгнула. Но щенок пытался убраться подальше, и она потя-нулась к нему.
– Я не могу позволить тебе сбежать. Что если ты снова попадешь в ловушку? – Малыш снова заскулил, и она подняла его. – Не знаю, где твоя берлога, но я отнесу тебя к Мише. Мы перевяжем тебя и посмотрим, что можно сделать. Миша-леопард, но... волки любят кошек?
Всю дорогу к дому она что-то бормотала. Он больше не пытался укусить ее, за что она была ему благодарна, но пару раз он был близок к этому. Она чуть не уронила его, когда они перелезали через забор, ведущий к владениям Миши. Затем, внезапно, ее отбросило назад, и ей пришлось обернуться вокруг щенка, чтобы он не пострадал, когда она упадет.
– Это мое, – большой человек стоял над ней, и у него был пистолет. – Отпусти мою жерт-ву или, помоги мне, ты займешь его место. Брось его.
– Я, безусловно, не брошу, – она была в ужасе, но не собиралась отпускать бедняжку с мужчиной. – Ты на чужой территории, и он тоже. Убирайся отсюда, пока я не позвала хозяина.
– Ты имеешь в виду того большого человека, который только что купил этот дом? Я за не-го не волнуюсь. Тебя должен больше волновать тот факт, что ты взяла то, что принадлежит мне. Отдай его сейчас, и я только немного тебя испорчу, – щенок зарычал на человека, и Хан поняла, что тот чувствует. Когда Миша заговорил с ней, она вздрогнула.
– Я чувствую твой страх. Что происходит? Твоя мама дома? Я уже еду, – она не знала, что ему сказать, и он посоветовал ей подумать, что сказать. – Просто поговори со мной в своей голове.
– Здесь маленький волк, которого ранило в большой ловушке. Теперь надо мной стоит че-ловек с пистолетом и требует, чтобы я отдала его ему. Я не собираюсь. И если ты заставишь меня, я никогда... я никогда не буду спать с тобой снова.
– Я бы никогда... нам серьезно нужно поговорить. Я связываюсь с Джексоном. Он уже в пути. Когда увидишь леопарда, не нападай на него. Это будет один из нас, – она кивнула и по-благодарила его. – Только не двигайся. Если он причинит тебе боль, я разорву его на части.
За спиной великана что-то шевельнулось, и Хан подумала, что это Джексон. Но щенок в ее руках снова начал вырываться, и она отпустила его, когда он укусил ее за руку. Он схватил ее за рубашку и потянул назад, когда вспышка чего-то темного и большого прыгнула на муж-чину.
  
Хан наблюдала за всем этим. Она знала, что на каком-то уровне ей никто не поверит. Ей самой было трудно в это поверить. Но стая волков, которая вцепилась в человека – а они вце-пились в него – не смотрела в ее сторону, пока он не упал. Она видела, как одного человека убил другой волк, но ничего подобного стая не делала с этим человеком. 
И тут она поняла, что он мертв. Волки окружили его, запрокинули головы и завыли. Вме-сто того чтобы бояться их, она думала только об их красоте.