Город падших. Академия проклятых драконов

– Ведьма, говоришь? – мужчина выпрямился и направился к своему столу. – Кристар молчит. Он не чувствует в ней колдовства. Совершенно непонятно, зачем ты так настаивал, чтобы я ее сюда привел! Рейнер, мы каждую, в ком ты заподозришь ведьму, так таскать сюда будем?
Я сжала руки в кулаки, уставившись на парня в кресле, который делал вид, будто меня вовсе не существует.
– Ты совсем идиот! – зло высказалась я. – Какая ведьма? Да ты псих!
  
Он повернулся ко мне молниеносно и уставился убийственным взглядом. В ту же секунду его глаза стали черными – точно такими же, как в институте, – со смерчами в глубине.
Лицо Рейнера исказилось, губы сжались в жесткую линию. Он вскочил с кресла, шагнул ко мне и навис над моим телом, вглядываясь в лицо так, будто хотел выжечь меня взглядом. Я вжалась в спинку кресла, не в силах двинуться.
Он внимательно смотрел на меня.
– Как ты это делаешь?! – в его голосе прозвучала ярость. – Я же видел это там, в институте… А сейчас… не видно! Она как-то прячет…
Алекс, стоящий у стола, хмыкнул:
– Ты видел хоть одну ведьму, умеющую прятать свое колдовство?..
Но парень не унимался. Он схватил меня за плечи и сжал их так сильно, что я поморщилась.
– Как ты это делаешь? Ты ведьма!
– Что… что ты делаешь?.. – язык у меня едва ворочался, слова путались от шока. – Мне больно! Ты совсем придурок!
– Ты ведьма, – выдохнул он, не отрываясь от меня. – Я готов поклясться.
– Уберите его от меня! – выкрикнула я. – Алекс, уберите от меня вашего неприятного сыночка!
– Сыночка? – мужчина усмехнулся. – Слава крыльям, это не мой сын. Хотя, признаюсь, приятного в этом молодом человеке и правда мало.
Он подошел, положил широкую ладонь на плечо Рейнера и с силой его сжал.
– Отпусти девчонку. Бывает, и мы ошибаемся. Ты явно ошибся – она не ведьма.
Рейнер разжал пальцы и отступил, все еще продолжая сверлить меня взглядом.
– Ее нужно проверить… Я четко видел в ней колдовство…
Алекс развернул парня и, подтолкнув в спину к выходу, спокойно сказал:
– Умей принимать ошибки достойно, Рейнер. Ты ошибся. Она не ведьма.
– Она ведьма! – глухо повторил Рейнер.
– Ты свободен, ступай к себе, – твердо приказал ректор.
Рейнер больше не посмотрел на меня. Раздраженным чеканным шагом он прошел через кабинет, после чего за ним громко захлопнулась дверь.
А я наконец позволила себе выдохнуть. Ощущение было такое, словно из меня все силы выжали. Отчаянно хотелось домой – вырваться из всего этого бреда.
– Я тоже могу быть свободна? – спросила я осторожно.
Алекс медленно прошел к своему столу, сел в кресло и снова задержал на мне тяжелый взгляд. Вздохнул.
– Совершенно верно, вы тоже можете быть свободны, – произнес он медленно. – Небольшая формальность. Сейчас проведем процедуру: вы кое-что подпишете… Чтобы то, что вы увидели, не вышло за стены этого кабинета. А потом я вас отправлю домой.
У меня вырвался счастливый выдох. Наконец-то я уйду отсюда. Никогда в жизни я так не мечтала попасть домой.
Я встала и подошла к столу. Ректор протянул мне лист бумаги. Я скользнула взглядом по строчкам – обычный текст о нераспространении информации. Но одна фраза, напечатанная мелким шрифтом внизу, зацепила: «…согласна на очистку разума в моменте».
В груди неприятно кольнуло.
– Что это? – я пальцем указала на строку.
Алекс даже не посмотрел, но спокойно ответил:
– Абсолютно безопасная процедура, – уверил он. – Просто гарантия для Академии. Сотрем момент нашей встречи. Вы просто никогда не вспомните, что с вами это происходило здесь. Не переживайте, это буквально минута.
Мне никогда память не стирали, и сама мысль была какой-то пугающей. Но осознание, что в противном случае меня, скорее всего, домой не отпустят, пугало еще больше.
Я склонилась к столу, взяла поданную ручку и размашисто расписалась.
– Отлично, – сказал Алекс и как-то разом оказался рядом. Положил ладонь мне на глаза, прикрывая их. Моментально стало темно, до слуха донесся его голос:
– Всего пара секунд. Сейчас вы отправитесь домой.
И тишина…
Секунда, две, три…
А потом – громкая трель.
Я распахнула глаза.
Я лежала в своей комнате, на собственной кровати. В окно заглядывало утреннее солнце, а будильник на телефоне, яростно напоминавший о подъеме, трещал без устали.
«Бог мой, чего только не приснится!» – мелькнуло в голове, и я села.
Хотя… Какой же странный сон… Все как наяву.
Я поежилась, протянула руку, взяла с тумбочки телефон, отключила будильник и встала.
Кажется, кому-то нужно поторопиться, чтобы не опоздать в институт.
 
Глава 2
 
День потянулся как обычно. Я дошла до института, заняла свое место в аудитории и открыла конспект. Лектор что-то увлеченно рассказывал, а я ловила себя на том, что почти ничего не слышу. Мысли все время возвращались к ночи.
Допустим, все это был просто сон. А Тим? Я же должна была пойти с ним на свидание. Ходила? Ничего не помню. Вернее, помню – но теперь уже не уверена, что это было наяву. Мне все сильнее казалось, что и поход в парк тоже был сном. Просто очень реалистичным каким-то…
Я помнила каждый жест, каждое слово, переживания, страх, злость, восторг от невероятно огромной луны в окне и надменный взгляд черноглазого мажорчика… Кабинет с удивительными настенными светильниками…
Все это было так по-настоящему.
И только полная невозможность таких событий в реальности заставляла меня возвращаться к мысли о том, что все же это была игра моего воображения, не больше.
Но тогда вставал другой вопрос: а как же Тим? Он вчера меня так и не дождался? Нужно встретиться и извиниться.
С другой стороны, я совершенно не помню, как легла в свою кровать. Когда это произошло?
Так много вопросов.
И разве бывают такие сны? Настолько ясные, будто я вовсе не спала, а прожила кусочек другой жизни.
«Глупости, – одернула я себя. – Конечно, это всего лишь сон. Он слишком похож на сказки бабули. Она ведь рассказывала мне десятки историй про магический мир, ведьм, драконов… Вот мозг и собрал все в одну кучу и выдал мне».
Я вздохнула и заставила себя вернуться в реальность, прислушаться к тому, что рассказывал преподаватель. Это было трудно: мысли упрямо возвращали меня к ночному путешествию в загадочное место.
После лекций я вышла в коридор, думая, что нужно бы найти Тима и извиниться за то, что так и не пришла на свидание. Но едва за мной захлопнулась дверь аудитории, как дорогу перегородила секретарь.
– Мирская, вас вызывает к себе ректор, – сухо сообщила она и направилась дальше, даже не объясняя, что от меня понадобилось ректору.
Я поморщилась. Идти к нему особого желания не было. Довольно приветливый и добродушный, он в одно мгновение менялся, когда дело касалось успеваемости студентов: становился строгим и раздражительным. Ректор буквально негодовал, почему мы, уже поступившие, так безалаберно относимся к учебе. И меня он вызывал обычно по одной причине – неуспеваемость. Следовательно, и в этот раз он ожидал меня по тому же самому вопросу. Вот только, какая у меня может быть неуспеваемость, если учебный год едва начался? И не пойти все равно нельзя…
Ректор института, Владлен Стахович, был давним знакомым отца, и если я проигнорирую вызов, то это очень быстро обернется визитом дяди Владлена к нам домой. И тогда разговор будет уже не только с ним, но и с родителями. А это вдвойне неприятно.
Поэтому я развернулась и направилась по коридору к кабинету ректора.
Не дошла.
По пути столкнулась с задумчивым Тимом. Он сидел на скамейке в коридоре и смотрел прямо перед собой.
  
Ощущая невыразимое чувство вины перед парнем, я подошла.
– Привет, Тим, – стараясь говорить как можно более непринужденно, окликнула я его.
Он порывисто поднял голову, и на лице парня мелькнуло замешательство.
– Динка… блин… Привет. Я это… Динка… – Он поднялся. – Ты извини…