Беспощадная страсть
Водка, конечно, осталась. И немало. Еще бы — куда им было три литровые бутылки на двоих? Мила предупреждала — много, да разве Север теперь ее слушает?
Девушка выпила рюмку, присела за кухонный стол, сразу налила и выпила вторую. Стало хорошо. Правда, по-прежнему тревожило желание понять, что же все-таки происходит с ними — с нею и с ее Севером, любимым мужем, который почему-то теперь так жесток и груб с ней, так брезглив и презрителен… Но желание это благодаря водке было уже не нервно-болезненным, а мягким, словно бы отстраненным, и мысли на данную тему текли сейчас спокойно, не вызывая острого напряжения и непреодолимой потребности прогнать их, спрятать далеко в глубь сознания…
Миле вспомнился вчерашний день. Ранним утром они вчетвером — впереди двое бандитов-проводников, следом Север, державший их на прицеле, а последней Мила — вылезли из канализационного люка, расположенного в заброшенном парке поблизости от неработающего завода. Север огляделся.
— Как пройти к центру города? — спросил он бандитов. Те явно трусили, ежились и косили глазами по сторонам — боялись, что здесь-то их сейчас и порешат.
— Я, кажется, задал вопрос! — прогремел Север. — Вы что, оглохли оба? Вам уши прочистить?!
Умник, который с самого начала держался дружелюбнее и поэтому имел больше оснований рассчитывать на лучшее, объяснил, куда надо идти. Борзой отмалчивался, отведя взгляд в сторону.
— Ладно, понял. Свободны, — Север указал стволом на люк. — И убирайтесь быстрее, пока я не передумал.
Парни ждать себя не заставили.
— Идем и мы, — приказал Север Миле, когда блатняки ретировались.
— И куда мы теперь? — спросила Мила мужа, едва они выбрались из парка.
— Я знаю, куда, — мрачно заверил Север.
Они остановились у первого же телефона-автомата. Белов уверенно набрал чей-то номер. На другом конце провода ответили не сразу — все же было еще слишком рано.
— Всеволод Романович? — сказал Север в трубку. — Здравствуйте. Извините, что разбудил. Я хочу передать вам привет от московского брата.
— Где вы сейчас находитесь? — быстро спросил жесткий голос.
Север назвал улицу, на которой они с Милой стояли, и добавил:
— Мы с дороги. Нам бы отдохнуть, почиститься, прийти в себя. Дорога была долгой и непростой.
— Учтено! — заверил незримый собеседник. — Оставайтесь на месте, я немедленно подъеду.
— Вы ничего не забыли? — вдруг как бы смутился Север. Мила, прекрасно слышавшая весь разговор, напряглась.
— Забывчивость — мой крест, к сожалению! — отреагировал Всеволод Романович непринужденно. — Но я уже все вспомнил. Ждите!
Раздались короткие гудки. Мила опять расслабилась. По тому, как спокойно воспринял последнюю фразу Север, девушка поняла, что это был просто дополнительный пароль.
— С кем ты разговаривал? — спросила Мила мужа, едва он повесил трубку.
— С начальником городской милиции, — отозвался Север неохотно. — Сейчас он приедет и устроит нас.
— А как ты его узнаешь?
— Я знаю номер его машины.
Вскоре неподалеку остановились неприметные «Жигули». Север решительно направился к автомобилю, открыл заднюю дверцу, посадил Милу в салон. Сам сел спереди, рядом с водителем — мужчиной, одетым в штатское, но выправкой напоминавшим военного, — Мила это сразу отметила.
— Всеволод, — протянул Белову руку мужчина. — Можно без отчества. А вас?
— Северьян. Лучше просто Север, — представился Белов. — А жену мою зовут Мила.
— Очень приятно, — полуобернулся Всеволод. — Наслышан об обоих. Но ведь вас, Север, вроде как убили? — Он хитро прищурился.
— Вроде как, — пожал плечами Белов. — Иначе Валентин вряд ли предложил бы вам связаться со столь жуткой личностью. А так — полная конспирация.
— Ладно, едем! — вздохнул Романов после паузы. — Здесь недалеко. Здесь все недалеко…
Ехали действительно недолго. Всеволод остановился у бокового подъезда огромного многоквартирного дома, выстроенного углом. Подъезд, куда пригласил Беловых их провожатый, располагался возле «острого угла» незамкнутого треугольника.
Романов провел своих гостей куда-то под лестницу, пару раз свернул и остановился перед неожиданно оказавшейся здесь, почти неотличимой внешне от соседних стен дверью.
— Проходите, — предложил Всеволод, отпирая дверь. Беловы вошли и принялись осматривать уютную прихожую. Они с трудом скрывали удивление.
— Хата куплена мной на имя подставного лица — человека, не существующего в природе, — сказал Романов, входя следом за Беловыми и запирая квартиру. — О ее существовании знаю только я. Все документы на нее хранятся здесь же, я покажу. Здесь же и паспорта двух владельцев — мужчины и женщины тридцати и двадцати пяти лет соответственно. В них надо только вклеить ваши фотографии. Надеюсь, вы о них позаботились?
— Конечно, — кивнул Север. Мила вспомнила: их обоих фотографировал Павел перед отъездом с «фазенды». Так вот почему он хотел непременно отпечатать снимки до расставания с друзьями…
— Отлично, — продолжал Романов. — А то фотографироваться здесь, в городе, было бы неосторожно. Город не так велик…
— Да ясно, — перебил Север чуть досадливо. — А вот кто их вклеит так, чтобы без сучка, без задоринки? И с гарантией, что с них не сделают копию? По фотографиям нас можно опознать, если они окажутся в чужих руках.
— Насчет вашего опознания… — иронически усмехнулся полковник. — Учтите, ни в какую чертовщину я не верю. Валентин мне наплел про вас, что вы — вроде людей-невидимок, и блатные несут черт-те чего, а для меня вся эта черно-белая магия — просто шарлатанские выходки не в меру обнаглевших фокусников-недоучек. Я не имею в виду вас, но все же объясните…
— А никакой чертовщины нет, — перебил Север. — И никакой магии нет — ни черно-белой, ни красно-коричневой, ни жовтно-блакитной, ни серо-буро-малиновой в крапинку. Просто двое людей обладают особыми свойствами организма, подвластными пока лишь отдельным особям нашего дражайшего вида хомо сапиенс. И пара таких особей перед вами! — закончил Север с саркастической ухмылкой.
— С трудом верится… — обронил Всеволод.
— А вы отвернитесь, — предложил Север, — закройте глаза и попытайтесь мысленно, просто для себя, составить словесный портрет кого-нибудь из нас двоих — все равно кого. Тогда и судите.
— Думаете, не смогу? — ухмыльнулся Романов.
— Попробуйте, — повторил Север.
Полковник отвернулся. Некоторое время он простоял спиной к Беловым, затем вновь обратил к ним свое лицо. На лице этом отражалось такое неподдельное изумление, что Мила и Север едва не расхохотались. Но сдержались — еще обидится самолюбивый офицер.
— Ваши черты словно расплываются, когда их пытаешься вообразить… — пробормотал Всеволод. — Мешанина… Вспоминается только, что Мила — красавица неописуемая… Вот именно — неописуемая! — воскликнул он вдруг, удивляясь появившемуся в данном случае второму смыслу древней метафоры. — Как… как вам это удается?
— Сами не знаем, — честно признался Север. — Благоприобретенное свойство, вызванное необходимостью выжить… Или еще чем-то, черт разберет, чем…
— А как вас можно опознать по фотографиям? — Поинтересовался Всеволод.
— Сравнить имеющиеся снимки с только что сделанными мгновенно проявляющимися фото. Так уже было однажды, — Север выразительно взглянул на Милу, подавив вздох, — и чуть не стоило нам обоим жизни. Поэтому вопрос, кто будет вклеивать фотографии в наши паспорта, очень важен. Может, вообще обойдемся без этого? В конце концов, нам совсем не обязательно быть владельцами данной жилплощади. Документы у нас есть — какие-никакие, по ним мы — беженцы, а если кто поинтересуется, почему обитаем здесь, то ответим — мы гости хозяина, он разрешил пожить, а где сейчас сам — Бог знает…
— Не годится! — решительно возразил Всеволод. — Я привык, если уж берусь за дело, делать его безупречно. Чтоб комар носа не подточил. Насчет фотографий — не волнуйтесь, вклею их сам, я умею. Готовые паспорта привезу вам завтра вечером. Завтра же вечером у нас с вами состоится основной разговор, Север. А пока — отдыхайте.