Порочная невинность

– Кто-то делает из нас дураков.
Я вспыхиваю, вены на шее пульсируют.
– Похоже на то. Я не уверен, просто хочу, чтобы ты знал. Я никому больше не рассказывал.
– Давай пока оставим между нами. Я разберусь. Если кто-то продает наше оружие без ведома семьи и получает прибыль, ему это не сойдет с рук.
Марчелло кивает. Ему не нужно объяснять, как я поступлю с подонком. Мы вновь направляемся в столовую. Мира с Софией давно скрылись из виду.
  
– Как думаешь, для кого предназначалось оружие? – спрашиваю я.
– Черт его знает! – пожимает плечами Марчелло. – Русские, ирландцы? Картель?
– Дай знать, если еще что-нибудь из нашего барахла всплывет у вас, ладно?
Он кивает.
– Так вот почему тебе пришлось вернуться в Нью-Йорк, вместо того чтобы полететь с Мирой в Майами?
– Да, и ей это очень не понравилось. Особенно когда я не сказал, в чем дело. Если она спросит, о чем мы беседовали, скажи, что я хотел поставить тебя на место за выговор по поводу Авроры.
– Она не поверит, – усмехаюсь я. – Бьюсь об заклад, ты уже ей это говорил.
Он качает головой. Тем временем мы подходим к столовой.
– Да, но ты же знаешь свою сестру. Она не любит выполнять приказы.
– Еще бы мне не знать.
Войдя в столовую, мы расходимся. Марчелло идет поприветствовать своих, а я становлюсь в очередь за едой. Мне нужно время, чтобы спокойно обдумать сказанное, а за столом ждут невеста и сестра, – каждая по-своему меня бесит. Не говоря уже о Софии, которая тоже меня изводит, но совершенно в другом смысле.
 
5. София
 
Аврора садится напротив нас с Мирой, и у меня пропадает аппетит. Терпеть ее не могу. Мало того что она злобная стерва, так еще и помолвлена с мужчиной, в которого я была влюблена большую часть своей жизни. Ненавижу ее до такой степени, что даже притворяться трудно.
– Здравствуйте, дамы, – говорит она, опуская на стол поднос.
Она критически оглядывает наши с Мирой подносы: чесночный хлеб и паста карбонара, затем переводит делано огорченный взгляд на гору зелени в своей тарелке.
– Завидую: вы ни в чем себе не отказываете. А я до свадьбы обречена есть только салаты, чтобы выглядеть безупречно.
Моя подруга с силой сжимает вилку: удивляюсь, как та не согнулась. Мира готова разорвать Аврору в клочья, и после разговора с Антонио я понимаю, что ее надо спасать.
– Я уверена, ты будешь выглядеть великолепно в свадебном наряде, – с трудом выговариваю я.
– Спасибо, София, – снисходительно улыбается мне Аврора и вновь обращается к Мире, предварительно бросив на нее косой взгляд через плечо. – А ты уже определилась с платьем, Мирабелла? Хотя твоя свадьба еще неизвестно когда будет. Это у меня осталось совсем мало времени.
Мира со стуком кладет вилку на стол и опускает голову над тарелкой.
– Летом должна была выйти замуж я, а не ты. В конце концов, мы с Марчелло обручились первыми. А ты, действуя за моей спиной, убедила всех, что сначала должны пожениться вы с Антонио, не так ли? В чем дело, Аврора? Боишься, что мой брат образумится и положит конец этому фарсу? Спешишь?
На лице Авроры появляется самодовольная улыбка: к столу подходит Антонио и садится рядом с ней. Его темные глаза горят гневом, и Мира, встретившись с ним взглядом, вздрагивает.
– Что происходит? – спрашивает Антонио, переводя взгляд с невесты на сестру.
Ни одна из них не отвечает, и тогда подключаюсь я:
– Ничего. Обсуждаем свадебное платье Авроры.
Мне очень не хочется давать шанс Авроре, которая задирала нос перед Мирой и, черт возьми, заслужила отпор, но не бросать же под автобус лучшую подругу.
– Это правда? – спрашивает он у Миры.
Та кивает и накручивает на вилку спагетти.
– Что ты думаешь о цветах на свадьбу, Антонио? Мне нравится сочетание белого и кремового, а мама считает, что нужно добавить немного цвета для контраста.
Мы с Мирой молча жуем, в то время как Аврора донимает Антонио разговорами о свадьбе. Антонио не вдается в подробности, отвечает односложно.
– Боже, как я могла? Чуть не забыла!
Мира с ликующим видом поворачивается ко мне.
– Что?
Я откусываю кусочек чесночного хлеба.
– Джованни собирается пригласить тебя на вечеринку!
Она хлопает в ладоши и визжит от восторга. Чесночный хлеб падает на тарелку.
– Джованни?
Мира игриво закатывает глаза:
– Он спрашивал, как я думаю, согласишься ли ты с ним пойти.
– И что ты сказала?
Идея настолько дикая, что я не пойму, какой ответ мне будет по душе.
– Естественно, посоветовала спросить у тебя. Он тебе нравится?
Ее глаза широко раскрыты и полны надежды.
– Даже не подозревала, что ему нравлюсь, – честно отвечаю я.
– Ой, можно подумать! Он всегда ищет повода с тобой поговорить.
Я пожимаю плечами:
– Думала, он просто налаживает отношения, потому что его кузен женится на моей лучшей подруге.
– Нет, ты ему нравишься! Так ты пойдешь с ним на вечеринку?
Я обдумываю ответ. Джованни – славный парень, он определенно входит в пятерку самых крутых парней в кампусе, только… мое сердце принадлежит другому. Глупо, конечно. Чем скорее я пойму, что из детской влюбленности ничего не выйдет, тем лучше. Мало того что Антонио не видит во мне женщину, он помолвлен и женится на другой!
– Да, пойду.
Я стараюсь изобразить волнение, которого на самом деле нет.
– Ура! – обнимает меня Мира.
– Кто кого приглашает на вечеринку? – недоверчивым тоном спрашивает Антонио, хмуро уставившись на сестру.
Я даже не заметила, что он нас слушал.
– Тебе-то какое дело? – качает головой Мира.
Наши с Антонио взгляды скрещиваются. Почему его так раздражает идея с вечеринкой?
– Только представь, что вы с Джио полюбите друг друга и поженитесь, – вдохновенно фантазирует Мира. – Мы будем замужем за двоюродными братьями, сможем жить по соседству и вместе растить детей. Как было бы весело!
– Угомонись, Мира. Это всего лишь свидание. И он меня еще даже не пригласил.
Мира кидает взгляд мимо меня, и ее глаза расширяются. Она резко опускает голову.
– Не смотри!
Я машинально поворачиваюсь в ту сторону, куда она велела не смотреть. К нашему столику идет Джованни. У меня почему-то учащается дыхание и сводит живот.
– Здравствуйте, девушки, – говорит он. – Привет, Антонио.
Антонио здоровается и продолжает есть.
Джованни хвастливо полагает, что все девчонки в кампусе сходят по нему с ума. Его самоуверенность привлекательна, хотя он никогда не станет доном, если только не случится чего-то ужасного с Марчелло. Да и в этом случае я не уверена, вправе ли он претендовать на главное место в семейной иерархии, однако Марчелло ему полностью доверяет. Поскольку внешность Джованни соответствует его завышенной самооценке, он ведет себя, как избалованный сердцеед.
– София, можно украсть тебя на минутку?
Мира взвизгивает, как восторженная восьмиклассница.
– Конечно.
Я встаю из-за стола и следую за ним к дверям. Джованни не выходит из столовой, а встает у стены, опираясь одной рукой о кирпичную кладку, и наклоняется ко мне.
– Ты слышала о вечеринке, которая пройдет в выходные?
– Да. Похоже, будет весело.
Он наклоняется ближе:
– Хочешь пойти на нее со мной? Я хотел бы узнать тебя получше.
Неохота обнадеживать Джованни, но сидеть в комнате и тосковать по Антонио тоже не вариант.
– Я не против, – улыбаюсь я.
Джованни одаривает меня дерзкой ухмылкой:
– Хорошо.
Он наклоняется и целует меня в щеку. Хотелось бы, конечно, почувствовать мурашки по всему телу, как прошлым вечером с Антонио… Ладно, напоминаю себе, что не все сразу.
  
– Во сколько я должна быть готова?
– Я зайду за тобой… скажем, в десять?
– Договорились.
Его взгляд скользит по моему телу, задерживается на губах и упирается в глаза.
– Буду ждать с нетерпением.