Порочная невинность

– Что случилось?
Я холодно смотрю на нее, не понимая, почему она выслеживает меня, едва мы успели расстаться.
– Ты не можешь просто так меня бросить, – скулит она.
– У меня дела.
Она должна понять, что я не обязан перед ней отчитываться. Аврора хмурится.
– Мы помолвлены, Антонио! Ты обязан относиться ко мне с уважением, и мы должны выглядеть перед окружающими как единое целое.
  
Я делаю шаг к ней.
– Всем известно, что мы женимся не по безумной любви.
Она дергает головой и удивленно моргает, бог знает почему. Я никогда не пытался создать впечатление, что испытываю к ней какие-то чувства.
– Однажды ты станешь главой семьи Ла Роса, а я – твоей женой. Твоя сестра должна проявлять уважение, если не ко мне, то к этому званию.
Я стискиваю зубы. Если Аврора в чем-то и права, она тоже не святая по отношению к моей сестре.
– Уважение должно быть взаимным. Не забывай: скоро она станет первой женщиной в семье Коста.
– Иногда Мирабелла просто невыносима. Мы раньше не очень-то дружили, но с момента объявления о нашей помолвке я старалась относиться к ней как можно лучше, а она упрямится, не желая забывать о старых недоразумениях.
Тяжело вздохнув, я запускаю руку в шевелюру. С этим не поспоришь. Мира не скрывает недовольства тем, что Аврора станет ее невесткой. Моя сестра упряма, как ослица.
– Я с ней поговорю.
Аврора расслабляется.
– Спасибо. – Она приподнимается на цыпочки и целует меня в щеку. – Пойду пообщаюсь с девочками. До завтра.
– Пока, – говорю я и с облегчением смотрю, как она уходит.
Будь у меня выбор, я бы не женился на Авроре Салуччи, хотя, если честно, есть в жизни вещи и пострашнее. Выбора у меня нет. Мой долг – жениться на той, кто, по мнению моего отца, принесет пользу семейной империи. Я давно смирился с этой мыслью. Черт возьми, совсем недавно я стал свидетелем соглашения о договорном браке моей сестры. Сейчас она счастлива и определенно влюблена. Я даже представить не могу, что такое возможно между мной и Авророй, но выполню свой долг до конца. Когда настанет время, Аврора вволю насладится своим положением жены дона. Она уже преступает границы, хотя еще не стала моей женой, да и я не дон. В этом у Мирабеллы есть преимущество, потому что она помолвлена с доном. Марчелло никому не позволит неуважительно относиться к своей будущей жене.
Я отбрасываю все мысли об Авроре и о нашем будущем и продолжаю путь в административное здание, куда шел, пока невеста не вцепилась мне в рукав, как плохо воспитанный щенок. Через пять минут я на месте. За столом сидит секретарь, незнакомая женщина лет сорока пяти с каштановыми волосами, собранными в хвост на затылке. Должно быть, новенькая.
– Привет, я получил сообщение от консультанта, который хотел со мной встретиться.
Она поднимает взгляд от своего компьютера и приветливо улыбается:
– Как ваше имя?
Я не нуждаюсь в представлениях. Меня все знают, дома и в школе.
– Антонио Ла Роса, – немного раздраженно произношу я.
Ее лицо озаряется узнаванием.
– Ах да, мистер Ла Роса. – Она открывает ящик стола слева от себя и достает конверт. – Мистеру Льюису пришлось заняться другим делом, и он просил передать вам это.
Я беру конверт из плотной бумаги и сухо благодарю секретаршу. Я не открываю письмо сразу: отец давно научил меня не читать почту в присутствии людей, которым не доверяешь. Не думаю, что это вопрос жизни и смерти, и все-таки подожду. Женщина с улыбкой кивает и переводит взгляд на экран. Я выхожу и направляюсь к Рим-хаусу. Не терпится распаковать вещи и устроиться.
В кампусе кипит жизнь: студенты высаживаются из лимузинов и проходят на территорию школы. Я не замедляя шаг, коротко приветствую знакомых. После разговора с Авророй, которая требует, чтобы я поставил на место мою упрямую сестру, настроение упало ниже плинтуса.
Добравшись до Рим-хауса, я захожу в лифт, нажимаю кнопку третьего этажа и вскрываю конверт.
Письмо вежливо напоминает о том, что я не набрал волонтерских часов, необходимых для получения диплома в следующем году. Я и без них знал, просто все время откладывал на потом. Глупо, что студенты должны работать на благо школы. Особенно мы, итальянцы. Этой школы вообще не существовало бы без четырех семей-основателей. Да и высокая плата за обучение – неслабый вклад в процветание учебного заведения.
Лифт останавливается, и я решаю заглянуть к своему лучшему другу Томмазо; надо узнать, как прошла его поездка. В этом году он с семьей ездил на каникулы в Италию. Для Томмазо и его отца это были не совсем каникулы – они выполняли поручение моего отца, а семейная поездка служила прикрытием.
Я стучу в дверь и слышу приглушенное «войдите».
– Привет, чувак.
Прохожу в комнату.
– Привет.
Из ванной выходит Томмазо в белом полотенце, обернутом вокруг талии. Другим он сушит волосы, энергично растирая их на макушке. Кровать соседа по комнате пуста.
– Слышал, в Италии все прошло хорошо?
Я сажусь в его офисное кресло.
– Да, как по маслу.
– А остальной отдых?
– Грех жаловаться. Отличная еда, прекрасное вино, классная киска.
Он ухмыляется и подходит к шкафу.
– Везет же некоторым. А мне пришлось все каникулы слушать болтовню Авроры и обеих мамаш о свадьбе, которая состоится уже этим летом.
Я выдыхаю и приглаживаю шевелюру. Томмазо замирает, натягивая боксеры.
– А как же свадьба Миры с Марчелло? Они ведь раньше обручились?
– Ага. Только Авроре каким-то образом удалось доказать, что я старше, а потому должен вступить в брак раньше Миры, и у нас нет никаких причин откладывать это радостное событие.
Томмазо усмехается:
– Держу пари, Мира рвет и мечет.
Томмазо – мой лучший друг с пеленок, подростком какое-то время он даже ухлестывал за моей сестрой, так что неплохо знаком с особенностями ее характера. Он не раз становился свидетелем устроенных Мирой сцен.
– Вот именно. И теперь я вынужден приструнить сестру, потому что они с Авророй никак не помирятся.
Томмазо достает из комода спортивные брюки, исчезает в ванной и кричит оттуда:
– Марчелло это понравится!
Он выходит в брюках и возвращается к гардеробу.
– Я надеюсь привлечь его на свою сторону. Он тоже натерпелся от Миры. Хотя у меня в любом случае нет выбора.
– Дай знать, если понадобится помощь.
Отец Томмазо – один из наших капо, мы дружим с начальной школы. Он всегда прикроет мне спину и не раз это доказывал.
– А еще я получил эту хрень из методкабинета.
Я показываю конверт.
– По какому поводу? – спрашивает он, натягивая через голову джемпер.
– Напоминают, что не отработал нужных часов волонтером.
Он усмехается и садится на диван.
– Я же говорил тебе – займись в начале учебы! Теперь придется вкалывать два последних года.
– Ни хрена себе! – Я вытягиваю ноги перед собой и поднимаю глаза к потолку. – Интересно, что меня заставят делать.
– Обязательно сообщи, чтобы я мог заскочить и поиздеваться над тобой.
Я хватаю с подставки на столе ручку и запускаю в Томмазо. Он пригибается, и ручка летит мимо.
– Давай я подниму тебе настроение.
– Как?
– Кто-то из семьи Данте устраивает вечеринку. Не хочешь выпустить пар?
Я киваю:
– Ну, можно.
Я не то чтобы так уж сильно стрессую. С сестрой можно договориться, хотя она, конечно, та еще заноза. Волонтерской работой, как ни крути, тоже надо заняться. Аврора… что ж, от нее никуда не денешься. Я всегда знал, что меня заставят жениться по расчету, и хотя она не подарок, могло быть хуже. Кого бы я сам выбрал себе в жены? Не знаю. Все девчонки, что мне попадались, хороши для встреч, а не для семьи.
   
3. София
 
Я опускаю книгу на кровать и смотрю время на внутреннем телефоне – девять вечера. Переворачиваюсь на спину и вздыхаю, уставившись в потолок.
Когда мы расстались с Мирой после ужина, она сказала, что зайдет к Марчелло, а чуть позже заглянет ко мне. Какое там! Так и знала, что она не появится. Мира безумно влюблена в своего жениха. Они, наверное, уже голые и бьются головами о стену.