О моём перерождении в сына крестьянского 1 (СИ)

Как и положено по обычаю, сперва разделили пищу телесную. Потом я таки прикупил дорожных припасов, причём настоял на оплате (да и что мне та пара мелких серебрушек?), хотя Канэла норовила одарить за так. После короткого вежливого спора сошлись на том, что часть попроще она отдаёт даром, а другую часть, вроде копчёной рыбки, головы сыра и смеси вяленых фруктов с орехами, которые в качестве дара жирноваты, я честно оплачиваю.
  
И вот потом, когда девица на правах младшей разлила всем по кругу из одного котелка коланы и все сделали по глотку, начались расспросы.
– Откуда ты идёшь, молодой Арэк? И куда?
– Иду из столицы, на запад. Говоря точнее, к границам Леса Чудес.
– К родне возвращаешься?
– Нет. Родни у меня не осталось, насколько я знаю, даже самой отдалённой...
Разливавшая колану девица прижала ладонь к губам, да и остальные не остались равнодушны.
По гриннейским понятиям, сиротская участь едва ли не хуже рабской. Если раб может положиться на своего хозяина (пусть в моём понимании это и сомнительная опора), то полному сироте положиться не на кого. Сирот разом уважают, жалеют и побаиваются. Потому что нет у них иного выбора в жизни, кроме как пробиться своими силами к достатку и силе, или свернуть на обманную кривую дорожку, озлобившись на мир и людей... или же, не найдя в себе ни удачи, ни воли, ни злости, тихо угаснуть.
Как в былях сказывают: «Не оставив по себе ни следа, ни памяти, ни зарубки, ни эха».
– ...но там, в стороне закатной, точно найдётся, куда приложить мои способности, – закончил я.
– И что, велики способности-то? – с толикой вызова спросил парень.
– Не жалуюсь.
– Молодой Арэк может бросить Рассечение на пятнадцать шагов, – предупреждающе сказала Канэла. – Только что видела.
– Я тоже могу!
– И давно ли научился, племянничек?
Парень сник. Намёк на разницу в возрасте вышел достаточно прозрачный. Очевидно, в мои годы (а именно возраст я Маской Фантомаса не корректировал) класса он ещё не имел и потому никакими атаками на дистанции не владел.
Так-то подобное среди воинов вообще редкость: их классы гораздо чаще дают восходящим разного рода щиты – антифизические, антимагические и смешанные, а также навыки передвижения, уклонения и усиления. Причём общее правило таково, что воинские классовые способности, работающие вблизи, заметно мощнее тех, у которых диапазон досягаемости расширен. В этом они антиподы магов: у тех как раз на дистанции обычно удар самый сильный, а вблизи многое из арсенала боевых чародеев использовать попросту опасно – вспомнить хоть тот же Фаербол, который не разбирает своих и чужих.
В общем, если парень из всех способностей при очередном повышении выбрал Рассечение, то не иначе как подражая тёте. С виду-то он больше на силовика смахивает...
Хотя про обманчивость внешности если кому и говорить, то не мне. Хе-хе.
– А что ты собираешься делать около Леса, Арэк? – спросила Канэла, окончательно сворачивая неудобную тему.
– Жить. Расти и развиваться. Что ж ещё-то?
– Да кто знает... может, у тебя есть тайный план на двадцать лет вперёд?
– Не докажете! – выпалил я.
По мере осознания на почтенное собрание напала эпидемия смешков и ухмылок.
– Весёлый ты парень, – сказал седобородый. – Хочешь с нами? Мы так-то тоже на запад идём, в герцогство Доннас. А точнее, в столицу его, Мелир. Оттуда дороги до ближайшей Опушки останется всего ничего: дня два не то три.
– Интересно. А сколько возьмёте за проезд?
– Если согласишься тренироваться с Черникой и молодой Хори, – кивок в сторону названных, – то нисколько. А если будешь дозоры стоять, получишь половинную долю, как и они.
– Щедро. Вы ж меня не знаете.
– Вот и узнаем. Что скажешь?
Отказ, как и долгие раздумья, выглядел бы подозрительно, сверх того меня не связывали ни сроки, ни планы. А коли причин для отказа не просматривается...
– Уговорили, согласен!
Вот таким-то манером, совершенно нечаянно, довелось мне свести более тесное, чем раньше, знакомство с охраной торговых караванов. Довольно специфичная субкультура, должен отметить.
Штука в том, что охранники торговцев в Гриннее либо избыточны, либо бесполезны.
Например, седобородый Варро (ударение на последний слог) с его четырьмя звёздами способен в одиночку и без лишних усилий заломать большинство монстров В-ранга. Да и А-ранговым бой даст достойный, по крайней мере тем, которые ближе к нижней границе своего рейтинга. В то время как самое страшное, что способно вылезти из кустов на тракт, едва ли дотягивает до середины рейтинга С (ибо действительно опасные места, вроде Урочища Жёлтых Скал или Тидских Болотищ, что торговцы, что проложенные для них тракты старательно огибают... ха! Ещё бы они лезли в такое!).
Разбойники в стране давно повыведены. Король Девардот Двадцать Шестой (Прозорливый) Гринней, второй век и весьма успешно правящий, за препятствование торговле в его державе любого шибко жадного тупицу, попытавшегося возродить недобрую традицию дорожного разбоя, – будь он хоть графом, хоть герцогом, хоть вовсе принцем крови – в два счёта отыщет, в три счёта скуёт заклятьем, а на четвёртый счёт поставит в тронном зале. Босым и нагим до пояса, с батогом в руке, чтобы заклятый на глазах у двора сам себя забил до смерти. Медленно, пялясь за горизонт стеклянными глазами. Говорят, что последнему такому уличённому и наказанному выдали батог без узелков, так что флагеллянт поневоле задачу самозабоя выполняет до сих пор. Более шести лет как. И с перерывами, конечно, потому что выставлять такое пугало в тронный зал имеет смысл строго во время приёмов, а в остальное время оно может и поесть, и попить, и даже подлечиться, если регенерировать умеет.
Проблема в том, что если некий отчаянный благородный род всё же займётся разбоем; или накроет караван боевая группа гнуснопрославленных Чёрных Колпаков, свивших гнездо во всё той же Шедии; или явятся за добычей людоловы, что работают на магов плоти-и-крови из Багрового Ковена... в общем, при внезапном столкновении с такими противниками что Варро, что остальные мои новые знакомцы могут надеяться лишь на быструю смерть без лишних мучений.
Причём в случае людоловов – тщетно.
Когда уровень противников начинается с пары золотых звёзд, а в ход идут площадные чары круга этак шестого-седьмого, охранники каравана могут сделать примерно ни-че-го. Вот вообще.
Либо избыточны, либо бесполезны.
Потому идут в охранники в основном люди, достаточно рисковые и непоседливые, чтобы желать «мир посмотреть и себя показать», но при этом недостаточно тороватые и хитрые, чтобы заниматься торговлей с выгодой для себя. Платят охране тоже без лишней щедрости, за исключением случаев, когда их заступничество всё же играет роль; кроме того, подбрасывает кой-какую мелочь гильдия, оказывая также помощь кадрами, аттестуя умения охранников и предоставляя своей молодёжи возможность попрактиковаться, так сказать, на пленэре. В принципе, очень правильный подход: даже спарринг в зале, где неподалёку дежурит целитель, а то и настоящий жрец, даёт меньше пользы, чем тренировочная схватка где-нибудь на природе, с повышенным риском и в менее предсказуемых условиях.
Хочешь развиваться? Рискуй!
Понятное дело, что к разного рода ремесленникам (вроде тех же перепечатников), торговцам, чиновникам, управляющим, слугам и тому подобным это не особо относится. Но у обладателей боевых классов и авантюрного склада характера особого выбора нет. И мотаться по стране с караванами, как бы охраняя их – чуть ли не самый безобидный способ одолевать ступень за ступенью. Всяко меньше рисков, чем отправиться бить монстров или, хуже того, бросить себя в жернова периодически вспыхивающих дворянских разборок в роли наёмника.
Конечно, чем выше риски, тем выше и прибыль, тут не поспоришь. Но везение – штука крайне переменчивая, поэтому дожить до седых волос проще, если не гнаться за огромными выигрышами. Правда, великих успехов при этом тоже не достичь, чему примером тот же Варро. Четыре звезды – оно как бы и солидно, вот только для его лет и рода занятий всё же как-то, хм... маловато.